Незнакомец. Суровый батя для двойняшек - Регина Янтарная

ему, и мой голос дрожит.

Едва вхожу в одноэтажный скромный белоснежный дом, как сразу понимаю, что это дом моей мечты – в нем звучат звонкие детские голоса, пахнет ароматной домашней едой из кухни.

Докучаю любимой за ужином со своей любовью, она просит потерпеть.

– Какое же у нас клевое гнездо! – радуюсь за ужином.

– Почему гнездо? – интересуется дочь.

– Потому что птенчики в нем живут, и еще появятся, – намекаю Маше на секс.

– Птенчики это кто? – спрашивает сын.

– Это вы.

– Откуда еще появятся? – задает следующий вопрос дочь, испытующе глядя на меня.

– Не понял, это что игра «Что. Где. Когда»? – смотрю на жену.

– Забыла предупредить, дети задают в неделю тысячу почему, и на все надо отвечать, так что следи за тем, что сообщаешь им, – усмехается Маша.

Мы так много бегали весь день и вечер, что жутко устали. Особенно я. Сажусь на диван, вытягиваю ноги.

– Сейчас бы массаж ступней! – произношу мечтательно и через мгновение Аленка и Алешка массируют мне ступни. Я смеюсь потому что щекотно. Их это забавляет, и они продолжают.

– Ну хватит!

Это моя новая Вселенная, где есть двойняшки и Маша.

– Я так устал, – говорю я, глядя на детей, уснувших прямо у моих ног, на коврике. Они свернулись калачиками как котятки и спят, а я боюсь встать, потревожить их.

– Армагеддон по имени Аленкагеддон и Алешкагеддон только набирает обороты, – выдыхает Мария, подходя к малышам и накрывая их пледом.

– Звучит как что-то страшное.

– Так оно и есть. Детям надо учиться, а здесь нет школы. Так что эта задача ляжет на наши плечи. Придется проявить терпение.

– Не хотят учиться?

– Ни в какую. Они впервые обрели свободу на этом острове.

– А ты?

– И я.

Заставляю себя встать. Аккуратно. Чтобы не потревожить малышей. Поднимаем их, относим в детскую.

– Ну здравствуй милый дом, – произношу тихо, разглядывая комнату. – Маш, тебе не кажется, что надо здесь ремонт сделать. Хотя бы косметику?

– Давай, только не сейчас. После свадьбы.

Целуем на ночь детей, выходим из комнаты.

«После свадьбы» – стучит молоточком в голове, и я вспоминаю, что забыл. Весь полет ломал голову над этим, теперь вспомнил. Только уже поздно.

– Идем, – Маша берет меня за руку ведет в нашу супружескую спальню.

Скромную, обставленную со вкусом.

Глава 48

Мирон

Маша замечает, как я рассматриваю ее, и пытается скрыть волнение. Чуть пухлые губки приоткрываются, манят. Большие глаза, обрамленные ресничками с капельками слез, повисшими на них как роса умиляют. Тонкий аккуратный носик. Белокурые волосы… – протягиваю руку и приглаживаю наэлектризованные пряди волос.

На ощупь они шелковистые… как тогда пять лет назад.

Ни черта ничего не изменилось!

В подушечках пальцев тут же возникает электричество. И меня бьет током в двести двадцать вольт по всем значимым и жизненно важным органам – по сердце и мозгу.

– Черт? Что это? Точь-в-точь как тогда, – шепчу бессильно. Понимаю, что реакция между нами – мной и Машей это что-то, что дано свыше.

Будто наши тела создали специально друг для друга, и ни для кого больше.

Ловлю себя на мысли, что хочу целовать эти губы напротив и ощущать послевкусие йогурта, винограда.

Я весь день планировал как буду заниматься сексом с любимой и рассказывать ей о том, как мечтал о ней все эти годы.

Я заготовил сотни слов, но мне не хватило времени на подготовку. Ночь спустилась на дом так быстро, что я не заметил.

Дети уснули, и мы можем остаться наедине друг с другом.

Подходим к кровати. Молча помогаем друг другу раздеться.

Машка смотрит на меня серьезно, без тени улыбки. Отвечаю ей тем же.

– Никогда не думал, что ты снова станешь моей женой, – говорю тихим голосом.

– Ты делаешь предложение?

Ее голос царапает мне душу, оставляет следы на сердце.

Неужели эта девочка из прошлого думала, что я ее брошу здесь одну?

В груди моментально расползается всепоглощающее чувство любви.

И с каждой минутой становится невыносимее терпеть это жжение.

– Где кольцо? – Маша протягивает мне свою руку с красивыми загорелыми пальцами.

– Э-э, прости. Я так закрутился, что не успел. Завтра купим?

В этот момент слышу тихий плач.

Ну вот! Только этого не хватало!

Боль, которую испытывает моя любимая девочка, полосует мое сердце на полоски.

– Ну прости мою дырявую память. Я действительно едва живым и здоровым выбрался оттуда. Все норовили меня припахать и задержать.

Видеть, как страдает моя Маша невыносимо. Это за гранью! А она как назло, плачет все громче и громче.

Мария прикладывает ладошки к груди, будто у нее что-то болит внутри, вдавливает кулачком в область сердца.

– Эй, котенок, – касаюсь вздрагивающего плеча. – Что-то болит?

Мария отодвигается от меня, смахивает слезы, и ложится на спину на кровать.

– Я так соскучилась!

Если бы ты девочка знала, как я скучал по тебе!

Вроде бы всё закончилось, мы воссоединились, но почему-то спокойствия на душе до сих пор нет.

Впереди неизвестность. Жизнь на чужбине в новом статусе. Непонятно как всё сложится.

Греет лишь одно – рядом со мной будет моя истинная и наши наследники.

– Всё будет хорошо, – неожиданно ласково и уверенно говорю я и улыбаюсь Маше.

– Правда? – спрашивает, глядя на меня наивно, по-детски.

– По-другому быть не может, – отвечаю, словно оправдываясь.

Маша так смотрит на меня, что я не выдерживаю, подползаю к ней и… теряю здравый смысл от ее аромата и близости. Целую в губы.

Конечно, я представлял себе сегодня весь день как брошу Машу на мягкую кровать, застеленную шелковым прохладным бельем, как припаду к ее груди.

Но день, проведенный за играми с малышней и странное поведение Марии сбили меня столку окончательно, поэтому я до сих пор не занялся с ней сексом.

Вспоминаю все женские форумы «Чего хочет женщина», которые я проштудировал за последние два дня, не тороплю события, хочу поговорить с женой.

Но она воспринимает это по-другому. Ревниво смотрит на меня, а потом набрасывается как кошка и оцарапывает мне спину.

– Ты меня не хочешь?

– С ума сошла? Как можно тебя не хотеть! – прихожу в шок от ее напористости. – Маш, что происходит, скажи!

– Ничего такого! Завтра поговорим серьезно, а сегодня… поцелуй меня так горячо, чтобы я не думала, как, где и с кем ты провел эти пять лет.

– Ревнуешь? – шепчу дрожащими губами.

* * *

Маша

Почему он до сих пор не набросился на меня? Неужели не соскучился также сильно как я?

Когда теплая мужская рука ползет по моим бедрам и жадно сжимает