Люся Лютикова - Мы все худели понемногу

Я нажала на кнопку звонка Киры. Не прошло и двух секунд, как дверь мне открыла дородная пенсионерка в байковом халате.

— А Кирочки нет дома, — сказала она, окидывая меня взглядом с ног до головы. — Если хотите, можете подождать ее на кухне.

Я же говорю: старуха не в меру назойлива и может достать даже святого. Возможно, суд учтет это при вынесении приговора Вельмезовой.

— А вы, должно быть, Алевтина Марковна? — Я постаралась выдавить из себя радостную улыбку.

Старуха невероятно удивилась:

— Откуда вы знаете?

Я указала на звонок с ее именем. И тут же поняла, какой я безумно счастливый человек. Пусть у меня и микроскопическая квартирка, но по крайней мере на пятиметровой кухне, совмещенной с прихожей, я не сталкиваюсь нос к носу с такой вот любопытной и недалекой мегерой. Возможно, пообщавшись с Алевтиной Марковной, я даже смогу посочувствовать убийце Вельмезовой.

— Проходите, проходите! — Пенсионерка распахнула шире дверь.

Под конвоем старухи я прошла на тесную кухню.

— Может быть, чаю? — предложила Алевтина Марковна.

Я в сомнениях посмотрела на пыльные чашки на столе, грязную мойку и таракана, пробежавшего по холодильнику. Решив, что благоразумнее будет отказаться, я нашла достойный предлог:

— Нет, спасибо, у меня специальная диета, ем и пью по часам.

Собеседница оживилась:

— Если вы действительно хотите похудеть, то спросите у Киры про Нелю.

— Нелю?

— Да, это ее лучшая подруга. Когда я в последний раз видела Нелю, она была точь-в-точь такой, как вы. Жировые складки — повсюду, тусклые волосы и вообще ужасный внешний вид.

Я оторопела. Ничего себе заявление! Да у меня прекрасные волосы! И жировые складки вовсе не повсюду: на носу, например, их нет. Но старуха, не замечая своей бестактности, болтала дальше:

— А потом, где-то через год, Кира показала мне ее фотографию — и я глазам своим не поверила! Стройная, подтянутая, загорелая — ну настоящая красавица! Я, правда, не вдавалась в подробности, как ей это удалось, но Кира должна знать. Вы у нее спросите, вам будет полезно.

Да, теперь я определенно понимаю и сочувствую Вельмезовой. Я бы тоже пошла на что угодно, лишь бы съехать от Алевтины Марковны на другой конец города. Я ожидала, что старуха начнет терзать меня вопросами о моей личной жизни и о том, кем я прихожусь ее соседке, но пенсионерка неожиданно разговорилась сама:

— В следующем году наш дом сносят, а жильцам дают новые квартиры. Вот я теперь и волнуюсь: кто мне в соседи попадется? Мы-то тут с Кирочкой живем душа в душу, а вдруг на новом месте каких алкоголиков или, упаси боже, наркоманов подселят?

— Подождите, а вам разве опять комнату дадут? — Я охотно поддержала безопасный для себя разговор.

— Конечно нет — однокомнатную квартиру! Но все равно, надо же по-соседски общаться: сахар одолжить, «скорую» вызвать, — да мало ли что! А если пожар? Вся площадка ведь выгорит! Вон, во втором подъезде Толубеев завалился спать пьяный с сигаретой в зубах, так три семьи погорельцами остались.

Я призадумалась над новой информацией. Если собраться с силами, сжать волю в кулак и пропадать на работе сутками, то еще год Алевтину Марковну вытерпеть можно. Я в том смысле, что Кира едва ли пошла бы на убийство из-за квартиры, если знала, что скоро у нее будет отдельная жилплощадь.

— А где дают новостройку? В этом же районе?

— Вы, я вижу, совсем жизни не знаете, — укорила меня старуха. — Чтобы остаться в своем районе, надо собрать дикое количество справок и угробить последнее здоровье в очередях к чиновникам. Или взятку дать. А откуда же у нас с Кирой деньги? Я живу на пенсию, она — на зарплату преподавателя. Не очень-то долларов накопишь.

— Значит, в Южное Бутово поедете? Конечно, это за тридевять земель, зато экология хорошая, инфраструктура развитая, люди приличные…

— Бутово нам тоже не светит! — в сердцах воскликнула Алевтина Марковна. — Рылом не вышли! Уже есть решение, что нас отправляют в Братеево. Я в ужасе: там кошмарная экологическая обстановка, люди мрут, словно мухи. Настоящий могильник! Мне-то что осталось, я как-нибудь протяну, а вот молодым как там жить? Как детей рожать?

Я присвистнула. Да, я тоже немало плохого слышала об этом районе. Подруга с двумя детьми снимала в Братееве квартиру, так отпрыски, до этого обладавшие отменным здоровьем, просто не вылезали из простуд, гриппа и отита. И лишь когда семья переселилась в Гагаринский район, все болячки как рукой сняло. Какой-то в Братееве очень неудачный рельеф местности, так что вредные вещества в воздухе скапливаются над жилыми массивами — не уносит их ветром! Да еще в почве идут брожения, сероводород выделяется… В общем, по доброй воле в Братееве ни один здравомыслящий человек не поселится. Так что у аспирантки Киры все-таки была причина завладеть квартирой в более приличном районе…

В коридоре послышалось лязганье ключей, и Алевтина Марковна поспешно вскочила:

— Кирочка пришла! — и доверительно сообщила мне в самое ухо: — Вы уж ее не расстраивайте, у нее горе!

Я приготовилась увидеть определенный типаж: женщину-вамп с ярко-красными губами, блондинку с роскошными формами, надменную светскую львицу. Каково же было мое изумление, когда в кухню вошла маленькая худенькая девушка, почти девочка, невероятно тихая и печальная.

— Здравствуйте, — прошелестела она, едва взглянув в мою сторону, и принялась вытаскивать из сумки продукты.

— Кирочка, к тебе пришли, — ласково сказала пенсионерка.

— Так вы ко мне? — Девушка удивленно подняла огромные карие глаза.

— Да, и мне бы хотелось поговорить наедине, — ответила я.

Алевтина Марковна бросила на меня уничтожающий взгляд.

— Пойдемте в мою комнату, — сказала Кира. — Алевтина Марковна, я вечером вам борщ сварю, хорошо?

— Ну что ты, детка, к чему такое беспокойство? — притворно заботливо отозвалась соседка, однако я поняла, что она уже настроилась уплетать угощение за обе щеки.

Мы вошли в небольшую комнату, и Кира плотно прикрыла за собой дверь. Я мгновенно прикинула: это помещение чуть больше моей собственной комнаты, значит, здесь от силы тринадцать квадратных метров. Обстановка скромная, без затей, зато во всю стену стоит книжный стеллаж. И на полках не какая-нибудь ерунда в ярких обложках, а серьезные тома по психологии, философии и истории.

Я готовилась нападать, уличать, обвинять, но теперь, в свете последних событий, даже не знала, как вести себя с Кирой. Прямо скажем, на убийцу она смахивает в последнюю очередь. Наверное, для начала следует просто посочувствовать девушке.

— Выражаю свои соболезнования. Очень жаль, что с Женей случилась такая трагедия. Он был неординарным человеком.

Еще бы, придумать мошенничество с подменой абитуриентов — такое посредственности не по плечу!

— Спасибо, — слабо отозвалась Кира. — А вы разве его знали?

— Я его родственница, из Брянска, — сказала я первое пришедшее мне в голову. — Меня зовут Люся.

— Женя мне говорил, что в Брянске у него живет только брат.

— А я родня брата, через жену. Так что получается совсем дальнее, некровное родство.

— Не знала, что Сергей женат… — протянула Кира.

— Ну, вы ведь тоже держали ваши с Женей отношения в тайне, — нашлась я.

— Да говорить-то особо было некому, — отозвалась девушка. — Женя успел меня представить только Сергею, буквально за несколько дней до своей нелепой смерти…

Последняя ее фраза потонула в рыданиях. Я обняла Киру за худенькие плечи и сочувственно сказала:

— Крепитесь, Женя не хотел бы видеть вас несчастной.

— Да, я понимаю, поэтому держусь. — Кира вытерла слезы и спросила: — А вы пришли просто поговорить о Жене? Или у вас какое-то конкретное дело? Вы извините, что я спрашиваю, но я сейчас плохо соображаю, голова как в тумане, так что лучше говорите прямо.

— Нет-нет, я пришла просто пообщаться, — успокоила я девушку. И чтобы хоть немного отвлечь ее от грустных мыслей, предложила: — Знаете что, расскажите-ка мне про Нелю. Алевтина Марковна сказала, что ваша подруга как-то удачно и стремительно похудела…

— А, Нелька… — слабо улыбнулась Кира. — Да, действительно, она всегда была довольно-таки полной, как…

Девушка оценивающе взглянула на мою фигуру, но из деликатности решила не делать такое же сравнение, как ее соседка.

— В общем, полной, — закончила Кира фразу. — И буквально за полгода она сбросила… не помню точно, но минимум пятьдесят кило! Была пятьдесят шестого размера, а стала сорок шестого.

Я почувствовала дикую зависть. Тоже так хочу! За полгода и, по возможности, без особых усилий.

— А знаете, каким способом она похудела?

— Знаю.

— Поделитесь секретом! — взмолилась я.

Кира помолчала, а потом неожиданно спросила: