Увидеть огромную кошку - Мертц Барбара

– Безумие – удобное объяснение необъяснимого поведения, – сухо промолвил Эмерсон. – Но ваше собственное поведение, полковник, требует объяснения. Какого дьявола вы вернулись в Египет?

Беллингем откинулся на спинку стула и посмотрел на Эмерсона со слабой благодарной улыбкой.

– Вы проницательный человек, профессор. Вы должны знать ответ. Только одно могло вернуть меня на место моей трагической потери.

– Вам написал Скаддер.

– Да, несколько месяцев назад. Письмо было отправлено из Каира. Там говорилось… – Беллингем заколебался, будто пытаясь вспомнить точные слова. – Если я вернусь в Египет, он возвратит мне жену. Как видите, он выполнил своё обещание.

***

Мы уже проделали добрую часть пути в Луксор, когда Эмерсон закончил рассказывать остальным о нашей беседе с Беллингемом.

– Мне очень стыдно за свои злые мысли, – с сожалением произнёс Сайрус. – Тогда Беллингем утверждал, что его жена исчезла не по своей воле, но разве не так сказал бы любой мужчина, чтобы спасти свою гордость?

– У полиции, наверное, имелись другие причины сомневаться в его словах, – ответила я. – Они ссорились? Она отдавала предпочтение молодому человеку?

– Насколько я знаю, нет. Но послушайте, миссис Амелия, это не так-то просто, как изображают авторы романов – похитить женщину против её воли. Особенно если женщина исчезает из большого отеля в большом городе – и без признаков борьбы.

– Странно, – задумчиво протянула Нефрет. – А где была горничная, когда это случилось?

– В своей комнате, ожидая, что хозяйка пошлёт за ней. Она немного прихворнула – обычная беда для недавно приехавших – и миссис Беллингем, которая, по общему мнению, была доброй и внимательной хозяйкой, в тот день разрешила девушке отдохнуть, пока она сама посетит какое-то чаепитие в доме американского консула. Её видели входящей в отель около шести, но никто не видел, чтобы она выходила из него – равно как больше вообще никто и никогда её не видел. – Сайрус покачал головой. – Для меня остаётся загадкой, как Скаддер умудрился это провернуть.

– Мой дорогой Сайрус, у вас поразительное отсутствие воображения, – усмехнулась я. – Я могу придумать несколько способов, которыми это можно было бы осуществить.

– Уверен, что ты на это способна, – проворчал Эмерсон. – Избавь меня от своих мелодраматических сценариев, Пибоди.

– Бедняга, – мягко вымолвила Нефрет. – Ждать все эти годы, не знать, что с ней сталось, опасаться худшего – и пережить возрождение надежды только для того, чтобы её так ужасно разрушили! Что за злодей этот Скаддер?!

Я решила не говорить, что полковник постоянно расспрашивал о ней самой и передавал свои почтительные приветствия.

– Это не в наших руках. – Эмерсон расправил широкие плечи. – А теперь Фрейзеры, будь они прокляты!

Я убедила Эмерсона перед визитом прерваться на ланч. Было ещё рано, но мне требовалось время, чтобы обдумать свою стратегию.

Я не собиралась позволять Эмерсону беседовать с миссис Уитни-Джонс. Нет, я не боялась, что он запугает её; всё произошло бы как раз наоборот. Эмерсон громко лает, но когда дело касается женщин, он беззуб, как старая собака. Женщины всегда могут обвести его вокруг пальца.

Отель «Карнак», в котором мы устроили ланч, находится на набережной, откуда открывается великолепный вид на реку и Западный берег. День был не по сезону приятно прохладным; ветерок с воды привёл соболиные кудри Эмерсона в беспорядок.

– Идеальный день для работы, – проворчал он, с тоской взглянув на серебристо-золотые скалы своих любимых Фив.

Я узнаю хорошее начало, когда слышу его.

– Тогда возвращайся в Долину, если ты не в силах оставить её даже на один день, – проворчала я тем же тоном. – Я сама поговорю с Фрейзерами. Нет, Эмерсон, я нисколько не возражаю. Я давно уже привыкла брать на себя неприятные миссии, которых ты пытаешься избежать.

Эмерсон подозрительно посмотрел на меня.

– Что ты задумала, Пибоди? Я не собираюсь оставлять тебя одну в Луксоре; ты вечно попадаешь в беду.

– Я позабочусь о том, чтобы она вела себя прилично, – усмехнулся Сайрус. – Мы просто немного поболтаем с миссис Уитни-Джонс и сразу же вернёмся. Признаюсь, с нетерпением жду встречи с этой дамой. Имя похоже на псевдоним ловкой мошенницы.

Эмерсон заявил, что не желает видеть эту даму и с радостью предоставит её Сайрусу. Я одарила Сайруса благодарной улыбкой.

На обратном пути мы остановились у телеграфа и, как и предполагали, получили ответ из Каира. Эмерсон нахмурился, читая его.

– Кромер[146], кажется, теряет хватку. Ему нужны дополнительные данные.

– Ты телеграфировал лорду Кромеру? – воскликнула я. – Эмерсон, он самый важный человек в Египте!

– Совершенно верно, – согласился Эмерсон. – Пустая трата времени – иметь дело с подчинёнными. Я не могу представить, что ещё он хочет от меня; я отправил ему все необходимые сведения.

Я попросила показать оригинал телеграммы, и, порывшись в карманах, Эмерсон вытащил смятый листок бумаги. С, естественно, лаконичным текстом: «Обнаружено тело, которое, как полагают, принадлежит миссис Беллингем, гражданке Америки, исчезнувшей в Каире в 1897 году. Ждём указаний».

– Мог бы и уточнить немного, – заметила я, а Сайрус улыбнулся.

– Зачем тратить деньги? – Эмерсон достал часы. – Я оставлю их тебе, Пибоди, раз уж тобой овладело желание всех критиковать. Кто-нибудь ещё идёт со мной?.. Ладно, увидимся за чаем.

Отправив ещё одну телеграмму, которая должна была предоставить озадаченному лорду Кромеру дополнительные данные, я повела процессию к отелю «Луксор».

– Какие планы? – спросила я сына.

– У меня создалось впечатление, что нам придётся нанести визит Фрейзерам, – ответил Рамзес.

– Мы не будем наносить светский визит, Рамзес. Полагаю, будет лучше, если мы с мистером Вандергельтом встретимся с миссис Уитни-Джонс наедине. Мы, я считаю, более способны устрашить кого-либо, чем все остальные.

– Ваши мальчики запугали бы меня, если бы им захотелось, – улыбнулся Сайрус. – Но думаю, мы не захотим прибегать к угрозам или низкому насилию. Почему вы так уверены, что найдём женщину дома, и она согласится принять нас, миссис Амелия?

– У меня свои методы, Сайрус[147]. Остальные свободны и… э-э… могут заняться чем-нибудь безобидным. Встречаемся в холле отеля через полтора часа.

– Мы могли бы посетить торговцев антиквариатом, – предложил Давид, со смехом добавив: – А вдруг найдём в продаже какие-то вещи, которые я изготовил для Абд эль Хамеда, когда был его учеником[148]?

– Держитесь вместе, – крикнула я им вслед. Давид взял Нефрет за руку; он успокаивающе кивнул мне через плечо. Рамзес шёл впереди, засунув руки в карманы.

Консьерж сообщил нам, что миссис Уитни-Джонс действительно находится в отеле, и когда мы сообщили наши имена, нас пригласили в её гостиную. Женщина занимала один из самых элегантных люксов в отеле, за который, я не сомневалась, платил Дональд. Миссис Уитни-Джонс вышла приветствовать нас и с полным хладнокровием выслушала, как я представила Сайруса, но не предложила руку для пожатия. На ней было послеполуденное платье серебристо-серого цвета с кокеткой и воротником из белой сетки. Единственными украшениями были медальон и золотой браслет на левой руке.

– Я ожидала, что вы приедете сегодня, миссис Эмерсон, поэтому отправила мистера Фрейзера с женой в Карнак. Он не хотел идти, но я обещала, что результат окупится.

– Надеюсь, вы не обещали ему, что он увидит мумию, которую мы нашли вчера. Придётся полностью разрушить ваши иллюзии.

Улыбка миссис Уитни-Джонс придавала ей большее, чем когда-либо, сходство с большой дружелюбной полосатой кошкой.

– Не стесняйтесь в выражениях, миссис Эмерсон. Я тоже мыслю трезво. И знаю, когда игра окончена.