Любовь и птеродактили - Елена Ивановна Логунова

– Пс-с-с, пс-с-с! Петя, послушай, что скажу!

– Бусинка, у нас еще две асаны…

– У вас две асаны, а у меня двадцать минут на все, надо еще голову помыть и платье погладить!

– Ты куда-то собираешься? – Петрик мигом забыл про асаны и отвернулся от Покровского, который тут же воспользовался моментом, чтобы облегченно выдохнуть и распластаться на подушках в расслабленной позе, которую уважающий себя йог не принял бы и под общим наркозом.

– Караваев едет в Краснодар, и я с ним. Отвезу подполковнику Гусеву гостинчик – те самые розовые ласты из-под куста. Ты же еще не пользовался ими? Вот и прекрасно, на них должны быть отпечатки прежнего владельца. Пусть Гусев сравнит их с пальчиками Горетова, я уверена, они совпадут, и мы получим доказательство присутствия Макса вблизи места гибели Афанасьева и Панфиловой. Тащи ласты!

Петрик не стал со мной спорить, только вздохнул. Наверное, огорчился необходимостью расстаться с прелестными розовыми «ласточками», которые он уже считал своими.

– Ладно, сейчас принесу. Артурчик, не расхолаживайся, соберись-ка! – Прикрикнув на Покровского, Петрик подвинул меня в дверях, пошел к себе и зашуршал там.

Я скоротала время, с интересом наблюдая за ресторатором, который честно пытался собраться, но выглядел при этом как бесформенная вялая амеба, тщетно пытающаяся отрастить ложноножки.

Вернулся Петрик. Он сунул мне в руки старательно заклеенный скотчем пакет, но напутственных слов не произнес, торопясь вернуться на веранду к амебе Артурчику.

– Люся, пятнадцать минут! – прокричал сверху Караваев.

Он знает по опыту, что меня нужно поторапливать. И хорошо, что знает. Иначе нам не удалось бы выехать всего-то через сорок пять минут.

– Теперь я опоздаю, – сердился любимый уже в машине, вжимая в пол педаль газа.

Я осмотрительно помалкивала. Торопясь успеть в город к назначенному времени, Караваев забыл расспросить меня о цели поездки, и я не стала просвещать его раньше времени. Чем позже любимый об этом узнает, тем меньше критики я от него услышу.

Зато полковник Гусев не отказал себе в удовольствии отчехвостить нашу Люсю.

– Душенька, когда же ты уже угомонишься? – бурчал он, неохотно принимая замотанный скотчем гостинчик. – Нет от тебя покоя…

– Будет тебе и покой, и радость, и кофе с какавой, – пообещала я.

Экстренным телефонным звонком я выдернула подполковника из его кабинета в уютную кофейню за углом внушительного здания ГУВД. По опыту зная, что самый быстрый способ от меня избавиться – сделать то, чего я хочу, Гусев сразу же отправил розовые ласты к экспертам в лабораторию. Те не затянули, и когда мы с подполковником выпили по большому латте и прикончили три пирожных на двоих, результат был получен.

Как я и думала, на розовых ластах обнаружились пальчики Максима Горетова.

– Ну и что? – Подполковник не разделил мою радость по этому поводу. – Есть официальное заключение – Афанасьев с подружкой погибли в результате несчастного случая, дело закрыто и поднимать его никто не станет.

– Даже если речь идет о двойном убийстве?! – не поверила я.

– Люсенька, давай ты постараешься правильно оценить ситуацию. – Гусев тяжко вздохнул. – Максим Горетов, под которого ты энергично копаешь, сын Зои Калюжной. А Зоя Калюжная – миллионерша, владелица сети успешных предприятий, в процветании которых заинтересован весь регион вообще и некоторые его руководители в частности. Ты знаешь, что на Калюжную виды у нашего вице-губернатора?

– У которого? – против воли заинтересовалась я.

– У Лученогова.

– Это первый зам губера, который курирует финансово-экономический блок? Он же только в прошлом году пятидесятилетний юбилей отмечал, а Калюжной уже за шестьдесят!

– Любовь зла, полюбишь и старушку-миллионщицу. Короче, расклад тебе ясен? Сынишку Калюжной и пальцем тронуть не дадут. Можешь даже не стараться.

– А как же справедливость? – насупилась я.

– А как всегда, Люсенька! Как в «Секретных материалах»: истина где-то там…

Короче говоря, встреча с господином подполковником меня сильно расстроила, и в машине Караваева по пути назад в поселок я была неразговорчива и мрачна. К счастью, любимый тоже не жаждал общаться и распределял внимание между дорогой и собственным смартфоном, то и дело пищащим, как голодная мышь.

В конце концов этот нервирующий звук заставил меня заговорить, и я досадливо спросила:

– Кто там бесконечно шлет тебе сообщения, надеюсь, не баба какая-то?

– Правильно, Люся, затей-ка скандальчик, это же веками проверенный способ выплеснуть негатив! – саркастично одобрил внутренний голос.

– Может, и баба, откуда мне знать? – Караваев мельком глянул сначала на меня (я дулась), а потом на экран смартфона, с помощью специального держателя удобно пристроенного прямо перед глазами, на руле.

Я посмотрела туда же и ахнула:

– Столько сообщений?! И от кого же это? – Вытянув шею, я прочитала написанное латиницей имя отправителя. – Да не может быть… Бейонсе?!

Я, конечно, всегда знала, что Караваев крутой, но не настолько же, чтобы амурить с мировой поп-звездой!

Впрочем, сразу же – я еще не успела отойти от шока – выяснилось, что ошиблась. Просто мы как раз въехали в поселок, машину подбросило на «лежачем полицейском», и я неверно разобрала мелкие буковки чужого алфавита.

– Что? – Караваев прищурился на смартфон и обидно захохотал. – Ну, Люся, ты даешь! Не Бейонсе, а Бинанс!

– Мужик? – Раздосадованная, я не сразу поняла, над чем он смеется.

– Вообще не человек! Это криптобиржа, мне с нее автоматические пуш-уведомления приходят: «Клиент сообщает, что одобрил ордер…», «Отгрузите клиенту криптовалюту…», «Подтвердите получение средств…»!

– А клиент кто?

– Да, представь себе, тоже не баба! Вот, видишь, по ордеру открывается имя: Рахмангулов Тимур Кабаевич. – Любимый, держа руль одной левой, правой рукой вытер слезы. – Ох, насмешила… И кто из нас Отелло после этого?

– Ну, к Тимуру Кабаевичу я тебя не ревную, – пристыженно проворчала я, и, маскируя неловкость повышенным интересом, спросила: – Ты чем-то торгуешь на криптобирже?

– Вот прямо сейчас – токенами USDT, это как бы доллары, а вообще-то я инвестирую в самую разную крипту, я же говорил, ты забыла? – Караваев оседлал любимого конька и понесся на нем галопом, радуясь возможности еще раз показать мне, какой он выгодный жених. – У меня диверсифицированный портфель, там и стейблкоины, и эфиры, и битки…

– Битки?

– Ну, биткойны! Самая дорогая криптовалюта, цифровой аналог золота! Сегодня уже выше семидесяти тысяч баксов торгуется!

– Это за один биткойн?

И тут вдруг меня как обухом ударили! В глазах потемнело, в голове зазвенело: мысли в черепной коробке запрыгали, будто монеты в фарфоровой свинке-копилке, которую взяли и энергично встряхнули.

Я замолчала и застыла, забыв закрыть рот. По закону подлости, под колеса тут же попался очередной «лежачий полицейский», машина подпрыгнула, и мои зубы громко клацнули.

– Это что