Закон чебурека - Елена Ивановна Логунова

кладовку, а светящиеся пятна, оставленные шаловливыми ручками, запачкали дверцы всех шкафов. Только выдвижные ящики столов и комодов, как и оба отсека холодильника, остались чистыми — туда незваные гости не заглядывали. Это утвердило меня в мысли, что искали они живой организм. Попросту говоря — человека.

Кого же?

Рассматривая сложный узор из светящихся в темноте пятен, я не сразу заметила обычный бумажный лист на столе — еще одну записку. Прочитала ее в синем свете УФ-фонарика и похолодела.

«Чех за девчонку», — было написано на обороте мамулиного черновика.

«Девчонка — это Трошкина», — догадалась я. Но кто такой этот чех, заявленный как средство обмена на мою любимую подругу? Не знаю я никаких чехов, кроме Карела Готта, да и с тем никогда не была знакома лично!

Может, в тексте ошибка? Описка: «чех» вместо «чек»? Так мне за Алку никаких денег не жалко, а сколько нужно, кому и куда нести?

— Вот же они тупые! — обругала я авторов записки словами Задорнова.

Ну, в самом деле, почему было не выдать внятные развернутые инструкции? Если им действительно нужен чех или чек? Фигу они так получат (а я — инфаркт)!

На лестничной площадке стукнула закрывшаяся дверь. Я выключила фонарик, сунула смартфон в один карман, тупую записку в другой, вышла из нашей квартиры и бесцеремонно толкнулась в соседнюю.

Дверь была не заперта. В прихожей на боку лежали сброшенные кроссовки, темные от пропитавшей их влаги. Из глубины квартиры доносились звуки возни со шкафчиками и ящиками.

Не выдав своего появления ни приветствием, ни возгласом или вопросом, я бесшумно подошла к дверям спальни, где как раз и происходило что-то интересное.

Красавец с мускулистым торсом, уже в сухих штанах, но все еще босиком и без рубашки, не глядя бросал в раскрытую спортивную сумку на кровати весьма любопытные предметы. Я уверенно опознала только некоторые из них: моток веревки, скотч, нож в кожаном чехле.

— Что, уже с вещами на выход? — Я привалилась к дверному косяку и скрестила руки на груди.

— Пока всего лишь на прогулку. — Роберт оглянулся на меня, сдернул со спинки стула футболку, натянул ее, взял с тумбочки смартфон, отправил его в карман, а зарядное устройство — в сумку.

— Как раз хотела просить тебя составить мне компанию — прогуляться в полицию. — Я подошла к консоли, на которой стоял открытый ноутбук, чтобы взглянуть на экран.

Роберт протянул руку, закрыл свой комп, убрал его в ящик, тот запер, а ключик спрятал в карман — все так ловко и быстро, будто загодя отрепетировал. Мило улыбнулся мне:

— Давай уже утром в полицию? Сейчас у меня другие дела. Позволишь?

Все так же улыбаясь, он подхватил свою сумку и выдавил меня сначала из комнаты, а потом и из квартиры. Захлопнул дверь, кивнул:

— Спокойной ночи, сладких снов! — и в три шага скрылся в кабине лифта.

Я не стала его догонять.

Метнулась в другую сторону — в нашу квартиру, просквозила по ней на балкон и десантировалась с него с ловкостью, которую дарит только опыт, сын ошибок трудных. При этом мысленно поблагодарила милого бородатого турецкого мальчика за ухоженный пышный газон и упругие подстриженные кустики. Спасибо им всем, мое приземление было мягким и обошлось без травм.

Роберт вывернул из-за угла, и я метнулась ему наперерез, опередив кота Запотыка, явно имевшего то же самое намерение. Кот недовольно вякнул, Роберт присвистнул.

— На пару слов. — Я встала так, чтобы загородить собой узкую дорожку.

— Кошелек или жизнь?

— Нет. «Чех за девчонку». — Я протянула ему записку. — Не объяснишь, что это значит?

— А почему ты думаешь, что мне это известно?

— Ты ведь не случайно оказался рядом у водопада? Ты следил за нами в Перге. Тут все время ошивался поблизости, в гости напросился, чтоб заглянуть в каждый угол. Покажи-ка свои руки! — потребовала я, доставая смартфон-фонарик.

— В смысле, руки вверх?

— Лучше вперед. — Я почиркала синим лучом по его ладоням. — Хм, не светятся. Значит, это не ты сегодня шарился в нашей квартире и оставил там эту записку. У тебя есть сообщники? Или тут действуют две разные группировки?

— Не понял, почему ты ждала, что я буду светиться?

— Мы посыпали все поверхности в доме специальным порошком. — Я достала из сумку баночку с остатками Зяминого чудо-средства. — Он светится под ультрафиолетом. И ты тоже будешь сиять, как светляк-переросток, если я вытряхну его на тебя. А я вытряхну или ты мне немедленно все расскажешь!

— Что именно?

— Все! — Это прозвучало как визг.

— Тише, — шикнул блондин и кивнул на баночку, которую я держала, как обреченный киногерой — последнюю гранату: двумя руками, в полной готовности вырвать чеку. — Убери свое страшное оружие, поговорим по дороге.

Он обнял меня за талию, шепнув, что это исключительно для конспирации, и мы вышли с территории ЖК как типичная парочка.

— Говори уже! — потребовала я за воротами, не дождавшись обещанного рассказа.

— Говорю, — согласился Роберт.

Он начал с лирической задушевностью бабули из «В гостях у сказки» и неподдельной искренностью Хрюши из «Спокойной ночи, малыши»:

— С моим другом и товарищем тут, в Анталье, случилась беда. Одни нехорошие люди обвинили его в том, чего он не делал, арестовали и собирались передать другим людям, совсем уж плохим…

— Вот не надо со мной как с неразумным ребенком! — возмутилась я, вывернувшись из крепких конспиративных объятий. — Говори прямо: Виктора Капустина задержали как хакера, объявленного в международный розыск, и собирались депортировать в Лондон!

— Откуда ты знаешь?! — Блондин неподдельно удивился.

— Ха! Мы погуглили! Подумаешь, большая сложность! Ты давай выкладывай то, чего я еще не знаю.

— А чего ты еще не знаешь?

— Я не знаю, где сейчас моя подруга и почему ее похитили! Полагаю, чтобы обменять все на того же Капустина, чья хакерская кличка — Чех. Да?

— Нет. Клички у собак, у хакера — ник.

— Не зли меня! — Я снова потрясла баночку с порошком. — А то сделаю так, что ты засветишься на всех своих секретных фронтах!

— Боюсь, боюсь, сдаюсь! — Невыносимый тип вскинул руки, как пленный, но тут же свел их в замок и победно потряс над головой: — Ура, ты сама раскрыла все тайны! Кроме одной: где сейчас Алла, но как раз с этим я и впрямь могу тебе помочь. Присядем!

Он свернул с дорожки на плохо ухоженный газон маленького сквера, заставленного деревянными столами с лавками, в этот час пустующими. Опустил на стол свою сумку, вытянул из кармана смартфон, сел на скамью и взглядом пригласил меня занять место рядом.

— Зачем это? — буркнула