Увидеть огромную кошку - Мертц Барбара

– Итак, – подхватила Нефрет, – вы тоже это заметили, профессор?

– И я, – присоединилась я.

Эмерсон широко улыбнулся.

– Конечно, Пибоди. У нас найдётся время на виски с содовой перед ужином?

Время нашлось.

ГЛАВА 11

МОЛОДЫМ ЛЮДЯМ СВОЙСТВЕННО

ПРИСТРАСТИЕ К МУЧЕНИЧЕСТВУ,

ОСОБЕННО СЛОВЕСНОМУ.

Дональд пригласил нас поужинать вместе с ним и Энид, но я предпочла отказаться. Миссис Джонс объяснила, что она всегда «постилась и медитировала в одиночестве, прежде чем призывать духов»; этот перерыв предоставил нам необходимую возможность для заключительной личной встречи с медиумом. Поужинали мы рано, и, лишь только появился Сайрус, отправились на дахабию, где мальчики уже ожидали нас.

Сайрус, как и всегда, был одет чрезвычайно элегантно: снежно-белый льняной костюм, безупречные перчатки, бриллиант в заколке галстука – хотя и скромных размеров, но чистейшей воды. Я высказала ему несколько комплиментов по поводу внешнего вида, но добавила:

– Боюсь, остальные не отдадут вам должное, мой друг. Как видите, мы остались в рабочих костюмах; я посчитала целесообразным сохранить готовность к любым непредвиденным обстоятельствам, поскольку мы не в силах предсказать, что может произойти.

– Вы и мисс Нефрет прекрасно выглядите в любой одежде, которую выберете, – галантно ответил Сайрус. – И вижу, что зонтик при вас, а это достаточная защита от любой опасности. Однако у вас должно быть хоть какое-то представление о том, что будет происходить.

– Некоторое, да, но мне нужно поговорить с Рамзесом. Он ушёл сегодня днём, прежде чем я успела узнать, какие планы согласовали они с Энид.

Конечно, нам пришлось дожидаться Рамзеса. На дахабии нас встретил Давид; когда я выразила нетерпение, он сообщил, что Рамзес почти готов, и предложил пойти и поторопить его. Я сказала ему, что сама займусь этим, но, как только постучала в дверь и объявила о себе, Рамзес предстал перед нами, и вскоре мы уже переправлялись через реку.

– А теперь, – поправила я шаль, – расскажи нам, что произошло сегодня днём.

Наклонив голову набок, Рамзес, казалось, обдумывал вопрос, и я нетерпеливо продолжила:

– Я не хочу выслушивать очередное пространное и подробное описание каждого сказанного слова и каждой мысли, пришедшей тебе в голову, Рамзес. Просто относящиеся к делу факты.

– А, – кивнул Рамзес. – Хорошо, матушка. Во-первых, что касается костюма. Мне удалось приобрести у Мустафы Камеля довольно симпатичные имитации старинных украшений – воротник из бисера, браслеты, серьги и тому подобное. Основная одежда, как всем известно, довольно проста. Достаточно простыни, аккуратно задрапированной; а ещё я купил длинный шарф с бахромой, чтобы повязать его вокруг талии. Основная трудность заключалась в волосах – не в цвете, а в стиле. Копии сложных древнеегипетских париков не продаются на суках[203].

– Чёрт возьми, я так и знала, что нужно было пойти с тобой! – воскликнула Нефрет. – Уж я бы подобрала то, что выглядит достаточно подлинным.

– Загвоздка не в этом, – возразил Рамзес. – Требовалась причёска, которую можно быстро изменить.

– Совершенно верно, – согласилась я. – Ей придётся выскользнуть из гостиной в коридор, а затем в спальню миссис Джонс, из которой она выйдет в образе Ташерит. Сможет ли она переодеться достаточно быстро и без посторонней помощи, Рамзес?

– Рассмотрев различные альтернативы, – ответил Рамзес, – мы пришли к выводу, что этот костюм лучше носить под свободной одеждой – кажется, она называется чайным платьем. Миссис Фрейзер наденет платье и костюм после обеда.

– А как насчёт волос? – спросила Нефрет.

– Она их распустит. Они очень густые и длинные, – сообщил Рамзес. – Почти до талии.

– Хорошо, – кивнула я. – Дональду понравится этот романтический образ; он не знаток древнеегипетских причёсок. Мы должны сделать так, чтобы в комнате было почти темно, даже темнее, чем вчера вечером, и провести что-то вроде отвлекающего манёвра, чтобы Энид появилась незаметно для Дональда.

Эмерсон предложил устроить диверсию[204]. После небольшой и крайне тревожной заминки я тактично ответила:

– Мы обсудим это с миссис Джонс. У неё, вероятно, есть хорошие идеи.

Вопрос о том, как незаметно добраться до гостиной миссис Джонс, разрешился легко. Я всегда знакомлюсь с зонами обслуживания отелей и других заведений, так как никогда не знаешь – вдруг тебе понадобится куда-нибудь проникнуть тайком. Таким образом, именно я возглавила нашу группу, обогнув красивые сады Луксора и войдя в узкий проход, ведущий в небольшой двор рядом с кухней. Я была рада, что надела прочные туфли вместо вечерних тапочек[205]. Месье Паньон, управляющий отелем, делал всё возможное, чтобы поддерживать надлежащие стандарты гигиены, но земля вокруг была завалена мусором.

Двое кухонных мальчиков курили у задней двери. Наш внешний вид сильно их поразил; они застыли, глазея, и даже не ответили на моё дружеское приветствие. Такое же потрясение охватило обитателей кухни, когда мы появились там. Один из официантов уронил тарелку супа (кажется, чечевичного), но этой катастрофой всё и ограничилось.

Лестница для персонала была без коврового покрытия и очень грязной. Мы никого не встретили, и когда я открыла дверь, ведущую в коридор второго этажа, то обнаружила, что он пуст. Большинство гостей спустились ужинать. Комнаты Фрейзеров находились в передней части отеля, с видом на сад. Я тихонько постучала в дверь гостиной миссис Джонс. Она открыла почти сразу, но ровно настолько, чтобы виднелся лишь один настороженный глаз. Узнав меня, она распахнула дверь.

– Входите, быстрее, – прошептала она. – Мистера Фрейзера охватило нервное возбуждение, и я не знаю, сможет ли жена занять его до назначенного времени.

Сайрус счёл нужным пожать ей руку, и пока они обменивались приветствиями, я с большим интересом рассматривала её платье из лилового шёлкового крепа. Это было одно из новых «реформаторских» платьев[206], свободного покроя, напоминавшее средневековый плащ. Длинная накидка из вышитого бархата ниспадала с плеч до ног. Этот ансамбль придавал достоинство невысокой, крепкой фигуре миссис Джонс и имел оттенок экзотики, как нельзя лучше подходящий для данного случая. Не говоря уже о том, что он казался очень удобным. Я напомнила себе попозже спросить, где она раздобыла эту одежду. Может быть, в «Либерти»[207]? Это заведение прославилось подобными фасонами.

Когда мы все вошли, миссис Джонс заперла дверь на засов. Женщина отнюдь не постилась: на столе стояли наполовину опустошённая тарелка с печеньем и бокал вина. Она заметила мою реакцию и, прежде чем унести улики в свою спальню, ответила на мой сардонический взгляд весёлой, невозмутимой улыбкой.

– Приступим, – резко начала миссис Джонс. – Миссис Фрейзер, очевидно, знает, что ей делать. Сегодня днём мы смогли коротко переговорить. Я пообещала ей поставить ширму перед дверью, чтобы свет из коридора не был виден, когда она выскользнет. Джентльмены, кто из вас может...?

– Было бы проще разбить лампочки в коридоре, – перебил Эмерсон, проявлявший достаточно тревоживший интерес к происходящему.

Мы отговорили его от этой непрактичной идеи, и Рамзес объяснил, что нашёл способ справиться с трудностью. Вынув из кармана молоток и пригоршню гвоздей, он попросил одолжить на время одеяло или покрывало с постели миссис Джонс.

– Но не удивится ли мистер Фрейзер, почему в этот раз комната намного темнее? – спросила Нефрет.