Яйца раздора - Галина Балычева

И действительно, не успели мы даже как следует передохнуть после дальней прогулки, как из кухни показался сам дядя Жора с большим блюдом в руках. На блюде на кучерявых зеленых листьях салата (видно, с хозяйского огорода) возлежали розовые королевские креветки (которые мы купили в магазине) вперемежку с дольками авокадо. Авокадо, правда, в сельпо не было. Уж и не знаю, откуда его дядя Жора взял. Мы с Лялькой удивленно вздернули брови, а тетка Марта, увидев на тарелке крупных розовых червяков, заметно занервничала. Воспитание не позволяло спросить, что же это такое, но, судя по всему, пробовать такую еду ей прежде не приходилось.

— Прошу всех к столу, — весело объявил дядя Жора. — Вино охлаждается, фрикассе готовится, десерт почти что застыл. Мойте руки и к столу.

В дверях потные и чумазые после земляных работ и посещения чердака стояли Фира и боцман. Яков Ефимович сжимал в руках удочку, Фира прижимал к груди сачок. Они с неприязнью взирали на дядю Жору, который снова пребывал в центре внимания.

— К вечеру забор будет готов, — сурово объявил боцман, — так что можете уезжать, я и один справлюсь. В конце концов мы все же родственники...

К чему боцман приплел «родственников», неясно, но на этом слове он сделал особое ударение и со значением поглядел на тетку Марту.

— Отлично, — отозвался дядя Жора и посмотрел на Фиру и боцмана. — Ну что, так и будем стоять? Оставьте в покое ваши снасти и садитесь за стол, только умойтесь сначала. И где это вы так перемазались?

От такой вопиющей наглости Фира с боцманом просто дар речи потеряли. Где это они так перемазались? Сам забор завалил, а теперь, где перемазались... Бурча себе что-то под нос, они удалились на улицу умываться.

Мы же расселись вокруг стола, а дядя Жора принес из кухни бутылку красного вина и стал разливать его по рюмкам. Одинаковых рюмок на всех не хватило, да и те, что были, скорее подошли бы для водки, а не для благородного виноградного напитка, но, как говорится, чем богаты... Мне достался граненый шкалик.

— Белого вина, к сожалению, нет, — извинился дядя Жора, — так что придется удовлетвориться красным. Хотя, конечно, к креветкам и сыру это как-то не очень. Но что поделать, — дядя Жора виновато развел руками. — В вашем магазине оказались вполне приличные креветки и маслины, но покупать спиртные напитки в местном сельпо я бы не решился. Однако если кому-то не нравится вино, у меня есть еще бутылка виски. Эй, мужики, — повернулся он к входящим Фире и боцману, — вам вина или виски?

Боцман недовольно оглядел нарядный стол и ничего не сказал. За обоих ответил Фира.

— Виски, конечно же, виски, — выкрикнул он и уселся за стол.

«Наш пострел везде поспел», — подумала я и с неудовольствием покосилась на Фиру. Виски ему, видите ли, подавай. Сейчас наклюкается сверх всякой меры, и мучайся с ним потом...

— Вам же еще забор чинить, — напомнила я и наступила Фире под столом на ногу. — Дядя Жора, вы им много не наливайте. Вот доделают забор, тогда и отметят.

Дядя Жора налил боцману, Фире и себе виски в разнокалиберные рюмочки, а мы с Лялькой и теткой Мартой согласились на красное вино. Мы под креветки и красного вина можем выпить, ничего — не баре.

После креветок с авокадо (звучит красиво, выглядит так себе, а на вкус вообще ерунда) дядя Жора подал фрикассе из кролика с жареными бананами. Кролик оказался вкуснее, чем креветки. Но почему дядя Жора обозвал его «фрикассе», непонятно. Наверно, опять же для красоты. Вот жареные бананы, правда, никого не вдохновили. Не привыкшие мы к заморским изыскам, нам бы чего попроще — картошечки жареной с селедочкой, например. Ну да делать было нечего. Под кролика красное вино, по словам дяди Жоры, вполне подходило, и мы с его одобрения втроем уговорили почти всю бутылочку. Вино оказалось хорошее, немного терпкое, как раз такое, как я люблю. На десерт дядя Жора подал консервированные сливы в желе. Сливы были явно из запасов тетки Марты. Из всех предложенных кулинарных изысков желе мне понравилось больше всего. И вообще, если честно говорить, то повар из дяди Жоры — так себе. Блюда выглядели красиво, но на вкус не очень. Но говорить об этом вслух я, естественно, не стала, а напротив всячески расхваливала его стряпню.

Правда, с вином и кроликом мы, кажется, переусердствовали — то есть после сытного обеда очень захотелось вздремнуть. Однако, превозмогая сон, я предложила помощь в мытье посуды. Но дядя Жора категорически заявил, что и посуду он тоже вымоет самостоятельно, без всякой помощи. Это, дескать, его наказание за порушенный забор. А мы, дескать (он указал на нас с Лялькой и на тетку Марту), можем пойти и вздремнуть.

Мы так и сделали. Теперь, когда рядом с нами были настоящие мужчины — дядя Жора и боцман, мы почувствовали себя намного спокойнее и защищеннее. Можно было немного расслабиться.

И мы, поднявшись на второй этаж, тут же завалились спать. Легли прямо в одежде поверх покрывал.

Я провалилась в сон, как в бездну, и с такими же примерно ощущениями. И снилась мне все время какая-то дрянь. То будто бы за мной кто-то гнался, то будто бы кто-то зашел в нашу комнату и долго смотрел на меня, а я этого страсть, как не люблю, то еще что-то, уже не помню что.

Короче, проснулась я с сильной головной болью. Но первой проснулась Лялька. Она резко вскочила с кровати и метнулась к окну.

— Ой, который час? Я, кажется, на рыбалку опоздала.

— Даже не думай, — не открывая глаз, сказала я. — Ни на какую рыбалку я тебя не пущу. Еще чего?

Но Лялька, не слушая меня, полезла в рюкзак и стала рыться в своих вещах.

— Где мои черные джинсы? Ты не брала?

— Ляль, я серьезно. Никакой рыбалки с незнакомыми мужиками...

В дверь постучали, и дяди Жорин голос возвестил, что, действительно, никакой рыбалки сегодня не предвидится, потому что мы срочно уезжаем в Киев.

— Максим звонил, — сообщил он. — Час назад он вылетел из Москвы и ночью будет в городе. Так что поторопитесь.

Я тут же вскочила с кровати. Значит, Макс едет!