Безумный март в Питере - Ольга Скляренко

следователь передал аппарат мне. Действительно был звонок, двадцать одна минута первого, номер был мне незнаком, оно и понятно. И главное – там стояло время разговора. Долбаные тридцать четыре секунды. Неужели Пашка что-то от меня скрывает? Почему он не сказал?

– Я не знаю, зачем эта Нина звонила мне той ночью, – твердо проговорила я.

– Хорошо, хватит на сегодня. Давайте я подпишу вам пропуск. Мы вас еще вызовем. Я не беру подписку о невыезде, но, думаю, что вы и так понимаете, что в вашем положении не стоит сейчас менять место жительства. Ознакомьтесь, подпишите и можете быть свободной. Пока.

– А Пашка? – спросила я. Как только мы приехали в отделение полиции, нас с ним развели по разным кабинетам, и, подозреваю, сейчас ему другой сотрудник задавал те же самые вопросы, что и мне.

– Можете подождать его в коридоре, если он еще не освободился.

Следователь забрал у меня подписанный мной протокол и потерял ко мне интерес.

Я вышла из кабинета и уселась на стул. В голове крутились тысячи мыслей, но я никак не могла ухватить хотя бы одну. События сменяли одно другое, не давая мне времени осмыслить ни одно из них. От череды непонятных совпадений я просто впала в какую-то прострацию.

Павел появился где-то через полчаса. Судя по его лицу, он находился примерно в таком же состоянии. Он устало подошел ко мне и сел на соседний стул.

– Ну что? – спросила я.

– Дурдом какой-то, – пробормотал Павел. – Я вообще ничего не понимаю.

– Мы можем уже ехать отсюда? – спросила я.

– Что? Ехать? Куда ехать? Ах, да… – Пашка словно разговаривал сам с собой, он явно о чем-то думал. – Да, поехали.

Покидали отделение мы в полной тишине, мы не разговаривали и даже, кажется, избегали смотреть друг на друга.

В машине Павел завел мотор, машинально пристегнулся и только потом посмотрел на меня.

– Мы в офис сейчас? – я посмотрела на свои часы.

– Нет, я думаю, что там уже все разошлись. Цукерман с Ингой все уладили с банком, а в таком состоянии я все равно не смогу работать.

Пашка тронулся с места.

– Паш, что это был за звонок? От твоей Нины на мой телефон? Ты что, говорил с ней той ночью, когда я была у Веры? И почему ты мне ничего не сказал?

– Да не говорил я с ней, – Пашка достал сигареты и стал нервно чиркать зажигалкой. – В том-то и дело. Я даже не понял, что это был от нее звонок.

– Как это?

– Так это! Я тогда метался по квартире, звонил всем подряд. И тут твой телефон. Я и взял трубку, мало ли, вдруг это была ты и что-то случилось.

– Но ведь ты знал ее номер. Ты понял, что это она тебе звонит?

– Знал, но не наизусть же.

– И что, ты не узнал ее голос? И о чем вы говорили?

– Да не говорили мы ни о чем. Я схватил трубку, там был какой-то шум, ничего внятного, я какое-то время орал, пытаясь понять, кто это. Ну а вдруг что-то с тобой случилось? Потом связь оборвалась. Я тогда не придал этому значения. Мало ли кто звонил. Мошенники, спам, просто кто-то ошибся. Не до этого мне тогда было. Я и забыл про это… А теперь, черт, со мной так разговаривали, словно подозревают, что это я той ночью пришил свою секретаршу, предварительно поговорив с ней по телефону. И алиби у меня нет. Я же еще потом из дома выходил, бегал по соседним дворам, вдруг ты там где-то заплутала…

– Они что, тебя подозревают? – ужаснулась я. – Из-за этого дурацкого звонка?

– Не знаю я, кого они подозревают.

– Погоди, а как ее вообще убили? – я поняла, что так и не узнала подробностей, следователь ничего толком мне не объяснил, кроме того, что нашли труп где-то за городом.

– Из пистолета. Выстрелом в голову. Пистолет лежал там же. Где-то на Московском шоссе, там съезд с трассы, в какой-то поселок. На обочине ее и нашли. Вчера вечером. Метель была в субботу, все снегом замело, иначе раньше бы обнаружили тело, его даже не сильно прятали. И пистолет тут же валялся. Как ты понимаешь, отпечатков на нем не было.

– Какой ужас! Паш, что происходит? Куда мы опять вляпались? – пробормотала я.

– Знаешь, до знакомства с тобой у меня была очень скучная жизнь. Даже не верится уже. Один день был похож на другой. Я ездил на работу каждое утро, обедал в том же самом ресторане, что и всегда, вечером добирался домой по одной и той же дороге, для меня даже смена маршрута из-за пробок или ремонта являлась приключением. А с нового года я вообще не успеваю отслеживать все. Каждый день несет какой-нибудь сюрприз. И не всегда приятный.

– Ты еще меня в этом обвини, – надулась я. – Я тебе то же самое сказать могу. До встречи с тобой я тоже в преступления не вляпывалась на каждом шагу. И с полицией не общалась ни разу. Знаешь, сколько раз мы там на даче у Леоновых собирались? По десять раз в году! И пока ты там не появился, никаких убийств и прочих преступлений там не было.

– Значит, все это случается, когда мы вместе, – хмыкнул Пашка.

– Угу, карма у нас такая. Как мы рядом оказываемся, так у окружения крышу сносит, и они начинают мочить народ направо и налево, крушить офисы, воровать деньги со счетов. Какие-то завихрения атмосферы вокруг нас происходят. Предлагаешь нам расстаться, чтобы дальше не испытывать судьбу?

Мы пытались шутить, но произнеся последнюю фразу, я вдруг окаменела. Черт, а вдруг Пашка действительно обвиняет во всем меня. Ну, даже если не напрямую, в том, что это я убила его секретаршу, попыталась снять деньги с его счета и разнесла его кабинет, то в том, что я своим присутствием в его жизни притягиваю к нему всякие неудачи? Что, если он скажет, что не готов к такому бардаку, и нам лучше расстаться?

– Ну уж нет, – проговорил Павел, покосившись на меня и даже изобразив некое подобие усталой улыбки. – Если это та цена, которую надо заплатить, чтобы быть с тобой, придется привыкать к новому образу жизни. Трупы, таинственные преступления, что там у нас еще по плану? Слушай, пока что-то еще не случилось, давай заедем в ресторан. Я с самого утра ничего не ел. И если меня не покормят, то я сам начну убивать.

18.

Это был странный вечер. Измученные всеми последними