Яйца раздора - Галина Балычева

узнать, как там Лялька и... обомлела. Сзади была кромешная тьма. Лялькина машина исчезла.

— Ой, — вскрикнула я, — а где же Лялька? Остановитесь! Они от нас отстали!

Дядя Жора никак не отреагировал на мои слова и продолжал ехать дальше. Однако, проехав совсем немного, он резко нажал на тормоз и остановил машину.

— Выходите, — сухо произнес он и первым вышел из машины.

Теперь до меня окончательно дошло, что на сей раз мы влипли по-серьезному. Я еще не знала, что собирается делать с нами дядя Жора, но уже понимала, что скорее всего ничего хорошего. За хорошим в лес ночью не везут.

Я обеими руками уперлась в торпеду и завизжала, что из машины не выйду даже под дулом пистолета. Зря я это сказала. На мой визг милейший дядя Жора достал из кармана пистолет и, ласково улыбаясь, наставил его на нас с Фирой.

— Не глупи, девочка, — процедил он. — Ничего плохого я тебе не сделаю, если будешь вести себя правильно.

«Ах, гад, — подумала я, — так, значит, это он гонялся за Максовыми долларами. А когда ничего у него не вышло, решил завезти нас в лес и, как из Буратины, вытрясти тридцать тысяч зеленых. Чтоб он подавился этими деньгами!»

Впрочем, подавиться дяде Жоре не светило. Деньги-то по моей просьбе тетка Марта еще днем на почту отнесла и бандеролью отправила на мой московский адрес. Я решила, что так оно будет надежнее. Но дядя Жора-то об этом ничего не знал. От пришедшей мне в голову мысли я хлопнула себя ладонью по лбу, а дядя Жора вздрогнул и чуть не выронил из рук пистолет. Я только сейчас поняла, что не зря тогда Лялька вопила, что у нее все вещи не на месте лежат. Видать, дядя Жора обыск в наших шмотках провел, пока мы гуляли с Никитой или же, когда мы так подозрительно крепко спали после обеда. Не иначе как дядя Жора подсыпал что-нибудь в вино. Не зря у меня потом голова болела. А теперь, ничего не найдя, он, очевидно, решил припугнуть нас и заставить добровольно отдать ему все деньги. Для этого и приготовил нам лесную пытку. Или не пытку? Или что еще похуже? В принципе оставлять нас в живых у дяди Жоры резона нет. Я же все расскажу Максу. Но с другой стороны, как он объяснит Максу нашу погибель, если ему велели нас охранять, а мы, видите ли... А что? А так и объяснит. Ну не доглядел, мол...

Все эти мысли пролетели в моей голове за какую-то долю секунды. Не зря говорят, что перед смертью человек за одно мгновение вспоминает всю свою жизнь. Я, правда, свою жизнь не вспомнила, и это радовало. Значит, до смерти еще далеко.

А дядя Жора тем временем подошел к моей дверце и хотел ее уже распахнуть... Но тут я совершенно неожиданно для самой себя перепрыгнула на соседнее сиденье и, включив зажигание (дядя Жора сдуру оставил ключи в замке), нажала на газ.

Я рванула вперед, чуть не наехав на нашего обидчика. Однако тот вовремя сумел вывернуться из-под самых колес. И несмотря на то, что джип — машина громоздкая, и к тому же мы находились в лесу среди деревьев, я тем не менее сумела лихо развернуться (машина-то не моя, чего осторожничать?) и рванула назад.

Меня беспокоила Лялька. Куда она вдруг запропала?

Я летела вперед, с ужасом таращась в темноту и боясь в любую минуту налететь на какой-нибудь дуб.

Сзади, размахивая пистолетом и чего-то крича, бежал дядя Жора. Он почему-то не стрелял. Наверно машину жалел.

«Жадность фраера сгубила», — пришла мне в голову свежая мысль.

И это меня радовало. Если бы он прострелил скаты или, не дай бог, угодил в бензобак, недалеко бы мы уехали.

Впрочем, мы и так уехали недалеко. Метров через пятьдесят я увидела среди деревьев Лялькину «судзучку», а рядом с ней два тела, катающихся по траве.

— Это что же такое делается? — возмутилась я, не разобрав, что к чему. — Нашли время!

Однако это было совсем не то, о чем я подумала. Лялька с Китом так рычали и так неистово извивались, что это было слишком даже для очень темпераментной Ляльки.

Вдруг Кит дико взвыл и скорчился от боли. Видать, Лялька (молодец!) ухитрилась заехать ему коленом или еще чем-то по причинному месту. Она вскочила с земли и, пнув на прощание Кита ногой в бок (жестокая какая!), кинулась к машине, но не к моей, вернее не к джипу, который стоял под парами, а Фира держал наготове открытой заднюю дверцу, а в свою. Даже под страхом смерти не могла она бросить в лесу свою любимицу.

— Лялька, ко мне! — заорала я. — Дура!

Но дура-Лялька уже разворачивалась между деревьями. Ювелирно объехав катающегося по земле и воющего Кита, она дала по газам и рванула по направлению к опушке леса. Но тут, на беду, из кустов выскочил дядя Жора. Лялька, не притормаживая, пролетела мимо. Даже не совсем мимо. Правым боком она все же зацепила толстяка, и тот, взмахнув на прощание пистолетом, отлетел обратно в кусты.

Когда я увидела, что Лялька сбивает с ног человека, во мне ничего не дрогнуло. Ну просто ничегошеньки. Видать, сильно меня рассердил дядя Жора. Вот же гады какие! Завезли девчонок в лес, чтобы тридцать тысяч отобрать. Не на таких напали! Уж коли Макс доверил мне такую сумму (правда, за это доверие он у меня еще поплатится), так я должна сохранить его деньги в целости и сохранности.

Мы гнали машины сквозь чащу и скоро вырулили на дорогу, если это можно было назвать дорогой. Времени на пересаживание в Лялькину машину у нас не было. Мы еще не очень далеко отъехали от леса и боялись погони. Я с трудом управлялась с джипом, поскольку раньше водить такую махину да еще в экстремальных условиях мне как-то не приходилось. Но ничего. Как бы там ни было, но мы весьма успешно удалялись от места, где на нас было совершено такое вероломное нападение.

— Фира, ты как? — спросила я, не оборачиваясь.

Старик сзади что-то подозрительно притих.

— В порядке, — коротко ответил он. — Гони быстрее.

«Куда уж быстрее, — подумала я. — Машину на этих колдобинах и так трясет, как в лихорадке — гляди того развалится. Впрочем, чего это я? И