Ирина Волкова - Возвращение блудной мумии

— Похоже, ты неплохо повеселилась этой ночью, — подмигнул мне негр.

Мистер Гуманность прибыл в Три-сюр-Минервуа в сопровождении четверки дюжих телохранителей, под пиджаками которых, приглядевшись, можно было заметить выпуклости, наводящие на мысль об огнестрельном оружии, ношение которого в цивилизованной Европе, в отличие от варварских Соединенных Штатов, категорически запрещалось законом.

— Где мандала? — даже не поздоровавшись, с порога задал вопрос мистер Гуманность.

Буквально за пару минут до его появления я совершила героическое усилие и поднялась-таки с кровати.

— У Ника, — ответила я.

— У меня, — поправил Бонгани.

— У тебя? — удивилась я. — Неужели Мил-лендорф добровольно отдал ее тебе?

— Не совсем добровольно, но отдал.

— Где Ник?

— С ним все в порядке, — уклончиво ответил негр.

— Мандала! — теряя терпение, рявкнул ван дер Варден. — Немедленно дай ее мне!

— Вот она, хозяин.

Бонгани вынул из кармана квадратный предмет, завернутый в кусок черного бархата.

Из груди южноафриканского философа вырвался исполненный нетерпения полувздох-полустон. Холеные пальцы рванули ткань. На почерневшем от времени серебре золотым глазом сверкнул топазовый кабошон.

— Надеюсь, вы довольны, — сказала я. — Теперь вы оставите нас в покое?

Не слушая меня, мистер Гуманность что-то бормотал, жадно ощупывая талисман. В торопливо-невнятном потоке английской речи я разобрала слова “Калки аватар” [13], “Кали-Юга”2, “всадник на белом коне”, “божественная инкарнация”, “седьмая раса круга”, “разрушение мира” и прочие, столь любезные сердцу мистиков, теософов и эзотериков забористые выражения.

"Похоже, парень готовится к концу света, — подумала я. — Он даже более сумасшедший, чем я думала”.

— Сегодня что, ожидается конец Кали Юги? — на всякий случай уточнила я. — Вроде по буддийским расчетам до него еще осталось с десяток-другой веков.

— Конец света наступит тогда, когда мне будет удобно, — высокомерно усмехнулся ван дер Варден.

— Вот и отлично. Я выполнила свою часть сделки. До свидания. Пойду готовиться к концу света.

— Не так быстро, — остановил меня мистер Гуманность.

— Вам чего-то еще не хватает для счастья? — удивилась я. — Волшебной палочки, философского камня, эликсира молодости, оригинала священной книги Гермеса Трисмегиста? Только пожелайте, и я немедленно их вам доставлю.

— Сначала я проверю талисман в деле, — пояснил ван дер Варден. — Вдруг ты подсунула мне фальшивку?

— То есть, если вы не станете аватарой, отвечать за это придется мне?

— Я же говорил, что ты догадлива.

— Черт бы подрал этих теософов, — выругалась я. — Наизобретали теорий, а мне теперь за них отдуваться.

— Карма, видать, у тебя такая, — издевательски подмигнул мне мистер Гуманность.

Забираться в замок через окно было ниже достоинства кандидата в новые аватары, так что Бонгани пришлось временно переквалифицироваться во взломщика и фомкой вскрыть дверь Лакаваля.

Я поежилась от холода. Воздух под тяжелыми каменными сводами был пропитан сыростью и запахом плесени. Пискнув, из-под ног негра шарахнулась крыса. Сегодня замок казался зловещим, наверное, оттого, что я слишком сильно нервничала.

Больше всего меня беспокоило отсутствие Миллендорфа. Узнать его местонахождение мне так и не удалось, а на расспросы о Нике Бонгани уклончиво отвечал, что с ним все в порядке. Верить наемнику ван дер Вардена у меня не было оснований, и я терзалась от мысли, что хладный труп Ника, слегка припорошенный землей, покоится где-нибудь под одинокой сосной в предгорьях Маржерида. Впрочем, если мой план не сработает, в ближайшем будущем я составлю Миллендорфу компанию, так что скучать в одиночестве ему не придется.

По приказу ван дер Вардена четверо сопровождающих нас телохранителей зажгли заранее приготовленные смолистые факелы. С моей точки зрения, было бы удобнее использовать электрические фонарики, но, вероятно, они не соответствовали торжественности момента.

Факелы потрескивали, распространяя странный горьковатый запах. В отсветах пламени наши тени дрожали и метались по стенам, как вспугнутые летучие мыши. Лет в двенадцать участие в подобном шоу, несомненно, привело бы меня в восторг, особенно в связи с угрожающей мне опасностью, но с тех пор романтизма во мне слегка поубавилось, и я лишь подумала, что при подобном средневеково-мистическом антураже “убойные сюрпризы” окажут несравнимо больший эффект. Это меня устраивало. Я даже пожалела, что не приобрела самонадувающийся летающий гроб. Его внезапное появление среди мерцающих языков пламени наверняка произвело бы на мистера Гуманность неизгладимое впечатление.

То ли ван дер Варден бывал в Лакавале раньше, то ли заранее изучил его план. Он уверенно двинулся к залу с колоннами. Нащупав в кармане пульт дистанционного управления, я подумала, что пока все идет слишком гладко, настолько гладко, что это становится подозрительным.

Мои опасения оправдались даже быстрее, чем я ожидала. Подойдя к стене, расположенной в глубине зала, мистер Гуманность пошарил по ней руками, и неожиданно часть ее со скрипом сдвинулась в сторону, открыв уходящую вниз каменную лестницу.

— Спускайся, — подтолкнул меня Бонгани.

— Но… но разве аватара должен воплотиться не здесь?

На лице негра расплылась издевательская ухмылка.

— Здесь? С чего это ты решила? Разумеется, нет. Ну, что застыла, как мумия? Давай, пошевеливайся.

— Действительно, карма, твою мать, — пробормотала я по-русски, осторожно ступая по крутым каменным ступеням. — Вот что значит пользоваться непроверенной информацией.

Свет факелов озарил шестиугольное помещение, оказавшееся уменьшенной копией расположенного сверху зала. В нем тоже были ориентированные по частям света четыре колонны. Между ними на мозаичном полу алел окруженный непонятными письменами магический круг.

— Это здесь? — спросила я.

Эх, зря я положилась на Витю Корсакова. Мой вечно пьяный приятель, как говорится, слышал звон, да не знает, где он. Я даже предположить не могла, что в этом чертовом Лакавале окажется два шестиугольных зала с колоннами!

Итак, мой гениальный план с треском провалился. Оставалось надеяться только на чудо.

— Здесь, — кивнул ван дер Варден, вступая в центр круга.

Он отдал короткое приказание на африкаанс, и телохранители, вставив факелы в специальные стояки у колонн, гуськом направились к лестнице. Прежде чем начать подъем, они достали из карманов электрические фонарики.

— Может, и я с ними? — с надеждой попросила я. — Магические ритуалы — дело сугубо личное, присутствие посторонних тут совершенно ни к чему — только отвлекает.

— Вы с Бонгани останетесь, — отрезал мистер Гуманность.

Я бросила взгляд на часы. До полуночи оставалось пятнадцать минут. Всего через четверть часа южноафриканский психопат выяснит, что пришествие аватары так и не состоялось. Расплачиваться же за его разочарование придется отнюдь не Блаватской, запустившей в мир сию забористую теософскую феньку, а мне, не имеющей к теософам вообще никакого отношения. Что ни говори, а нет в этом мире справедливости.

Как меня только угораздило начинить “убойными сюрпризами” не тот зал? С другой стороны, мне и в голову не могло прийти, что в замке есть секретное подземелье. Что же делать?

У меня все еще оставалась возможность посеять панику среди поднявшихся наверх телохранителей. Но даже если предположить, что они убегут, попадают в обморок или со страху перестреляют друг друга, потребуется еще справиться с Бонгани и ван дер Варденом. Оружия у меня нет, мистера Гуманность я, может, и одолела бы каким-нибудь обманным приемчиком, но с Бонгани уж точно не справлюсь.

А если использовать факелы? Подожгу на обоих одежду, а пока они будут сбивать пламя, попытаюсь сбежать. Идея сомнительная, но попробовать стоит. Все равно ничего лучшего в голову не приходит.

Ван дер Варден, стоя в центре круга и сжимая мандалу в воздетых то ли к потолку, то ли к небесам руках, что-то неразборчиво бормотал, наверное, читал заклинания. Вид у него был совершенно безумный.

Бонгани с усмешкой наблюдал, как я с самым невинным видом потихоньку отодвигаюсь от него к колонне. Я находилась в полуметре от факела, когда негр поманил меня пальцем.

— В чем дело? — вернувшись на свое место, недовольно спросила я.

— Стой здесь и не дергайся.

— Тебе-то какая разница, где я стою? Вот привязался, паразит!

А что, если прямо сейчас устроить панику наверху? Бонгани, услышав шум, отвлечется, тут я его и подожгу!

Я сунула руку в карман, нащупывая пульт дистанционного управления, но пальцы негра железными тисками перехватили мою кисть. Свободной рукой он ловко выудил заветный пульт.