Старая любовь - новые неприятности - Марина Серова

— Я не стану отказываться от наследства, но жить в этом доме, конечно же, не смогу. Я решила продать его, а часть денег потратить на благотворительность. Но поскольку вы живете по соседству, я не могу искать покупателей без учета вашего мнения. Ведь не зря говорится, что, приобретая жилье, обретаешь и соседей. А здесь наоборот — я словно навязываю вам новых соседей. Вы можете мне не верить, но каждый из вас стал мне настолько дорог, что я не хочу доставлять вам каких-либо неудобств.

— Ну почему же не верим, — добродушно возразил Солодилов, — и ты нам теперь не чужая. А по поводу покупателей не волнуйся, у меня есть на примете одна семейная пара. Так что на этот счет можешь быть спокойна, я и все хлопоты возьму на себя, если не возражаешь.

— Конечно, не возражаю, — с явным облегчением отозвалась Вероника Георгиевна. — Спасибо. Спасибо всем вам, — повторила она спокойно, но я заметила, что у нее на глазах выступили слезы.

— А ты, Вероника, что будешь делать дальше? — поинтересовалась Евгения Павловна. — Я слышала, ты подумываешь о переезде.

— Не то чтобы о переезде, — вздохнула Вероника Георгиевна. — Я очень люблю наш город, всю жизнь здесь прожила. Но оставаться здесь мне и вправду тяжело, слишком много воспоминаний. Не самых приятных… А начинать все сначала в мои годы уже поздно.

— И ничего не поздно! — с живостью возразила Екатерина Геннадьевна. — Поедем с нами в Камышин, город небольшой, но очень уютный. Ты ведь врач, хорошие врачи всюду нужны.

— А что, неплохая мысль! — Лицо Вероники Георгиевны посветлело. — Скорее всего, так и сделаю.

— А мне можно с вами в Камышин? — внезапно подал голос Викентьев.

Все смущенно умолкли, ведь каждый понимал, что этот вопрос относится прежде всего к его жене, Екатерине Геннадьевне.

Поскольку ответа не последовало, Викентьев, видимо набравшись смелости, обратился непосредственно к ней:

— Ведь ты позволишь мне участвовать в жизни дочери и… нашей внучки?

— А я тебе этого никогда не запрещала, — коротко отозвалась Екатерина Геннадьевна и впервые за весь вечер взглянула мужу в лицо.

Этот взгляд нельзя было назвать нежным, но и особой неприязни я в нем не увидела. «Ничего еще не поздно», — мысленно повторила я.

— Ну вот мы с вами все и решили, — завершила обсуждение Лариса на правах хозяйки. — А теперь прошу всех к столу, помянем нашего Артемия. И Владислава.

Все дружно поднялись и направились вслед за Ларисой в столовую.

Я же благоразумно сочла за лучшее, что мне не стоит их стеснять. Им теперь есть что обсудить, я же буду здесь лишней. Потихоньку простившись с хозяйкой, я выскользнула за дверь.

По пути домой я невольно задумалась о том, что за все время общей оживленной беседы никто ни словом не обмолвился о той, которая и явилась причиной обнародования завещания. Что ж, спонтанно или намеренно, но мои новые знакомые приняли мудрое решение — ничего, кроме равнодушного молчания и забвения, она не заслужила.