Старая любовь - новые неприятности - Марина Серова

голосом, — расскажите, при каких обстоятельствах вы убили вашего брата, Осокина Никиту Викторовича.

Я предполагала, что Осокина вновь начнет изображать гонимую добродетель или возмущенно кричать, подозревая у меня целый букет проблем ментального свойства, или, на худой конец, просто пустит слезу по безвременно почившему горячо любимому Никите.

Однако ничего из перечисленного моя собеседница в ход так и не пустила. Вместо этого она уставилась на меня неподвижными, широко раскрытыми от ужаса глазами и хриплым голосом проговорила:

— Это был аффект.

— Вот как? — насмешливо поинтересовалась я.

Теперь мое дело наполовину было сделано. Осокина почти призналась в убийстве своего брата, теперь важно не спугнуть ее и заставить выложить все с самого начала.

— Да-да, — Осокина внезапно оживилась и принялась кивать в такт своим словам, — это был аффект! Я не собиралась его убивать, просто хотела поговорить. Никита сам напросился, просто меня довел!

Выкрикнув последнюю фразу, Осокина вцепилась в обивку дивана, так что ее скрюченные пальцы побелели. Дыхание женщины прерывалось, на лбу выступила испарина. Не хватало мне еще истерического припадка.

Глядя на Осокину сейчас, я почти готова была принять на веру ее заявление о состоянии аффекта. Однако поверить в нее до конца мне мешали некоторые соображения, которые я благоразумно решила не озвучивать. Вместо этого я предложила:

— Возьмите себя в руки и расскажите вашу историю с самого начала. При этом постарайтесь не упустить ни единой подробности.

Осокина с готовностью кивнула, словно видела во мне не угрозу, а союзницу, решившую протянуть ей руку помощи. Видимо, мое предложение поведать обо всем с самого начала она приняла буквально, поскольку начала с событий, случившихся задолго до смерти Никиты. И вот что мне довелось услышать.

— Ну что, сестренка, как жизнь? — Красивый парень, вальяжно развалившись в кресле, обвел знакомую обстановку равнодушным взглядом влажных темно-карих глаз.

— Что у тебя опять стряслось? — Ольга устало опустилась в кресло подле него, не выпуская из рук чашку с дымящимся чаем.

Никита, оттопырив нижнюю губу, обиженно произнес:

— Ну почему сразу «стряслось»? Я что, не могу навестить собственную сестру?

Ольга лишь печально усмехнулась. Она давно наизусть выучила все эти предисловия.

— Хотя… — Никита почесал затылок. — В общем, тут такое дело, не терпящее отлагательств, как принято говорить. Слушай, ну подкинь в последний раз, а? Как неделю назад.

— Мне бы до следующей зарплаты дотянуть, тогда и подкину, — покорно ответила Ольга, мысленно ругая себя за собственную бесхребетность. — А у тебя как дела? Встречаешься с кем-то?

— С кеми-то встречаюсь, — рассеянно отозвался брат, на ходу сочинив новую форму местоимения.

— А твоя бывшая теперь замужем, — сообщила Ольга будничным тоном, при этом зорко наблюдая за реакцией Никиты.

— Ну и счастья ей, — рассеянно отозвался тот. — Ну как насчет денег, когда мне заскочить?

Ольга раздраженно поставила чашку на журнальный столик, едва не расплескав половину ее содержимого.

— Ты всю жизнь собираешься деньги у меня клянчить? — с плохо скрываемой злобой поинтересовалась она. — А если со мной что-нибудь случится, тогда к кому побираться пойдешь?

— Да что ты на меня орешь-то?! — возмутился Никита. — Я, между прочим, тебе жить не мешаю. А мне еще за съемную хату платить.

Тут он замолчал, подозрительно глядя на сестру.

— Слышь, сестренка, ты ведь неспроста про бывшую вспомнила. Что там у нее?

— То там у нее! — передразнила Ольга, не в силах совладать с охватившим ее раздражением. — Замуж, говорю, вышла. За богатенького, между прочим. Лет на сорок старше.

— С папиком, значит, связалась… — задумчиво протянул Никита.

— Ну почему — с папиком, — спокойно возразила Ольга. — Она его законная жена, купается в роскоши, ни в чем отказа не знает.

Никита покосился на сестру. В его взгляде смешались недоверие, досада и что-то очень похожее на зависть.

— Вот, значит, как… — проговорил он, думая о чем-то своем. Потом, словно опомнившись, деловито поинтересовался: — Ну и к чему ты клонишь, дорогая сестричка? Я-то что должен сделать?

Ольга равнодушно пожала плечами.

— Можешь просто ей позвонить. Для начала, — предложила она, отпив немного чая.

Никита недовольно поморщился.

— Ну позвоню я ей, и что дальше? «Привет, как дела? Спасибо, хорошо. Пока-пока». А то и вовсе меня пошлет. Расстались мы с ней… Ну, нехорошо, в общем. Ляпнул я тогда лишнего. Даже стремно ей теперь звонить.

— А ты прояви смекалку, — принялась убеждать его Ольга. — Нехорошо, говоришь, расстались? Ну так и оберни это себе на пользу. Слезу даже пусти в крайнем случае. Мол, только теперь осознал, какое потерял сокровище, причем безвозвратно. С прозрачным намеком, что хотел бы это сокровище вернуть.

Никита внимательно слушал, напряженно нахмурившись.

— Она ведь рвалась за тебя замуж, помнишь? — продолжала развивать свою мысль Ольга. — Ей было без разницы, беден ты или богат, понимаешь? Может, и сейчас ничего не изменилось. Сам подумай, молодая красивая девчонка, при деньгах, наверняка скучает. А муж? Какой бы он ни был, а все-таки ей в отцы годится. А тут ты — молодой красавчик, в которого она была влюблена как кошка. И любовь такая в никуда не исчезает, по себе знаю.

Тут Ольга прикусила язык, опасаясь, что сболтнула лишнего. Но брат не обратил на ее последнюю фразу никакого внимания, его явно занимало что-то другое.

Поскольку молчание затягивалось, Осокина решила еще немного поднажать:

— Ты же сам ее бросил, когда она начала к тебе со свадьбой приставать. Тебе ведь не нужна жена «из простых», как ты выразился, помнишь? А может, ты уже нашел кого-нибудь с деньгами и связями, а?

Ольга ухмыльнулась, глядя на понурого брата.

— Да что-то они особо не ищутся, — уныло отозвался тот, не глядя на сестру.

— А работать не пробовал? — язвительно поинтересовалась Ольга.

— Пробовал, не помогло. — Ольга чувствовала, что брат крепится из последних сил, чтобы сохранить дружеский тон и не наговорить ей гадостей. Она решила еще немного надавить на больную мозоль.

— А ты еще попробуй, — предложила она сладким голосом.

— Слушай, может, хватит! — взвился наконец Никита. — Чего ты мне мораль читаешь, как будто я у тебя нахлебник.

«А ведь так и есть», — едва не ответила Ольга, но вовремя удержалась. Ссориться с братом вовсе не входило в ее планы.

— Ладно, не шуми, — примирительно сказала она. — То, что я тебе предлагаю, тоже работа. Только хорошо оплачиваемая.

На это Никита ничего не ответил. Но кричать перестал, да и его взгляд уже был не такой хмурый.

— Ну, допустим, согласится она возобновить контакт, — произнес он после недолгого раздумья. — Дальше-то что?

— А дальше пусть она за твою съемную хату и платит, — резко ответила Ольга. — Вы ведь там будете возобновлять контакт?