Дело о золотом коте - Виктория Александровна Борисова

что, как только он вернется, его ждет жесточайший разнос, возможно сопряженный с оргвыводами, и от неприятностей может спасти разве что чудо — тот волшебный момент, когда госпожа Удача соизволит обратить свой благосклонный взор.

Но больше всего его удручало то, что убийца — ну, или, по крайней мере, человек, непосредственно причастный к убийству, — окажется на свободе и неизвестно что еще может натворить.

И он, капитан Андрей Новиков, будет в этом виноват.

Его раздумья прервал резкий, настойчивый стук в дверь.

— Привет! — Вадик Зицер вихрем ворвался в кабинет, размахивая целой пачкой распечатанных листов и сияя такой улыбкой, что Андрей сразу понял: он нашел что-то важное.

— Привет! Ну, как дела?

— Задал ты мне, конечно, задачку… Кучу баз пришлось прошерстить, в том числе, тех, что с делами оперативного учета!

— Ну и? Говори толком, не томи!

— В общем, оказалось, что ты был прав, и Завьялова — на самом деле никакая не Завьялова! — торжествующе провозгласил Вадим.

— Вот тебе и раз! А кто же?

— Ольга Сергеевна Полякова, 1970 года рождения, уроженка поселка городского типа Коммунар в Ленобласти. Неоднократно задерживалась за проституцию — отсюда ее пальчики в базе.

«Все-таки ее на самом деле звали Ольга! — стукнуло в голове у Новикова. — Ай да Леночка, ай да молодец…»

Он вдруг вспомнил, что вчера вечером Лена так и не ответила на сообщение. Может, конечно, это ничего не значит, а может… Вдруг она обиделась на что-то? «Наверное, надо снова написать ей, — решил он, — увидит — ответит… Наверное».

Но это будет потом, а сейчас надо думать о деле. Тем более что наметился какой-то прогресс…

— Значит, они с настоящей Завьяловой землячки? — уточнил он. — Может, они знали друг друга?

— Скорее всего, знали! — подтвердил Вадик. — Поселок-то небольшой… И учились они в одной школе, в параллельных классах. Кстати, посмотри сюда… Ничего не замечаешь?

Он положил перед Андреем две распечатанные фотографии — очевидно, для паспорта, — изображающие девушек-подростков. Обычные симпатичные юные мордашки… У обеих слишком сильно накрашены глаза, видимо, по моде тех лет, у одной — короткая стрижка, у другой — «залаченная» челка стоит дыбом и длинные волосы собраны в хвост.

— А что я должен заметить? — Андрей непонимающе уставился на фотографии.

— Они похожи! — торжествующе воскликнул Вадик. — Ну, не близнецы, конечно, но типаж тот же. Посмотри на пропорции лица…

— Ну, тебе виднее!

— Конечно! Я уже проверил, наша жертва — это точно Полякова. Совпадение всех параметров.

— Ладно-ладно, я понял, — прервал его Новиков, — и что же известно об этой самой Поляковой?

— У нее вообще интересная биография! Семья неблагополучная — мать пьющая, отчим судимый. Обоих давно нет в живых, причем отчима забили насмерть, и дело так и осталось нераскрытым. Ольга сбежала из дома в семнадцать лет. Поначалу промышляла на трассе, потом перебралась в Питер. Обслуживала клиентов в сауне «Золотой лотос» — известный притон был в те времена… Ну, а дальше еще интереснее! Видимо, на одном из бандитских «субботников» ее заметил Николай Пешков по прозвищу Коля Бешеный. Отморозок полный, у «тамбовских» «чистильщиком» был. Однако Ольга ему так приглянулась, что он пожелал иметь ее в полном единоличном пользовании. Администрация салона пошла ему навстречу — ну, кто бы стал возражать! Может, разве что сама Ольга, но ее, естественно, никто не спрашивал. С Бешеным она прожила два года, и за это время трижды попадала в травматологию… А сколько раз она туда не попадала, можно только догадываться! Правда, в конце концов ей повезло — если так можно выразиться, конечно.

— Повезло? Это как? — заинтересовался Новиков.

— Ну, как… — пожал плечами Вадик, — обыкновенно! Бешеного застрелили в апреле девяносто четвертого. Очевидно, Ольга тогда была беременна, потому что июне того же года она родила ребенка и сразу же отказалась от него.

«То есть ее ребенок — сын бандита, отморозка с говорящей кличкой Бешеный… — отметил про себя Новиков, — неудивительно, что она не захотела его воспитывать!»

— Младенца назвали Григорием, дали фамилию Нежданов, и отправили в Дом малютки. Он вырос в детском доме, пошел в армию, потом остался служить по контракту… Участвовал в операции в Сирии, между прочим!

— Так он герой у нас! И навыками ближнего боя наверняка владеет.

— Точно! — подтвердил Вадик. — Полгода назад уволился из армии после окончания контракта, продлевать его не стал. Постоянной работы с тех пор не имеет, чем занимается — неизвестно.

— Понятно… — протянул Новиков, — и что было дальше с этой Ольгой? То есть Марией, нашей потерпевшей? Тьфу, черт, сам запутался… Наверняка у тебя есть еще информация!

— А то! — усмехнулся Вадик. — После родов Ольга вернулась в «Золотой лотос», но ненадолго. Уже в 1995 году она резко поменяла род деятельности — стала помощницей (и вероятно, любовницей!) «теневого банкира» Якова Шинделя. В те времена он занимался обналичиванием денежных средств под сравнительно небольшие проценты — а также их отмыванием. Понятно, что этот бизнес был криминален по самое не балуйся, но это уже белые воротнички, элита, можно сказать.

— Да уж! — хмыкнул Новиков, покачав головой. — Интересная биография у этой дамы… Прямо криминальный роман!

— Но и это еще не все! — Вадик явно был доволен произведенным эффектом. — Через три года, в августе 1998 года, Ольга Полякова исчезла с крупной суммой денег. Пропала без вести, понимаешь? Тогда как раз дефолт случился, бардак, неразбериха, банки каждый день разорялись, доллар в три раза скакнул…

— То есть ты хочешь сказать, что начиная с 1998 года Ольга жила по документам своей подруги Маши Завьяловой и выдавала себя за нее?

— Именно! — подтвердил Вадик. — Как видишь, они похожи, это было совсем не так уж трудно! А потом она совершенно законно поменяла паспорт и дальше жила спокойно. Да еще и с деньгами, что увела у Шинделя… Видимо, эти деньги она использовала как стартовый капитал для своего бизнеса. Кстати, Шинделя потом обвинили в мошенничестве, даже дело завели, но он успел уехать в Израиль. Как человек предусмотрительный, заранее обзавелся двойным гражданством! И деньги, видимо, не последние были.

— Дела… — Новиков задумчиво потер подбородок, — так, может, он тоже причастен? И что нам теперь, экстрадицию его запрашивать?