Незнакомец. Суровый батя для двойняшек - Регина Янтарная

озадаченно, она юзает планшет и ругается на своем матерном.

– Маша, ты ли это?

Любимая поднимает на меня синие глаза, смотрит пронзительно. Просит: – Мирон, я всё расскажу тебе, завтра. Сейчас покупаю маме билет на самолет, она должна успеть на нашу свадебную церемонию завтра.

– Мама, а я «понрравляюсь» бабуле? – лепечет дочурка, и я с любовью смотрю как ветер играет с ее светлыми кудряшками.

– М-м-м, – Мария смотрит хищно на меня, оценивающе на дочку. – Если будешь сладкой послушной булочкой, то бабушка сразу полюбит тебя.

Дочка хмурит светлые бровки.

– А меня полюбит? – спрашивает сынок, и жалобно с надеждой смотрит на маму.

Маша наконец-то откладывает планшет в сторону и смотрит на детей бесконечно влюбленным взглядом:

– Ну как вас можно не любить? Вы же такие милые хорошие добрые, – треплет детей по кудрявым головкам.

Вскидывается, смотрит на меня.

Недовольно выпаливаю: – Когда-то ты была такой же. Еще месяц назад, когда улетала от меня, ты была другой. Маш, что случилось? Ты вся на нервах! – протягиваю руку, глажу руку жены.

– Мирон, мне есть что сказать тебе. Я только наберусь с духом и сразу сообщу тебе всю информацию, касающуюся тебя.

Маша опускает глаза, кусает губы, и я вижу, как по ее щекам бегут слезы отчаянья.

– Любимая, чтобы ты не сообщила мне, ничего уже не изменится. Я твой. Мы венчаны перед небесами. Помнишь?

– Ты запомни эти слова, – отвечает с грустью Мария, поднимается и идет на пляж.

– Нас возьмешь с собой? – спрашиваю, недоверчиво глядя в удаляющуюся спину возлюбленной.

– Позволь побыть мне одной, собраться с мыслями.

– Ладно, – соглашаюсь нехотя. – Странная у нас сегодня мама, да? – ищу поддержку в лице дочери и сына. Оба киваю мне кудрявыми головками.

Глава 50

Мария

– Мне нравится это колечко, – говорю я, показывая на шикарное колечко с изумрудом, лежащее одиноко в витрине в единственном ювелирном магазине на нашем острове, ставшим нам новым домом.

– Я уже его выбрала! – извещает меня блондинка визгливым голоском.

Неувязочка вышла. Свадьба у нас с Мироном завтра, а колечко уплывает прямо из-под носа.

– Я хочу это колечко! – шепчу любимому мужчине на ушко, дотянувшись до него на цыпочках.

– Предлагаешь отобрать?! – отвечает спокойно, и бровью не ведет.

Виновато опускаю глаза, замечая, что поставила любимого мужчину в затруднительное положение. Он растерян – привык всю жизнь действовать жестко, а здесь явно нужна хитрость и мягкая сила.

Продавец достает колечко и протягивает его девушке.

Мое сердечко замирает, едва понимаю, что кольцо уплывает безвозвратно.

И воздух вокруг меня, колечка и руки девушки электризуется от моего безумного желания обладать «прелестью». Я конечно, не Голум, но всё же не готова иди к венцу без этого кольца.

Тут выбор прост – или незнакомка будет счастлива… или я.

Пока я решаю, хорошая я или плохая, мои дети принимаю решение за меня.

Происходит что-то нереальное – Аленка делает два шажочка, подпрыгивает, и «случайно» ударяет девушку по руке светлой кудрявой головкой.

– Ах! – вскрикиваем одновременно с незнакомкой, пытающейся украсть счастье, которое я ждала пять долгих лет!

Округляю глаза, наблюдая, как заветное колечко летит на пол, звонко ударяется, и Алешка бросается за ним.

Через мгновение золотой круг с зеленым изумрудом, похожим на кошачий глаз, лежит у меня на ладони.

– Отвратительно! Мерзко! – визжит «обворованная» клиентка. – Держите воров!

Виновато хлопаю глазами, но на всякий случай зажимаю кольцо в руке крепко, чтобы не отобрали.

– Всё-таки, у меня семья с генами преступника! – усмехаясь, сообщает мне на ушко Седой. – Это даже забавно.

– Ты уже не возражаешь против этого? – спрашиваю смеясь.

– Смысл? – любимый мужчина смотрит на меня серьезно.

– Действительно, нет смысла спорить с женщиной. Учись жить по-новому.

– Подчиняться бабе? – усмехается жених.

Истеричная девушка принимает решение не драться со мной и моими детьми, в чьих венах течет гремучая кровь – Угрюмового и Серова.

– Так-то лучше! – разжимаю руку, надеваю на палец обручальное кольцо. – Мама дорогая, оно чудесно! – взвизгиваю как девчонка, тянусь на носочки, висну на шее любимого мужчины, целую его горячо и долго в губы.

– Мамочка, кажется ваша дочь в вас пошла, – слышу насмешливый голос продавщицы.

Нехотя отрываю взгляд от своего мужчины, перевожу на немолодую ухоженную женщину.

– Что вы имеете ввиду? – сразу начинаю с наезда, не разобравшись в ситуации.

Продавщица не обращает внимания на мою грубость, показывает на Аленку. Та прыгает около витрины с золотыми украшениями и тычет пальчиком в браслетики, повизгивая от радости.

– О-о! Кажется, еще одна сорока нарисовалась. Папулик, купи дочурке браслетик, – учу Мирона быть папой девочки.

Он округляет серые счастливые глаза, удивляется:

– Ей всего четыре!

– И-и? От этого она не перестала быть девочкой-девочкой. Растет маленькая красивая женщина, готовься много пахать и зарабатывать на ее хотелки.

– Прямо сейчас начинать? – Мирон недовольно куксится.

– Нет, – успокаиваю его. – Денег, что дал папа хватит на безбедную жизнь на этом острове лет на пять. Откроем свой бар, будем получать достаточно, для жизни. Нам ведь много не надо, – улыбаюсь я.

– Ты только что сказала про наряды, золото, учебу детей.

– Нам хватит! – шепчу заговорщицки.

– Как? – расстроенно произносит Мирон. – Я ни черта не умею, мне вышибалой в клуб устроиться на соседний остров?

– Не надо, – мотаю головой. – У меня есть небольшой бизнес в интернете.

– Ты моя прелесть! – огромная фигура любимого склоняется ко мне, и я в который раз отмечаю про себя, какой же он милый. Такой большой сильный и растерянный.

А еще он до сих пор не научился ценить меня по достоинству.

– Видишь, – показываю золотой круг на пальце, – хитро улыбаюсь. – Я мечтала о нем и получила.

– Что? Ты хотела просто выйти замуж хоть за кого? – недовольно интересуется у меня, и я замечаю, что он расстроен.

– Я хотела только за тебя… так и сказала папе! Ты меня втянул в это, делай что хочешь, но верни мне моего мужа! Мне его небеса подарили, мы венчаны, и я не намерена предавать клятву и веру!

– Маша! Я не понимаю тебя! – Мирон злится. – Ты просила отца вернуть мне тебя?

Киваю и белоснежная челка падает мне на глаза. Хитро улыбаюсь.

– Твою мать! Ты была мозгом всей операции? Ты затеяла всё это, продумала план, внедрила его, заставила делать меня то, что я сделал. Серьезно? Нет! Не верю! Ты же всего лишь моя Маша. Дочка Угрюмого. Маленькая женщина. Глупенькая и наивная. Которую отец насильно выдал за меня.

– Мир, мне так жаль, но всё не так. Я, когда приехала в особняк, сразу сказала папе, что влюбилась в тебя еще в