Злые глазки - Наталия Николаевна Антонова

Андрей, в свою очередь, прикинул, что Гурьянову хорошо за сорок, и решил называть его по имени-отчеству.

Впрочем, часто называть и не пришлось, Гурьянов редко появлялся у них в доме, чаще всего сестра просто с ним встречалась, а потом стала оставаться у него ночевать. Андрей отнёсся к этому адекватно, они люди взрослые, так что затягивать конфетно-букетный период не стоит. Вообще-то он ждал, что Гурьянов сделает его сестре предложение и Валентина станет его законной женой. От сестры он узнал, что Родион уже десять лет в разводе, дети выросли, и они с женой охладели друг к другу, так чего же мучиться. Супруга Родиона уже вышла замуж. Так что и ему пора, думал Андрей, нечего Валентину водить за нос, не девочка она на свидания бегать. А последнее время он стал думать, что Валентина сама виновата. Вот чего, спрашивается, сегодня ночью домой прибежала? Мужик проснётся, а её нет. Что он должен думать.

– Валь, а ты хоть записку-то ему оставила? – спросил Андрей.

– Эсэмэску послала, – ответила сестра, заваривая себе чай с ромашкой.

Андрей зевнул.

– Ладно, я пойду спать, – сказал он.

Ему и впрямь неожиданно сильно захотелось спать. Он едва дошёл до кровати и, кажется, уснул, ещё не коснувшись головой подушки.

А Валентина осознала, что брат абсолютно прав и проснувшийся Родион может подумать о ней совсем не то, что ей бы хотелось. Она вздохнула. Но не ехать же ей, на самом деле, обратно к любовнику. Вот чего, спрашивается, она сорвалась? И она призналась самой себе, что трясётся над Андреем, как любящая мамаша над единственным сыночком. Хотя никакая она ему не мамаша! К тому же Андрей уже давно взрослый мальчик и прекрасно сам может о себе позаботиться. Вздохнув ещё раз, она потянулась к мобильнику и вызвала такси. На этот раз эсэмэску она отправила Андрею: «Братишка, ты прав, я глупая клуша. Возвращаюсь к Родиону. Целую. Сестра».

Прочитав её утром, Андрей снисходительно улыбнулся.

Родион же, прочитав эсэмэску от Валентины, недоумённо пожал плечами, но спрашивать ни о чём не стал. Нет, вернее, спросил:

– Мы завтракать будем?

– Да, у меня уже всё готово, – ответила она.

И мысленно послала брату благодарность за проведённую с ней воспитательную работу.

* * *

На следующий день вечером Яковенко заехал после работы к Богуславским, дверь ему открыла Поликсена.

– Андрей, привет! Заходи! Молодец, что приехал. Мы с мамой как раз котлеты затеяли.

– Запах обалденный даже на площадке, – улыбнулся Андрей и спросил: – Поль, а Данила дома?

– Дома, – улыбнулась девушка, – у себя в комнате сидит. Ты иди пока к нему. Но скоро ужинать будем. Ты ведь останешься на ужин? – вдруг проявила она беспокойство.

– Конечно, – расплылся он в широкой улыбке, – куда ж я от вас денусь. – И, скорчив потешную физиономию, пожаловался: – Тем более что меня Валя бросила.

– Совсем? – спросила Поликсена без тени сочувствия в голосе.

– Надеюсь, что совсем, – подмигнул Андрей девушке, – замуж ей пора.

– Ах ты сиротинушка, – рассмеялась Поликсена. – А вообще-то твоей Валентине уже внуков пора нянчить, – хмыкнула она.

– Недобрая ты, – укорил её Андрей.

– Не сердись, я пошутила, – ответила девушка и умчалась в сторону кухни.

Андрей же подумал: «Валентине через полгода с небольшим сорок лет исполнится. Бабушка вроде не так давно была жива и говорила: сорок лет – бабий век. Или это всё-таки было давно? Я тогда только собирался в первый класс. А когда мне было 20 – столько же, сколько было Валентине, когда она осталась со мной на руках, – сорок лет мне тоже казались запредельным возрастом. А теперь я между двадцатью и сорока, как раз на середине, и чувствую, что мне пора создавать семью».

Войдя в комнату Данилы, Андрей выложил на стол перед ним взятые в библиотеке книги и заявил торжествующе:

– Ты, друг мой, проиграл пари.

Данила, не торопясь, брал книги по одной со стола, листал, притворно вздыхал. Когда он проделал всё это с последней книгой, то признал:

– Продул я спор. Так что готов к расплате, – он покаянно опустил голову.

Андрей весело рассмеялся и спросил:

– Так куда и когда ты поведёшь меня?

– Ты выиграл, тебе и выбирать, – ответил Данила.

– Хорошо! Предлагаю кафе «Анютины глазки».

– Ты вроде бы хотел ресторан, – с сомнением в голосе проговорил Данила.

– Хотел, а теперь передумал. Ты же сам сказал, что выбирать мне.

– Мне-то что, – пожал плечами Богуславский, – только, насколько я помню, кафе это весьма и весьма скромное.

– Скромность украшает, – проговорил Андрей.

– Как же, как же, – рассмеялся Данила, – как говорил великий сказочник Евгений Шварц в своём «Драконе»: «Лучшее украшение девушки – скромность и прозрачное платьице».

– Мы говорим не о девушке, – неожиданно для Богуславского рассердился Андрей, – а о кафе.

– А-а, – только и осталось протянуть Даниле, – тогда, конечно, совсем другое дело.

– Я не пойму! У тебя есть какие-то возражения против моего выбора?

– Ну что ты! – искренне ответил Данила. – Я в твоих «Анютиных глазках» ещё и деньги сэкономлю.

– Ну это навряд ли, – с загадочной улыбкой проговорил Андрей.

– Дружище! Ты сегодня настолько переполнен таинственностью, что мне остаётся только одно – предположить, что ты влюбился, – пошутил Данила.

К его удивлению, щёки Андрея покрыл лёгкий румянец.

– Тебе показалось, – рассмеялся Андрей, в глубине души осознавая, что догадки друга верны.

«Ну и ну», – подумал про себя Богуславский. Но вслух ничего не сказал.

Отправиться в «Анютины глазки» было решено через две недели в воскресенье.

Заинтриговав друга, Андрей вернулся домой довольный собою.

Дома его ждал сюрприз. Сестра не только оказалась дома, но и приготовила ужин из трёх блюд, чего уже давно не случалось.

– Валя, почему ты не у Родиона? – спросил Андрей, едва сняв уличную обувь.

– Ты что, не рад? – Сестра сделала вид, что обиделась.

– Рад, конечно, – солгал он, – но я хочу знать, почему ты не у Родиона.

– Потому что он отмечает свой развод в компании своих дружков.

– Погоди! – Андрей остановил сестру, не скрывая того, что ошеломлён её сообщением. – Какой ещё развод?

– Официальный! Со своей женой! Что же тут непонятного!

– Валя! Ты меня совсем запутала! Ты же мне до этого говорила, что жена Родиона уже давно вышла замуж?!

– Ну как вышла, – замялась Валентина, – она сошлась с другим мужчиной. Они с ним жили – не тужили. А тут она забеременела, и её сожитель потребовал, чтобы она быстро развелась с Родионом. Он испугался, что на Родиона запишут его ребёнка. А это у него первенец! Теперь ты понимаешь?

– Понимаю, что ничего не понимаю, – с досадой пробормотал Андрей. – Значит, всё это время