Люся Лютикова - Мы все худели понемногу

Женщина покосилась на меня и, понизив голос, сказала в трубку:

— Евгений Николаевич умер, а все контакты были у него. Я постараюсь выйти на нужного человека. Перезвоню позже, ко мне пришли. — Она положила трубку и строго посмотрела на меня: — Чем могу помочь?

Я состроила самую радушную физиономию и весело воскликнула:

— На ловца и зверь бежит! Я к вам как раз насчет господина Привалова. Мне нужно уточнить кое-какую информацию.

Реакция Тамары Александровны была странной. Она побледнела и принялась судорожно перебирать на столе бумаги.

— А по какому праву вы спрашиваете? Вы из милиции? — Женщина пыталась держаться уверенно, но у нее это плохо получалось.

Хм, что-то в стенах этого учебного заведения нечисто, если каждого посетителя принимают за стража порядка. Поэтому я решила подыграть замдекану:

— Разрешите представиться: майор Лютикова, отдел борьбы с экономическими преступлениями.

И почему у меня вырвалось именно это название? Я же хотела сказать — «убойный отдел»? А еще я с удивлением отметила, что присвоила себе звание выше, чем у Руслана Супроткина, который всего лишь капитан. И правильно! Уж если бы я попала в органы, то наверняка сделала бы там прекрасную карьеру. Успех моего расследования убийства Кагирова тому подтверждение.

Тамара Александровна задрожала как осиновый листок и принялась причитать:

— Я так и знала, что однажды все выплывет наружу. Но только я вас уверяю, что я здесь совершенно ни при чем! Это все придумал Евгений Николаевич! Я лишь рядовой исполнитель!

Похоже, сегодня меня ждет хороший улов. Правда, ни капельки не догадываюсь, какая рыбка попала в мою сеть. Но не отмахиваться же от добровольного признания, честное слово!

Поэтому я мигом перешла на официальный тон и сухо произнесла:

— Давайте-ка закроем дверь, отключим телефон, чтобы нам никто не мешал, и я выслушаю ваши показания.

Тамара Александровна безропотно изолировала свой кабинет от внешнего мира и снова села за стол, нервно потирая руки.

— С чего рассказывать?

— Как вам удобно.

— Тогда, если не возражаете, с самого начала.

Первый закон генетики: все плохое ребенок наследует от другого родителя.

Тамара Александровна была убеждена: в упрямстве и эгоизме ее сына Мити виноват только бывший муж. Тот был классическим эгоистом: требовал завтрак в постель, ежедневно менял рубашки, а сам даже не подозревал, как включается стиральная машина. Это сейчас со стиркой нет никаких проблем: нажал кнопку — и автомат выстирает и высушит тебе белье в лучшем виде. А тогда, двадцать лет назад, нужно было полдня потратить на стирку, полоскание и отжимание. Эх, да что теперь говорить! Слава богу, она быстро сообразила развестись с ленивцем. И не испугали ее ни бытовые трудности, ни отсутствие денег, ни судьба матери-одиночки. Она была молода, красива и вынослива, как лошадь. Многие мужчины предлагали ей руку и сердце, но Тамара опасалась: не будет ли Митеньке хуже? Вдруг отчим невзлюбит пасынка? Так и осталась одна. Жила ради сына. И вот результат: папашины гены дали о себе знать.

В свои двадцать лет Митя воспринимал как должное, что мать одна тащит на себе хозяйство. Никакую домашнюю работу он не делал, поужинав, даже не удосуживался убрать за собой грязную посуду в мойку.

— Ничего, пусть сынок учится, — оправдывала его Тамара Александровна. — Вон сколько кругом лоботрясов, а мой получает высшее образование.

Она забывала, скольких нервов ей стоило пропихнуть Митю в институт. Фактически это был бартер: один преподаватель из Инженерно-строительного института надавил на приемную комиссию, чтобы Дмитрий Курыжкин попал в число студентов, а она в благодарность протащила его сына-балбеса в свой вуз. Конечно, не обошлось без денежных вливаний. Теперь, к счастью, все позади, армия сыночку не светит, и можно, казалось бы, жить спокойно.

Но не тут-то было. Год назад Митя привел в дом девицу. Наглая, нахрапистая, из-под Уфы. И где только подцепил такую? Говорит, работала в студенческом буфете. А у самой постоянно грязь под ногтями. Вся какая-то нечесаная, неумытая, словно только что встала с постели.

— Мама, мы расписались, у нас будет ребенок, — скороговоркой сказал сын, представляя ее матери.

Тамаре Александровне потребовалось все ее самообладание, чтобы не грохнуться в обморок прямо в коридоре. Девицу звали Динара, но она предпочитала откликаться на имя Нарка. Нарка деловито оглядела их уютную двухкомнатную квартиру и указала на большую комнату:

— Мы будем жить здесь, нас трое. А вы, мама, отлично разместитесь в маленькой.

Тамару Александровну аж передернуло, когда она услышала такое обращение.

— Сыночек, к чему спешить, сначала надо все обдумать, — спокойно сказала она, игнорируя девицу. — Ведь у девушки есть какое-то жилье? И потом: на каком она сроке? У меня есть знакомый врач, который может помочь…

Дмитрий растерянно переводил взгляд с одной женщины на другую.

— Митя, собирай вещи, мы едем в общежитие, — приказала Нарка, упирая руки в бока.

Сын послушно пошел за чемоданом.

— Не надо в общежитие, — испугалась Тамара Александровна. — Конечно, у нас всем места хватит.

Под бдительным взглядом Нарки Митя быстро перетащил вещи матери в маленькую комнату. Телевизор решили поставить на кухню, которая превратилась в нейтральную территорию. Всю ночь Тамара Александровна не сомкнула глаз. За стеной шушукались и смеялись. Ее Митя, ее маленький мальчик, такой тихий и ласковый, привел в дом эту чувырлу! В это было невозможно поверить.

Первую битву женщина проиграла. Она надеялась упрочить свои позиции в дальнейшем. Но с каждым днем ее жизнь становилась все невыносимей.

Нарка ушла с работы — «Это вредно для малыша!» — и теперь на шее Тамары Александровны оказалось двое здоровых, с хорошим аппетитом молодых людей. И хотя женщина занимала должность замдекана в коммерческом вузе, ее зарплата, как и везде в образовании, оставляла желать лучшего. И уж никак не была рассчитана на то, чтобы удовлетворять запросы Нарки.

— Врач сказал, что у меня низкий гемоглобин. Надо есть черную икру!

И ведь ела, буквально столовыми ложками уплетала!

— Хочу новые туфли, в этих у меня ноги отекают, — говорила Нарка, и Митя послушно шел с ней в магазин, не забыв предварительно стрельнуть у матери деньги.

Тамара Александровна мечтала об одном: спровадить молодых в отдельную квартиру. Конечно, не собственную, а арендованную. А там хоть трава не расти. И никакой внук от Нарки ей не нужен, с такой-то наследственностью. Что же касается Мити, то сын сам скоро к ней вернется. Когда поймет, что никаких вкусных обедов, постиранных носков и денег ему с Наркой не светит. И все будет по-прежнему.

Вот только где взять средства на аренду? Самая паршивая «однушка» в месяц стоит, как турецкая дубленка. Пришлось Тамаре Александровне вспомнить о репетиторстве, которым она лет десять назад подрабатывала. Она готовила абитуриентов к экзаменам по сочинению, литературе, русскому языку и к диктанту. И в отличие от уроков многих других репетиторов, ее занятия не были завуалированной взяткой. Женщина честно пыталась вбить в головы учеников знания. Конечно, это ей не всегда удавалось, порой ее абитуриенты проваливали экзамен. И тогда разгневанные родители обвиняли Тамару Александровну во всех смертных грехах.

Возможно, по этой причине сейчас женщине не хотелось давать частные уроки. Да и школьная программа по литературе за последние годы значительно изменилась. Хорошо бы работать репетитором под прикрытием какого-нибудь учебного центра, где разработана своя методика преподавания и где администрация несет всю ответственность за результат. Конечно, она будет получать меньше, чем преподаватель-индивидуал, но за спокойствие надо платить.

И надо же было такому случиться, что в это самое время Евгений Привалов, ее подчиненный, обратился к ней с предложением о работе. Мол, он решил заняться репетиторством и приглашает Тамару Александровну к нему присоединиться.

— Это будет учебный центр? — спросила замдекана.

— Не совсем, — замялся Привалов, — скорее, неформальное объединение. Но я гарантирую, что даже самый тупой абитуриент поступит в любой вуз Москвы.

— В любой вуз? Это за взятки, что ли? Нет, дружочек, я в этом не участвую, — замахала руками Тамара Александровна. — Не хватало еще мне в тюрьму сесть, для полного-то счастья!

— Никаких взяток! — твердо сказал Евгений Николаевич. — Я и сам не горю желанием оказаться на нарах. Я придумал такое ноу-хау, которое еще никто не использовал. Все очень просто и без нарушения закона. Ну, разве что какие-то статьи административного кодекса.

— Да объясни же, в чем суть! — потребовала Тамара Александровна.