Увидеть огромную кошку - Мертц Барбара

– Итак, – заявила я, – вы признаёте, что являетесь шарлатанкой? И используете слабость мистера Фрейзера для получения денежной выгоды?

– К чему это отрицать? – Она женственно пожала плечами. – Мне известна ваша репутация, миссис Эмерсон. Если бы я знала, что Фрейзеры – ваши друзья, то никогда не позволила бы этому делу зайти так далеко. Вам не обязательно было приводить мистера Вандергельта в качестве дополнительного сдерживающего фактора, хотя я конечно, счастлива познакомиться с ним. Однако рискну посоветовать: прежде чем вы начнёте действовать против меня, стоит обсудить влияние разоблачения на мистера Фрейзера.

– Если это угроза… – сердито начала я.

– Считайте это скорее основой для переговоров, – последовал вкрадчивый ответ.

Сайрус не говорил и не сводил с неё глаз. Сидя на краю кресла с прямой спинкой, со шляпой в руках, он выглядел так же скованно, как молодой джентльмен, наносящий свой первый светский визит. Внезапно его застывшее лицо расслабилось, и он откинулся назад.

– Вы случайно не играете в покер, миссис Уитни-Джонс? Или… просто миссис Джонс?

Она искоса бросила на него взгляд, и мне показалось, что её рот слегка дёрнулся.

– Конечно, мистер Вандергельт. Вы выиграли партию.

– Я так и думал. – Сайрус бросил шляпу на диван и скрестил ноги. – Мне кажется, что все козыри у нас в руках, мэм. Вы выудили у Фрейзеров кругленькую сумму денег под ложным предлогом. Не удивлюсь, если окажется, что вы небезызвестны Скотланд-Ярду. И что вы намерены предложить нам для переговоров?

Она слегка повернулась к нему лицом, сложив руки на коленях.

– Здравый рассудок мистера Фрейзера, мистер Вандергельт. – Затем, резко изменив манеру поведения, она крепко сцепила руки. – Я признаю, что в какой-то степени виновата. Но он не первый – о да, мистер Вандергельт, вы совершенно правы! – он не первый мой клиент, ни в коем случае. Легковерность человечества безгранична; если люди достаточно глупы, чтобы верить мне, почему бы не извлечь из этого пользу?

Другое дело – мистер Фрейзер. Он не из тех, которые обычно ищут таких, как я. И дело не в том, что у него не хватает разума, чтобы увидеть ловушки, скрывающиеся за иллюзией. Да, у него полностью отсутствует критика, но главное, чего ему не хватает – романтизма, воображения, и это превращается в желание поставить иллюзии на первое место. Вы понимаете, о чём я говорю?

– Кажется, да, – медленно промолвил Сайрус.

– Я встретила его с миссис Фрейзер в доме у подруги. Там было много людей; я была оплачиваемой исполнительницей, вертела столы и призывала мертвецов для развлечения гостей. – Её рот скривился. – Глупые женщины и глупые мужчины ищут ответы, которых не существует.

Но мне не подобает издеваться над своими жертвами, скажете вы. Что ж, позвольте продолжить. В результате подобных представлений у меня нередко появляются частные клиенты. Мистер Фрейзер пришёл ко мне на следующий день. Один из моих контролёров[149] – знаете этот термин? – египетская принцесса. Не очень оригинально, не так ли, миссис Эмерсон? Но такие выдумки популярны среди верующих, и мистер Фрейзер хотел общаться именно с принцессой Ташерит, а не с бабушкой или покойным отцом.

С тех пор... – Ещё одно пожатие плечами. – Вы не поверите, но это правда. Он указывал мне. Он не просил – он требовал, и когда я дала ему то, что он хотел, он потребовал большего. Это он настоял на том, чтобы мы вместе поехали в Египет. Что довело его до этого, я не знаю, но он ещё не нашёл то, что ищет, и не перестанет искать. Короче говоря, миссис Эмерсон, ваш друг находится на грани мании, и мне… мне не по себе. Скажите, что мне делать, и я сделаю это. Дайте мне приказы, и я буду им повиноваться. Необходимость заставила меня отказаться от многих принципов, которыми я некогда руководствовалась, но я не хочу, чтобы на моей совести лежала смерть человека.

ГЛАВА 7

ЛЮБОВЬ ГУБИТЕЛЬНО ДЕЙСТВУЕТ

И НА МОЗГ,

И НА ОРГАНЫ МОРАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ.

Распрощавшись с миссис Джонс, мы стояли в холле, ожидая лифта, и Сайрус торжественно провозгласил:

– Миссис Амелия, я бесконечно благодарен вам за обретённый опыт.

– Надеюсь, вы не поверили её протестам.

– Ну, я не знаю, верить или нет, – поглаживал бородку Сайрус[150]. – И скажу вам, миссис Амелия, это случается со мной не каждый день. Обычно я довольно хорошо распознаю лжецов, но эта дамочка... Согласитесь, она оказалась совсем не такой, как я ожидал. Вы думаете, что она лгала?

– Она не оставила нам выбора – только верить ей, пока мы не докажем, что она лжёт, – горько заключила я. – Если она права, разуму Дональда угрожает опасность. Я в бешенстве! Когда мы приехали сюда, я даже и подумать не могла, что мы окажемся в союзе с самоуверенной мошенницей. Буквально содрогаюсь при мысли о том, что скажет Эмерсон. Где этот треклятый лифт?

– Лифтёр, вероятно, вздремнул. Но она назвала нам своё настоящее имя. И с жестокой честностью описала свои методы.

– Так, мой дорогой Сайрус, действует искусный лжец. Она рассказала нам все факты, которые мы могли бы узнать сами, но очень мало помимо этого.

Лифт так и не приехал – он вечно ломался – поэтому, подождав, мы спустились по лестнице. Беседа заняла больше времени, чем я ожидала, поскольку мы обсуждали различные методы убедить Дональда в том, что принцессы его мечты не существует. Сайрус ещё больше продлил разбирательство, вступив в добродушную словесную дуэль с дамой – возможно, он расценил бы её как словесную игру в покер. В конце концов Сайрус заявил, что такой деликатный вопрос требует дальнейшего обсуждения. Он хотел встретиться с Дональдом и дать собственную оценку психическому состоянию последнего.

– Вот ваш шанс, – сказала я, когда мы вошли в вестибюль.

– Прошу прощения? – вздрогнул глубоко задумавшийся Сайрус.

– Вот Дональд с Энид, а также Давид и Нефрет. Дети, очевидно, ждали нас, когда вошли Фрейзеры. Чёрт побери, я надеюсь, они не сказали ему... Куда подевался Рамзес, хотела бы я знать?

Дональд заметил меня. Поднявшись и улыбнувшись, он жестом пригласил нас присоединиться к ним за столиком. Когда они с Сайрусом пожали друг другу руки, я поняла, что Сайрус не нашёл ничего общего между бледным неврастеником, которого рисовало его воображение, и стоявшим напротив сияющим, сердечным молодым джентльменом. А вот Энид выглядела скверно. Широкий пояс на талии вопреки моде свободно болтался, хотя его и застегнули до последней дырочки, а под глазами залегли тени.

Я отклонила её приглашение выпить с ними чаю, объяснив, что мы условились с Эмерсоном, но позволила Дональду помочь мне сесть.

– Кажется, нам придётся дождаться Рамзеса, – заметила я. – Почему его здесь нет?

Давид выглядел виноватым – как и обычно, бедный мальчик.

Нефрет не дала ему и рта раскрыть:

– Мы потеряли его. Ты же знаешь Рамзеса – он вечно уходит посплетничать с каким-нибудь грабителем гробниц или фальсификатором.

Дональд весело подхватил:

– С ним всегда было нелегко справиться. Знаете, мисс Форт, я некогда был наставником юного Рамзеса. Не могу сказать, что многому его научил; скорее, наоборот. В жизни не видел такого болтуна, как этот парнишка.

Сайрус вопросительно посмотрел на меня, на что я пожала плечами. Маньяки, как нам известно, непредсказуемы. Кое-кто из безумцев, которых я знала, вёл себя вполне разумно во всех отношениях, кроме одного. Сайрус не видел, как Дональд возвёл очи к небесам в экстазе поклонения и не слышал его дикого крика. Я знала, что очередная вспышка – это лишь вопрос времени.

Несмотря на это, меня ошеломило, когда Дональд продолжил, не изменив ни тона, ни выражения лица: