Незнакомец. Суровый батя для двойняшек - Регина Янтарная

машине. Просила выдать за тебя. Но он отказал, сказав, что ты – мент. Пришлось импровизировать, – виновато заглядываю в глаза любимому мужчине.

Глава 50.2

Мирон

Что она говорит?

Смотрю на обручальное кольцо на ее красивом загорелом пальчике. Гляжу в эти бессовестные озорные синие глаза и пытаюсь перевести русские слова на русские, но понятные моему рассудку.

– Я тебя выбрала, – шепчет Маша. – Я очень сильно тебя люблю.

Отступаю с тяжелым сердцем.

– Ты меня обманула. Так нечестно, Мария.

Гляжу на слезы, стекающие ручейками по ее щекам.

Хочу всё бросить и бежать, знаю, что буду скучать. И это убьет меня в конце концов.

А еще осознаю, что мне некуда идти. Маша выбрала меня пять лет назад, и моя судьба стала принадлежать ей. С того самого момента эта маленькая женщина строила планы по завоеванию меня, ждала, терпела, страдала, любила и снова ждала, пока я пойму, что без ее мне не жить.

Мне некуда отступать. Я ушел в отставку. Весь мир в курсе, что я живу с дочкой того самого бандюка Угрюмого.

Нет возврата назад – там пропасть.

А Маша – моя болезнь, моя любовь, и без нее мне не жить. Она поняла это гораздо раньше меня и отрезала мне все пути отступления, чтобы я не сорвался в пропасть, шагая назад.

Белокурая синеглазая девочка запала мне в сердце настолько, что оно болит, и так будет всегда. Она как осколок в сердце, нельзя прооперировать, иначе хана мне.

Удары в груди учащаются.

Делаю шаг в сторону и в этот момент ощущаю, как две теплые детские ладошки ложатся в мои огромные ручищи. Удивленно смотрю на дочь – девочка с пухлыми щечками, серыми умными глазами, перевожу взгляд на любимую мордашку сына, смотрит на меня внимательно синими как море глазами. Лыбится.

Выдыхаю едва слышно:

– Маша, тебе удалось. Ты сделала меня своим ручным котиком.

Мария делает ко мне два шага и хитро прищуривает глаза. Затем приближает лицо к моему, проводит теплым языком по моим губам, говорит прямо в губы:

– Ты снова станешь тигром, даже не сомневайся!

В этот момент мощный выброс эмоций топит меня. Я весь горю в предвкушении секса и новой другой жизни.

Сердце разгоняется, тело предает, хочу Машу здесь и сейчас. Она делает с моим телом такое, что я не владею собой. На автомате оглядываюсь на продавщицу. Ей будто мы уже безразличны – рассчитались и ладно.

– Домой! – говорит дерзко Маша. И мы идет на выход.

Внутри меня пожар набирает обороты. Вижу перед собой только алые губы любимой, теплые синие глаза, длинные пушистые ресницы, пышную грудь, густые светлые волосы и аппетитную задницу.

Садимся в машину, и я не в силах бороться со своим желанием, зарываюсь в ее мягких волосах пальцами.

Маша замечает внимательный взгляд дочери и подается торопливо назад, откидывается на сидение.

Командует пересохшими губами:

– Вперед, в новую жизнь. Встречать маму, наверное, ее уже катер привез к пристани.

– Погладь меня еще, – подставляю ее целительным ручкам лицо и шею.

Маша гладит меня ладошками и губами, а потом тих шепчет:

– Для мамы я маленькая невинная девочка.

– Понимаю, – с удивлением смотрю на шкатулочку с секретом. – Кто бы думал, что в этой хрупкой блондинке притаился и ждет своего часа дух ее отца. Я всегда боялся, что Угрюмый хочет передать гены наследникам, и ни разу не подумал в этом контексте о его любимой единственной дочери. Умной. Хитрой. Расчетливой, как ее отец.

Делаю выдох.

Понимаю, что между отцом и дочерью есть огромная разница – Маша умеет любить. Она любит меня и дорожит мною, а значит, никогда не подведет.