Злые глазки - Наталия Николаевна Антонова

ним за столик в кафе, охотно ведёт беседу, а потом вдруг срывается, и, не предлагай ей Андрей подвезти её домой, бежала бы туда бегом.

И вот он не удержался и спросил:

– Анечка! Отчего ты так спешишь домой? У тебя там что, семеро по лавкам? – Он постарался придать голосу шутливое звучание.

Но тем не менее девушка вспыхнула от его слов, смутилась, а потом проговорила печально:

– Ну что ты, Андрей! Как ты мог такое подумать?! – Она перевела на него свой укоризненный взгляд. Потом опустила глаза и тихо проговорила: – Просто моя мама нездорова.

– Что с ней? – спросил Андрей. – Она простудилась?

– Если бы! – вырвалось у Анны. – У мамы сердце…

С его языка чуть было не сорвалось: у нас у всех сердце. Но он вовремя притормозил:

– В смысле – сердце? – спросил парень.

– Болит, – ответила девушка.

– Так надо лечить!

– Лечим. Но лекарства не очень помогают.

– Возможно, нужна операция?

– Возможно, – ответила она, и он понял по тону её голоса, что она не хочет продолжать этот разговор.

Андрей понял, что сейчас не время приставать с расспросами, и решил вернуться к этому разговору позднее, когда Анна привыкнет к нему и станет больше доверять.

Спустя неделю он напомнил ей о своём приглашении в кафе. Видя, что она никак не может решиться дать положительный ответ, Андрей напомнил ей, что между ними уже вроде бы всё обговорено.

– Я очень хочу пойти с тобой, – ответила она, – но…

Потом решилась:

– Хорошо, я поговорю с мамой и завтра же сообщу тебе ответ.

Её ответа Андрей ждал с тревогой, но дал себе обещание, что не отступит, добьётся её согласия даже в том случае, если Аниной маме придётся нанять сиделку. Проблем с деньгами у него не было.

Однако никаких дополнительных усилий с его стороны не потребовалось. Анна позвонила ему на следующий день и заявила, что мама сейчас чувствует себя неплохо и она может отлучаться из дома на более продолжительное время.

– Чудесно! – радостно закричал в трубку Андрей.

– Чего ты так кричишь? – рассмеялась Анна.

– Радуюсь!

– Я тоже, – ответила она тихо. И спросила: – Ты не мог бы подъехать в воскресенье к тому месту, где ты высаживаешь меня из машины по вечерам?

– И она ещё спрашивает, – проговорил Андрей так, словно обращался к кому-то третьему.

– Не она, а я! – сказала Анна и шутливо поинтересовалась: – Или у тебя есть ещё какая-нибудь девушка?

– Никого, кроме тебя, у меня, Анюта, нет и не будет, – ответил он уже серьёзно.

– Мне очень приятно это слышать, – призналась она и спросила: – Пока?

– Пока, Анечка, – ответил он.

В этот же день он позвонил Даниле и предложил ему встретиться в кафе в то время, которое они обговорили с Анной.

Богуславский не стал возражать:

– Договорились.

– Только, Данила! – заторопился Андрей. – У меня для тебя сюрприз.

– В смысле? – не понял Богуславский.

– Я приду не один.

– А с кем? Надеюсь, ты не приведёшь с собой, как дядька Черномор, тридцати трёх богатырей? – пошутил Данила. – А то у меня денег на эту пирушку не хватит.

– Не беспокойся, мы придём вдвоём.

– Я его знаю?

– С чего ты взял, что это он? – весело рассмеялся Андрей.

– Не хочешь же ты сказать, что с тобой будет женщина? – Голос Данилы источал недоверие.

– Почему нет? – снова засмеялся Яковенко. – Да, это будет она! Я хочу познакомить тебя со своей девушкой.

– Слушай, Андрюха, прекращай! – не выдержал Данила. – Нет у тебя никакой девушки! Иначе я бы знал об этом!

– Не было, – мягко поправил друга Андрей. – Теперь она у меня появилась, и ты первый узнаешь о ней.

– Ну ты даёшь, – только и протянул Богуславский.

– Насчёт денег можешь не волноваться, за свою девушку я заплачу сам.

– Я и не волнуюсь, – усмехнулся Данила. – Жду с нетерпением минуты, когда ты нас познакомишь.

– Жди, – пошутил Андрей, – только не слишком распаляй свою фантазию. А то знаю я тебя.

– Это уж как получится, – отшутился Данила, – моя фантазия меня не слушается.

– А ты накинь на неё узду!

– Так она же не лошадь! Моя фантазия – существо эфемерное.

– Твоя фантазия часто играет с огнём, – перебил друга Андрей, – это я помню ещё со школьных времён.

– Зато ты забыл, сколько школьных мероприятий спасла моя фантазия!

– Разве об этом можно забыть? – с притворной грустью вздохнул Андрей и попрощался.

Анна не сразу решилась сообщить матери о предложении Андрея пойти в кафе. Но сказать об этом всё равно было нужно, если она, конечно, не хочет продинамить хорошего парня.

И Анна решилась. Разливая вечером чай по чашкам, она проговорила делано безмятежным тоном:

– Знаешь, мама, тот парень, с которым я познакомилась вечером недалеко от библиотеки, пригласил меня на свидание.

– Так сразу на свидание? – спросила мать, пряча улыбку.

– Почему сразу, – вздохнула девушка, – он каждый вечер встречал меня после работы, и мы ненадолго присаживались за столик уличного кафе.

– Тогда конечно, – серьёзно кивнула мать. И спросила: – Куда же он теперь тебя зовёт? В театр?

– Нет, – почему-то смутилась Анна, – он зовёт меня в кафе.

– Я совсем забыла, – с томной артистичностью закатила глаза Ирина Михайловна Суздальцева, – что театры у современной молодёжи вышли из моды.

– Ну мама! Ничего не вышли. Просто не всё сразу, – сказала девушка.

– И то верно. Всё-таки кафе не ночной клуб, – ответила Ирина Михайловна.

– Мама! Если ты хочешь, я ему откажу! И останусь дома с тобой.

– С ума сошла! – искренне испугалась Ирина Михайловна. – Эдак ты у меня старой девой останешься! Так что не пугай мать! Иди.

– Меня и саму такая перспектива не радует, – улыбнувшись, призналась Анна.

– Скажи хоть, как кафе называется?

– «Анютины глазки», – ответила дочь.

– Да твой воздыхатель, никак, романтик! – воскликнула Суздальцева.

– Мне тоже кажется, что есть в нём такая жилка, – задумчиво проговорила девушка, и ясные глаза её затуманились.

– Надеюсь, что после кафе твой парень привезёт тебя домой, – напомнила о себе мать.

– Куда же ещё? – искренне удивилась Анна.

«Злые волки моей козочке ни разу, к счастью, не встречались», – подумала про себя Ирина Михайловна и ответила с деланым смехом:

– Вон в сериалах показывают, что только познакомились – и после кафе «или ко мне, или к тебе».

Анна весело рассмеялась:

– Мама, ты говоришь это с таким знанием дела, что я начинаю подозревать, нет ли у тебя подобного опыта.

– У меня-то нет, – вздохнула Суздальцева, – твой папа целый год меня обхаживал, поцеловать и то боялся.

– Будь я мужчиной, – сказала Анна, – я бы тоже тебя боялась. – Девушка не выдержала и весело рассмеялась.

– Да ну тебя! – махнула на неё рукой мать.

– Мамочка,