Яйца раздора - Галина Балычева

Мы примкнули к частушечникам, поскольку их компания показалась наиболее колоритной и веселой. Но, послушав немного сомнительный местный фольклор, мы решили спуститься к озеру. Там несколько мальчишек удили рыбу.

— Ну, что, клюет? — спросила Лялька у одного из них и заглянула в пустое ведерко.

— Да что-то не очень, — не поднимая головы, ответил тот.

— А что ты, собственно, хочешь поймать, — спросила Лялька, — и на что ловишь?

Лялька у нас была не только опытным охотником, но и завзятым рыболовом. Она внимательно осмотрела удочку, потрогала крючки, заглянула в банку с червями и даже одного вытащила за хвост (как ей только не противно было...). А потом окинула взглядом одежду парня и осведомилась:

— Слушай, друг, а ты какой раз в жизни рыбу-то ловишь? Первый?

Почему она так решила, я, честно говоря, не поняла, однако парень смутился и обиделся. Но Лялька тут же со знанием дела начала делиться своими бесценными познаниями в области рыболовства. Она стала морочить парню голову наживками, приманками, крючками и поплавками. Потом стала рассказывать, в какой одежде нужно ловить какую рыбу. Парень заметно заинтересовался, а Кит, можно сказать, просто заслушался. И если прежде он как бы не очень обращал внимание на Лялькину неземную красоту, то теперь просто глаз с нее не сводил. Лялька же со своей стороны разливалась соловьем. Выходит, ее теория про молчаливую нежную фиалку не со всеми мужиками срабатывает. Вот молчала бы, как валенок, никто бы ее и не заметил. А так сказала умное слово, и человек заинтересовался. Но как бы там ни было, а Лялька все равно своего добилась, и в результате кончилось все тем, что договорились они с Китом пойти вместе на ночную рыбалку. Как говорится, не мытьем, так катаньем.

— Вот только удочек у меня нет, — сказала Лялька.

— Зато у меня целых три, — улыбнулся Кит. — Значит, договорились?

— Ночная рыбалка? — забеспокоилась я и дернула Ляльку сзади за свитер. — Ты что с ума, что ли, сошла? Какие могут быть ночные прогулки?

Нам по-хорошему отсюда ноги надо делать, а не по рыбалкам по ночам ходить, да еще с малознакомыми мужиками. Но это я так думала. У Ляльки же при виде симпатичного парня все умные мысли враз вылетали из головы.

На обратном пути мы зашли в местный магазинчик и, к моему большому удивлению, купили почти все, что заказал нам дядя Жора. Вот что значит капитализм в действии. Теперь в любой деревне можно купить все, что угодно, — хоть креветки, хоть ананасы... Платите только деньги.

Когда мы подходили к палисаднику тетки Марты, навстречу нам попался Прокофий Иванович. Он, видно, решил воспользоваться нашим отсутствием и нанести визит даме своего сердца, да наткнулся на импозантного дядю Жору, отчего совершенно скис и теперь грустно плелся к своему дому.

«Бедный ботаник, — подумала я. — К тетке Марте мужиков поналетело, что саранчи, — на любой вкус. Конкуренция среди женихов повышается с каждым днем. В этакой толпе немудрено и затеряться».

Возле крыльца стоял распаренный от физического труда боцман и, вытирая платком вспотевшее лицо, с некоторым возмущением говорил:

— И что это он все время к вам таскается, Марта Теодосовна? Вы ж ведь ему, кажется, русским языком сказали, что замуж идти совершенно не собираетесь.

Тетка Марта покраснела и возразила:

— С чего это вы взяли, Яков Ефимович? Когда это я вам такое говорила?

Боцман разволновался еще больше.

— Как же так, Марта Теодосовна? Вы что же собираетесь замуж за этого огрызка? Да зачем он вам сдался?

— Да, — тут же поддакнул подоспевший Фира. — Зачем вам этот огрызок? — Хотя чья бы уж корова мычала, а его бы помолчала. Фира и на пол-огрызка не тянул.

Я бросила взгляд в сторону соседнего дома. Самого хозяина видно не было, но в одном из окон дрогнула занавеска. Видимо, Прокофий Иванович подсматривал за нами исподтишка. И я решила подлить масла в огонь.

— А что, собственно, вас удивляет? Что в этом особенного? — повернулась я к Фире. — Марта Теодосовна женщина в расцвете лет и к тому же красавица. Отчего ж ей не пойти замуж, ежели человек хороший. — Я незаметно подмигнула хозяйке, а та в ответ хихикнула.

Фира аж задохнулся от возмущения.

— Да что ж в нем хорошего, в сморчке этом?! И к тому же, что, кроме него, нет хороших мужчин? — Фира при этом выпятил грудь.

— Конечно же, есть, — успокоила его Лялька. — Вопрос только в том — где? — Она, слегка вильнув бедром, оттерла Фиру в сторону и, приобняв хозяйку за плечи, спросила:

— А скажите, Марта Теодосовна, нет ли у вас удочек? Говорят, тут у вас рыбалка хорошая.

Я с возмущением воззрилась на подругу. Она что совсем уже разум потеряла? Тут что ни ночь, то кошмары разные происходят. А она на рыбалку собралась неизвестно с кем. Я незаметно покрутила ей пальцем у виска, а та, бессовестная, сделала вид, что ничего не заметила.

— Удочки, кажется, на горище были, — отозвалась тетка Марта. — Сейчас поищу, — и направилась в дом.

Фира с боцманом, отталкивая друг друга, поспешили следом.

— Я слазию, Марта Теодосовна, — вырвался Фира вперед. — Зачем вам себя утруждать?

Но боцман тут же оттер его мощным боком к стенке.

— Куда лезешь? — прошипел он. — Без тебя обойдемся. Я сейчас все достану, Марта Теодосовна! — гаркнул он своим флотским басом и проворно полез на чердак.

Смех один с этими женихами.

Пока Фира с боцманом в поисках удочек шуровали на чердаке, мы прошли в дом и... застыли на пороге от удивления. Посреди гостиной под белоснежной скатертью стоял по-праздничному сервированный стол.

— Это кто ж так постарался? — повернулась Лялька к тетке Марте, — вы, Марта Теодосовна?

Хозяйка весело усмехнулась и помотала головой.

— Нет, это все Георгий Владимирович. Я таких премудростей и не знала: вилки — туда, ножи — сюда, рюмки... Вот даже рушники из комода велел достать, чтобы, дескать, у каждого свой был.

И действительно, на каждой тарелке лежала льняная вышитая салфетка, свернутая затейливым треугольником.

Мы отнесли на кухню все продукты, которые по заказу дяди Жоры сумели купить в местном сельпо, и предложили свою помощь в приготовлении обеда. Но