Дело о золотом коте - Виктория Александровна Борисова

Дениса обратно в камеру (причем с удовольствием, слаб человек!), Новиков уже в который раз перелистывал дело, пытаясь понять, что же он упустил. Картина упорно не складывалась, рассыпалась, словно калейдоскоп из разноцветных стеклышек…

«Нет, все-таки главное в этой истории — личность самой потерпевшей, — рассуждал он, — если не узнаю, кто она, — дело раскрыть не получится!»

Он подумал еще, потом решительно сгреб со стола бумаги — и направился к технарям.

Вадик Зицер встретил его без особого энтузиазма.

— Что-то ты зачастил к нам, зачастил… Опять не выходит каменный цветок?

— Не выходит! — честно признался Андрей. — Без тебя никак!

— И в чем на этот раз дело? — заинтересовался Вадик. Перед лицом сложной задачи у него просыпался своего рода азарт, смешанный с профессиональным тщеславием.

— Скажи, пожалуйста, ведь может человек поменять имя и фамилию? — осторожно, издалека начал Новиков.

— Конечно, может! — пожал плечами Вадик. — Через ЗАГС. Кем хочешь назваться можно.

«Понятно… Хоть Олей, хоть Машей, — рассеянно подумал Андрей, — и все-таки что-то здесь не так!»

— Но если бы, к примеру, наша потерпевшая поменяла свои данные, следы в базах остались бы?

— Конечно! — Вадик посмотрел на него снисходительно, как на неразумного. — Следы остаются всегда… Даже если данные засекречены по программе защиты свидетелей — это тоже след! А Завьялова ни имя, ни фамилию не меняла, это точно. Вон, на загранпаспорт подавала каждые пять лет — и каждый раз писала одно и то же.

— Стоп! — насторожился Новиков. — А почему каждые пять лет? Сейчас ведь можно на десять лет паспорт сделать!

— Ну да, — согласился Вадик, — это, конечно, удобнее, тем более что за границу она часто летала — и на отдых, и по делам.

— А в чем разница?

— Ну, на десятилетний пошлина больше… Хотя с ее-то доходами это даже не смешно!

— Да, действительно… А что еще?

— Десятилетний паспорт содержит электронный носитель, а проще говоря — чип. Но вряд ли Завьялова была такой уж принципиальной противницей прогресса!

— Точно не была, — покачал головой Андрей, — кота вон чипировала…

— Вообще-то на паспорт нового образца надо еще отпечатки пальцев сдавать, — вспомнил Вадик.

— То есть она почему-то не хотела, чтобы ее отпечатки попали в общую базу? — осторожно уточнил Новиков. Где-то далеко, в конце туннеля наконец-то забрезжил свет, и он замер, словно опасаясь спугнуть удачу.

— Может, и так, — согласился Вадик.

— А если так, то нам надо это сделать! И чем быстрее, тем лучше. Причем упор сделать на старые дела, еще из девяностых, включая административные и те, что не дошли до суда. Сможешь такое сделать?

Новиков посмотрел на Вадима с некоторым сомнением — и сразу почувствовал, что попал в точку. Бросить вызов его профессионализму было, конечно, рискованно, Вадик — человек обидчивый, как любой гений или тот, кто считает себя таковым, но с другой стороны — кто не рискует, тот не пьет шампанского!

— А то! — презрительно фыркнул Вадик. — Сейчас как раз все старые базы оцифровали… Ну, почти все. Так что будем надеяться, что нам повезет!

Глава 22

«Беляна с трудом открыла глаза. Болела голова, ныло ушибленное колено, и, прикоснувшись к виску, она почувствовала на пальцах что-то теплое и липкое.

„Кровь… Да, это кровь! — сообразила девушка. — Но что со мной? Где я нахожусь? Почему я одна?“

Она лежала на земле, на дне неглубокого овражка, поросшего какими-то странными растениями с большими разлапистыми темно-зелеными листьями и маленькими белыми цветочками. Раньше Беляна никогда таких не видела, хоть и исходила ближний лесок вдоль и поперек! Рядом возвышался камень-валун темно-серого цвета, похожий на огромного спящего медведя. Его поверхность была запятнана чем-то алым, и Беляна не сразу поняла, что это ее собственная кровь.

„Значит, это об него я голову разбила… — подумала она, — но ничего, могло быть и хуже!“

Она провела рукой по шершавой поверхности камня, и на миг ей показалось, что он издал какой-то странный звук, то ли вздох, то ли стон, словно живое существо».

Лена оторвала взгляд о компьютерного монитора, потерла уставшие глаза… Уже поздно, она устала, и время бы лечь спать, но ей не спалось. Мысли всякие лезли в голову, и в основном — неприятные, тревожащие. Андрей весь день не звонил и не писал, а когда она решила набрать его сама — просто спросить, как дела, ничего больше! — номер был недоступен.

«Может, он просто занят по работе? — в который раз думала она. — Или, не дай бог, конечно, случилось что-то? Или — а это, скорее всего! — я просто тешу себя напрасными надеждами, словно глупая школьница? Поверила, что для меня ничего еще в жизни не закончилось, что с этим человеком может что-то получиться — и, наверное, совершенно зря! Выходит, права была Виолетта Максимовна…»

От этих мыслей стало так невыносимо грустно, что Лена чуть не расплакалась и, чтобы отвлечься, снова уставилась в монитор. Погрузиться в перипетии судеб выдуманных героев — может быть, лучший способ отвлечься от собственных проблем…

«Где-то рядом журчала вода. Солнечный свет почти не проникал через густую древесную сень. Девушка пыталась сообразить, как она оказалась в незнакомом месте, но память возвращалась не сразу.

Еще сегодня утром Беляна спала в родительском доме на лавке, покрытой мягким войлоком. Мать, бывало, ворчала, что по утрам ее не добудишься…

Но не в этот день. Солнце еще не взошло, когда по дворам отчаянным лаем залились цепные собаки. Сонные соседи выскакивали на улицу — и с ужасом видели, как на деревню с гиканьем несутся скуластые меднолицые всадники на приземистых мохноногих лошадках.

— Пацинаки! Бегите! — успел крикнуть седоусый Радомир, деревенский староста, — и тут же упал, пронзенный стрелой.

Пацинаки быстро, сноровисто выгоняли селян из домов, выводили из хлевов скотину… Коровы жалобно мычали, словно понимая, какая беда случилась. Оглушенная происходящим, Беляна стояла в толпе соседей и родственников, еще не веря, что все это происходит наяву, происходит с ней…

Она видела, как захватчики деловито отделяют молодых и здоровых — тех, кого можно продать на торгу