Марина Белова - Заморский принц в нагрузку

В прихожей вновь раздался трезвон. Вован просунул в комнату голову и смущенно доложил:

— В дверь звонят. Открывать?

Хоть какой-то от него прок.

— Открывай, чего уж там.

На этот раз пришел Облом.

— Кто это? — разъяренно прорычал адвокат, ворвавшись в комнату и указывая всей пятерней на Вована.

В припадке ревности Облом бывает чрезвычайно страшен и может устроить скандал на ровном месте. Вместо того чтобы разобраться, что к чему, он сразу лезет в бутылку. Отвратительная привычка. Не говоря уже о том, что в эти моменты он напрочь забывает о хороших манерах. Вот, пожалуйста, влетел в комнату с глазами навыкате, а поздороваться забыл. Знала бы, что он так будет себя вести, велела бы Вовану не открывать.

«Мне подумать нужно, а этот Отелло устраивает очередную сцену ревности. Все мысли в моей голове передушил на корню», — разозлилась я на Облома и тоже не стала с ним здороваться.

Я продолжала лежать в постели. Эти двое молча пялились друг на друга. Вован молчал, поскольку думал, что я объясню, для чего его здесь оставили. А Облом вроде как уже задал вопрос и ждал на него ответа.

Пауза затягивалась, Облом пыхтел и наливался красной краской. Я испугалась, что он вконец обезумеет, и поторопилась его успокоить:

— Облом, не волнуйся, здесь все свои. Разве ты его не помнишь? Это Владимир, он со мной поживет.

— Какой такой Владимир? И почему он должен здесь жить?

— Ну, как ты не помнишь? Он спускался к нам в погреб. В Андреевке дело было. Забыл? Вова, идите на пост, я хочу поговорить с Петром Константиновичем. Вам ведь Николай не велел присутствовать при всех разговорах?

Вован как солдат развернулся вокруг своей оси и отправился в коридор дочитывать газету. Облом проводил его недобрым взглядом и вернулся к теме:

— И что с того, что мы сидели с ним в подвале? Как он к тебе попал? Почему он должен здесь жить?

— Временно, Облом, временно. А.попал он ко мне очень просто, его сюда привел Николай, подручный все того же Мавра.

— Кто такой Мавр?

— Ну, это уже слишком! Непростительный склероз для твоего возраста! Ты сам мне о нем рассказывал! Это тот серьезный товарищ, которого Стас обманул за карточным столом. Вспомнил, о ком идет речь?

— Допустим. Но мне все равно непонятно, почему этот тип здесь.

— Они думают, что Карлос или придет сюда, или мы в конце концов его найдем.

— А им-то он зачем?

— Они почему-то решили, что именно Карлос должен вернуть за Стаса долг.

— Карлос? По-моему, не очень хорошая идея — требовать с иностранца деньги. Он им ничего не должен.

— Так-то оно так. Но разве объяснишь людям Мавра, что они поступают неправильно? Я, например, не берусь вести с этими типами разъяснительную работу на тему: «Что такое хорошо, а что такое плохо». Пусть уж лучше Вован здесь торчит.

— И долго Вован будет здесь сидеть? — Облому все еще не нравилось присутствие постороннего мужчины в моей квартире. Как будто мне оно нравилось?

— Пока Карлос не найдется или Мавру не надоест его пасти.

— А если не найдется? — осторожно спросил Облом.

— Придется мне тогда выйти замуж за Вована, — пошутила я.

Облом изменился в лице — моя шутка ему не понравилась.

— Не там они его ищут. Здесь ему делать нечего, — и для наглядности похрустел косточками пальцев на правой руке.

— Верно, — вдруг осенило меня. — Надо предложить Николаю перебросить Вована на квартиру к Светлане. Если он добровольно ушел, то так же добровольно может вернуться.

— Это действительно выход, — согласился со мною Облом. — Звони своим новым знакомым — так мы избавимся от назойливого присутствия этого Вована. Вот только, боюсь, Светлана тебе за охранника «спасибо» не скажет. Она сейчас все свои силы бросила на охмурение Люсиного жениха, а посторонний человек, тем более этот, — Облом взглядом показал на дверь в коридор, — своим присутствием все может испортить.

— Так ей и надо, — порадовалась я возможности насолить дерзкой девчонке и схватила телефонную трубку, чтобы сейчас же позвонить Николаю.

Николай терпеливо выслушал всю историю. Я без утайки рассказала о том, как молодая и наглая девчонка сначала представилась моим именем, а потом похитила моего жениха и как у нее, в свою очередь, его увели. Неизвестная особа позвонила — он вышел из дома и не вернулся. Кто увел, я даже не догадываюсь, но есть шанс, что Карлос возвратится именно к Светлане, поскольку до сих пор думает, что она — я.

Николай за все время моего сумбурного рассказа ни разу меня не перебил и пришел к выводу — я права, и Карлоса надо ждать там, у Светы, а не у меня.

— Жди, — подвел он итог. — Сейчас заберу Вовчика и переброшу его на другой объект. Почему сразу все не рассказала?

— Испугалась, растерялась, потеряла голову.

— Бывает, — не стал меня журить Николай и положил трубку.

Через полчаса Вована в моей квартире не было.

Глава 27

Не успела я с облегчением вздохнуть, как в дверь опять позвонили. Неужели Светлана смогла так быстро запудрить Николаю мозги и убедить его в том, что никакого отношения к Карлосу не имеет? Он поддался ее молодому обаянию и решил вернуть Вована на прежнее место, то есть в мою квартиру?

— Открывать? — испуганно спросила я Облома.

Мне совсем не хотелось сейчас увидеть за дверью вежливое лицо Николая и туповатую физиономию Вовчика. И хотя они мне ничего плохого не сделали, слишком часто я с этими людьми общаться не стремилась.

— Открывай, — взмолился Облом. — Лучше черта увидеть за дверью, чем слышать противный твой звонок, да еще такой громкий. Ты бы его отключила? А?

Ни черта, ни Николая с Вованом за дверью не было. На лестничной площадке стояли два солидных господина. Смуглая кожа и черные волосы выдавали в незнакомцах южан. Пожилой мужчина опирался на палочку и тяжело дышал — по всей вероятности, подъем на третий этаж дался ему с трудом. Второй был значительно моложе своего спутника, примерно моего возраста или немного старше. У обоих были напряженные лица, и смотрели они на меня как-то настороженно и даже строго.

— Сеньора Глебова? — с легким акцентом спросил молодой человек.

— Да, — услышала я свой дрожащий голос.

Я испугалась — люди, пришедшие с хорошими новостями, так официально себя не ведут.

— Сеньора Глебова, позвольте вам представить работника посольства Португалии сеньора Диего Тореса. Вы разрешите нам войти?

— Да, разумеется, проходите, пожалуйста. — Я отошла в сторону, пропуская высокопоставленных гостей в квартиру.

«Определенно, визит этих работников посольства связан с Карлосом, — сообразила я и вовремя спохватилась. — Иностранцы в доме, а у меня, как назло, постель не убрана. И Облом совершенно некстати пришел. Что сеньор Торес подумает? Хорошо, хоть от Вована удалось избавиться».

В коротком коридоре мне удалось обогнать непрошеных гостей и первой влететь в комнату. Уверенным движением я сдернула с дивана простыню вместе с подушкой и одеялом и в мгновение ока отправила все в тумбу для белья. Облом продолжал сидеть в кресле и с удивлением наблюдал, как я мухой мечусь по комнате, собирая на ходу разбросанную одежду.

— Приносим извинения. Мы не вовремя? — деликатно спросил молодой, не решаясь войти в комнату.

— Что вы?! — промычала я. — Прошу садиться, — и в дополнение к словам широким жестом показала на освободившийся от спальных принадлежностей диван.

Мои гости чинно уселись.

— Познакомьтесь, пожалуйста, мой друг и адвокат, Обломий Петр Константинович.

«Чтоб вы ничего не подумали», — про себя добавила я.

Облом приподнялся в кресле и в знак приветствия склонил голову.

— Петр Константинович, это люди из посольства Португалии, сеньор Торес и…

— Переводчик, Альберто Мартинес, — подсказал молодой.

Сеньор Торес доброжелательно покачал головой и что-то пролепетал по-португальски.

— Он говорит, что адвокат — это хорошо, — перевел Альберто. — Его присутствие очень кстати.

— Не поняла? Это в каком смысле?

Мне почему-то подумалось, что эти люди пришли меня в чем-то обвинить и дело настолько серьезное, что без адвоката не обойтись.

«Эх, Люся, Люся, в какую авантюру ты меня втравила, — вспомнила я подругу. — Все кому не лень охотятся за Карлосом, а отвечать, похоже, придется мне одной».

Торес уловил в моей интонации панику и начал говорить, не дожидаясь, когда ему переведут мой вопрос. Он изъяснялся громко, при этом так жестикулировал, что я подумала, будто он дублирует свою речь сурдопереводом для глухих. Альберто не перебивал, только кивал головой. На пятой минуте я не выдержала и спросила:

— Что он говорит?

— Подождите, он еще не закончил.

Прошло еще пять минут. Наконец Торес замолчал и пристально посмотрел на меня — что я ему отвечу.