Люся Лютикова - Мы все худели понемногу

— Можно пару нескромных вопросов?

— Пожалуйста.

— Скажите, у вас есть сбережения? Большая квартира? Вы можете позволить себе не работать несколько лет и при этом жить в свое удовольствие? Делать то, что нравится, и не опасаться, что закончатся деньги на банковском счете? Вы вообще уверены в завтрашнем дне?

Признаюсь, эти вопросы привели меня в жуткое душевное смятение. Ни сбережений, ни собственной квартиры у меня нет. Даже «пенал», в котором я сейчас живу, и тот мне не принадлежит. Это квартира моего дяди Юры, который выиграл в американскую лотерею «Грин кард» и уехал с семьей на ПМЖ в США. А меня временно пустил пожить в освободившуюся квартиру. Если он вдруг надумает продать жилье, я окажусь на улице. И если я завтра лишусь работы, то протяну ровно столько, сколько позволяет содержимое кошелька. И смею вас уверить: в моем бумажнике так мало денег, что, пожалуй, даже не всякий карманник на него польстится. В общем, куда ни кинь, везде у меня нищета и разруха…

— Ну, насколько вообще в нашей стране можно быть в чем-то уверенным… — попыталась я увильнуть от прямого ответа, но он Кире и не требовался. Девушка и так все поняла по моей озадаченной физиономии.

— Вот именно. Вы произнесли ключевую фразу — «в нашей стране». Потому что в России никто не может похвастаться спокойной жизнью: ни тот, кто едет на джипе, ни владелец «Жигулей», ни самый последний бомж, который передвигается пешком. Нет уверенности в завтрашнем дне: каким оно будет, завтрашнее дно?

— А Неля, значит, уехала за границу… — догадалась я.

Кира кивнула:

— Неле повезло. Давняя подруга пригласила ее поработать во Францию…

В семью потомков русских эмигрантов первой волны, еще тех, которые уехали в Европу сразу после Октябрьской революции, требовалась няня. Прабабушка, девяностодевятилетняя старушка, настаивала на том, чтобы на работу взяли именно русскую девушку: дети должны знать язык предков! По знакомству вызвали из России Нелю. Детям Неля сразу понравилась: полная, уютная, к ней так приятно было прижиматься. И мама отпрысков была спокойна: такая толстуха не будет затевать интрижку с ее мужем.

А надо сказать, что в обязанности няни входило водить детей в церковь. И однажды около церкви к Неле подошел какой-то трухлявый пень и начал с ней заигрывать. Вел себя ужасно: даже ущипнул девушку за роскошную попу. Ну, Неля и дала ему пощечину да еще прибавила пару крепких русских выражений, потому как французским языком тогда владела весьма приблизительно. Еще не хватало ехать во Францию, чтобы хороводиться с каким-то старым развратником! Такого добра и в России — завались.

Вечером дети рассказали о произошедшем матери, а та обомлела:

— Неужели сам месье Бишо на тебя глаз положил?

— Не знаю никакого месье Бишо, — ответила Неля.

— Месье Бишо — это самый богатый мужчина в нашем районе, миллионер, владелец всех бензоколонок! — с благоговением отозвалась мать семейства. — Между прочим, вдовец. И большой охотник до женщин. У нас здесь все с ним очень милы, потакают его маленьким слабостям.

— Мне все равно, — равнодушно сказала Неля, — я с ним детей крестить не собираюсь.

На следующее воскресенье старик опять подошел к Неле. Но на этот раз он вел себя прилично, извинился и преподнес букет роз. Неля милостиво приняла букет, но после службы забыла его на церковной скамье. Умышленно. Надо проучить толстосума! Маленькие слабости у него, видите ли! Пусть знает, что у советских собственная гордость!

Еще через неделю старикан вежливо раскланялся с Нелей и подарил ей коробочку дорогущего бельгийского шоколада. Учитывая природную скупость французов, такой подарок эквивалентен норковой шубе у нас. Девушка небрежно распечатала коробку и скормила весь шоколад своим маленьким подопечным.

В общем, миллионера зацепило. Местные незамужние дамы, в надежде добраться до огромного состояния, были готовы выполнить любую прихоть месье Бишо, а эта русская плевать на него хотела с церковной колокольни.

Старик как с цепи сорвался и стал заваливать Нелю подарками: косметические наборы ведущих фирм, мягкие игрушки, книги и кассеты для изучающих французский язык и еще куча всякой мелочи. Неля принимала все это и с оттенком легкого превосходства посматривала на месье Бишо. Но когда миллионер прислал ей с посыльным жемчужное колье, она немедленно отправила его обратно.

— Но почему? — возопил сластолюбец.

— Такой подарок я могу принять только от будущего мужа, — серьезно ответила Неля.

С точки зрения психологии Неля действовала очень грамотно и основательно подцепила мужчину на крючок. Но на самом деле она ничего не рассчитывала, ею двигала лишь осторожность. Неле просто не хотелось, чтобы когда-нибудь миллионер предъявил ей счет. Ведь известно же: кто девушку ужинает, тот ее и танцует.

В общем, вскоре городок облетела новость: месье Бишо предложил «этой русской» руку и сердце. И она еще раздумывает, принять ли предложение! Неля действительно раздумывала, и не одна, а с адвокатами. Она составляла выгодный брачный контракт. Такой, чтобы в момент свадьбы стать богатой женщиной, а после возможного развода не потерять ни франка. Обезопасить себя и своих детей. Потому что миллионер оказался вовсе не так уж стар, всего-то пятьдесят семь лет, и от него вполне могло быть потомство.

В общем, в один прекрасный день Неля проснулась счастливой. Во-первых, месье Бишо оказался неплох в постели. Во-вторых, ей не надо идти на работу. Не надо задумываться, где взять хлеб насущный. У нее есть свой собственный, отдельный от мужа банковский счет, на котором буквально ежедневно прибавляется солидная сумма. Также муж переписал на ее имя один из домов. Жизнь прекрасна. Наконец-то можно расслабиться.

И Неля стала сбрасывать вес. Она ничего не делала для этого. Напротив: каждый день они с мужем ходили по ресторанам, с удовольствием дегустировали кухню разных народов, — и тем не менее она худела! Обеспокоенный месье Бишо заставил ее сделать полное медицинское обследование: не заболела ли его красавица? Но организм жены работал как часы. Просто ее жировая оболочка была своеобразной защитой от жестокого внешнего мира. Когда мир повернулся к Неле своей лучшей стороной, «броня» стала не нужна.

— Я не утверждаю, что всем российским женщинам за границей живется чудесно, — сразу оговорилась Кира. — Чаще бывает обратная ситуация: иностранцы используют жен из стран «третьего мира» как бесплатную рабочую силу. Порой русские девушки и женщины попадают в финансовую зависимость от сумасшедших или половых извращенцев. Но Неле действительно повезло. Я вам как психолог гарантирую: когда у вас будет счастливая, обеспеченная жизнь, вы сами собой похудеете. Безо всяких диет и упражнений.

Ну, спасибо, утешила. Боюсь, что такое мне светит только в следующем земном воплощении. Ладно, вернусь-ка я лучше к своему расследованию.

— Кира, наверное, тяжело вам с Женей приходилось без отдельной квартиры? — завела я.

На лицо девушки опять набежала тень.

— Незадолго до своей смерти Женя купил квартиру. Правда, там был хитрый механизм собственности: сначала надо было дождаться, пока умрет ее владелец. Но Женя строил радужные планы, мы с ним с удовольствием ходили по мебельным магазинам, присматривали будущую обстановку.

— Наверное, теперь вы можете претендовать на наследство? — закинула я крючок.

— Я? А при чем тут я? У Жени есть родной брат. И потом, он еще не развелся с женой.

Меня будто током ударило.

— Не развелся? Так он был женат? А кем же ему доводились вы? Я думала…

— Я — невеста, — гордо вскинула голову Кира. — А жена у него — настоящая ведьма! Женя всегда вспоминал про нее с содроганием. Они уже давно не живут вместе, просто формально остаются в браке. Он потому и оттягивал развод, чтобы лишний раз с ней не встречаться. Бывают же такие ужасные женщины!

— А чем она уж такая ужасная?

— Ну, я не знаю, Женя в подробности не вдавался. Но он однажды сказал: «Если бы меня опять заставили с ней жить — застрелился бы!»

Вот это номер! Все мои подозрения насчет жены Привалова, возможно, и справедливы, вот только ищу я ее совсем не там, где следовало. И не исключено, что Евгений Николаевич все-таки поддерживал отношения с дражайшей половиной, хотя и скрывал это от своей новой пассии.

— А вы уверены, что они не перезванивались? Подумайте хорошенько: эта женщина могла каким-то образом узнать про квартиру на «Войковской»?

— Не могу твердо сказать, — растерялась Кира, — просто не знаю…

— А как ее зовут? Где живет?

Кира развела руками:

— Как зовут, не знаю. Женя никогда ее по имени не называл, странно даже. Наверное, настолько ее ненавидел. А где живет… Могу только на пальцах объяснить. Дело в том, что однажды мы с Женей шли в районе Шаболовки, а он поднял голову и говорит: «Видишь то окно, на четырнадцатом этаже, с красным абажуром? Здесь живет моя бывшая». И все.