Марина Белова - Заморский принц в нагрузку

— Ирочка, ты прекрасно выглядишь, как девочка. Если не знать, сколько тебе лет, никогда не догадаешься, — источал комплименты Облом. — Это чистая правда.

— Облом, никто не спорит о моей уникальности, я действительно так выгляжу, но он-то об этом не знал. Он переписывался с тридцатилетней женщиной.

— Тридцатидвухлетней женщиной, — поправил меня брат.

— Мог бы и не уточнять, — огрызнулась я. — Правдолюб несчастный! Продолжим. Ксения сказала Карлосу, что его перевезут к хорошим людям. Относительно хороших людей он поверил?

— Поверил. — Облом пропустил мою издевку мимо ушей. — Ему ничего другого не оставалось — на тот момент у него не было ни паспорта, ни денег.

— С тобой все ясно. Ты преследовал свои интересы, тебе нужно было изолировать Карлоса от меня. То есть ты мне не верил. Думал, что я, как увижу Карлоса, тут же брошусь ему в объятия и забуду о данном тебе обещании. Разве не так?

Облом отвел глаза в сторону.

— Значит, я права. А как ты переманил на свою сторону этого кристально честного джентльмена? — Я посмотрела на Бориса. Пора было разобраться и с ним.

— Меня не надо было переманивать, — обиделся Борис. — Ира, ты ведь знаешь, я всегда был против браков с иностранцами. Когда Петр Константинович мне сообщил, что нашел Карлоса, я сам предложил отправить его как можно скорее на родину.

— Чтобы мы так и не увиделись?

— Да, — не стал лукавить Борис.

— Когда же Петр тебе позвонил? — поинтересовалась я. — Ведь еще вчера днем мы с ним встречались на даче Эдика Зарецкого, и в тот момент, я в этом уверена, он не знал местонахождения Карлоса.

— Вчера вечером Петр Константинович позвонил мне домой.

— Допустим, — продолжала я допрос близкого родственника. — Каким образом вы собирались переправить Карлоса домой? Минуту назад Облом признался, что у него не было ни документов, ни денег?

— Документы Карлоса лежали у меня в сейфе. С деньгами была проблема, но Петр Константинович обещал отправить сеньора Ортегу за свой счет.

— Как это благородно! Документики ты где подобрал?

— В Андреевке. Где же еще? В прихожей висела куртка Стаса Кулешова, в ее кармане были документы Карлоса.

— Так-так-так. Значит, ты пошел на должностное преступление? Документы у тебя проходили как вещдоки?

— Слов-то каких понахваталась. Не регистрировал я документы. Я вообще на иностранца дела не заводил. Труп картежника был. А остального не было. Иностранец, замешанный в убийстве, это такая морока! Тем более если он миллионер.

— Так ведь он не миллионер.

— Это сегодня стало известно, а вчера, с твоих же слов, он был еще миллионером. Но, как говорится, поезд уже ушел, и протокол с места преступления я переписывать не стал. Повезло парню.

— Ты хочешь сказать, убийство Стаса раскрыто не будет?

— Нет, не будет. По большому счету он сам виноват. Так зачем девчонке жизнь портить?

— Светлане?

— Да. Я с ней, конечно, поговорю, но думаю, с нее достаточно уже того, что произошло.

— А Алексей Кузнецов? Он, получается, тоже к делу не причастен? — все больше удивлялась я поведению брата.

— С Кузнецовым сложнее. Вот его-то наказать надо. Похоже, он являлся наводчиком квартирных краж. Он много проигрывал, а отдавать было надо. Вот он и сливал кое-какую информацию о своих знакомых. В двух делах фигурирует его фамилия. Так что ему и без похищения иностранца срок светит. Небольшой, но светит.

— Да, дела, — многозначительно протянула я. — Кто бы мог подумать, чем обернется мой поход в брачное агентство? Жениха состоятельного я не получила, подругу потеряла, в людях разочаровалась, работы скорее всего лишилась. Одно меня, Борис, в этой ситуации радует — ты поступил мудро, не стал заводить дело по факту похищения.

— Вот видишь, — поддакнул Облом. — Я всегда тебе говорил, ты относишься к брату слишком предвзято.

— Но! Это ни в коей мере не снимает с вас вины! Вы меня обманули, хотели провести, обыграть и использовать ситуацию в своих интересах.

— Ириша, мы ведь хотели как лучше, прости нас, — жалостно заскулил Облом.

— Ну, разумеется, вы, самоуверенные мужчины, знаете, что нам, женщинам, лучше. Только чаще всего вы ошибаетесь. Ладно, я вас прощаю. А теперь скажите, что мы вот с этим будем делать?

За все время разговора Карлос тихо сидел в сторонке.

«И ничего в нем особенного нет. Толку то, что он брюнет и намного стройнее Облома. Плохая стрижка, волосы какие-то взлохмаченные. Нос длинноват. Брови слишком густые. Вид потрепанный. И вообще он больше похож на Coco, торгующего восточными специями на нашем рынке, чем на гордого португальца. И на что он надеялся? Откуда такая самоуверенность? Не зря я язык не учила, как в воду глядела. Ведь ничего собой не представляет», — расстроилась я, пристально присматриваясь к Карлосу.

— Я ведь обещала, если он появится, сдать его дипломату. Он даже мне телефончик оставил. — Я запустила руку в сумку в поисках визитной карточки. — Где же этот телефон? Неужели потеряла?

— Ира, погоди звонить, — опередил меня Борис. — Я полагаю, нам не стоит отступать от намеченного плана. Отправим Карлоса без почестей, я имею в виду без дипломатического сопровождения. Пускай там с ним свои разбираются, а здесь нам нет смысла его светить. Мало ли, еще ляпнет своему дипломату о похищении, подвале и Стасе. Зачем?

— Дипломат о похищении знает, не вижу причины скрывать Карлоса.

— Все равно, Ира, Борис прав, — подхватил Облом. — Как бы неприятностей не накликать с этими дипломатами. Тем более что мы Карлосу уже пообещали отправить его домой. Завтра рейс, билет я купил. Так что утречком мы ему помашем ручкой. И все — прощай, дорогой друг, надеемся тебя никогда не увидеть.

— Ручкой так ручкой. Если честно, я удовлетворена. Он по заслугам наказан за свою ложь перед многими женщинами. Вряд ли теперь ему придет в голову мысль воспользоваться гостеприимством наивных дам.

— Это уж точно. Стас надолго ему отбил охоту путешествовать.

— Анна Владимировна, — я повернулась к хозяйке, — вы не возражаете, если Карлос последнюю ночь переночует у вас? Я не хочу приглашать его к себе домой и уж тем более — снимать ему номер в гостинице.

— Конечно, Ирочка, конечно. Ты на нас не сердишься?

— Нет, я всех прощаю, — устало ответила я. — Поехали домой.

Облом пошел вперед заводить машину, а мы с Борисом отстали.

— Ира, ты приглядись к Петру Константиновичу, — доверительно посоветовал Борис. — Он так тебя любит. Может, замуж за него пойдешь?

— Замуж? Ты что? Я теперь долго не захочу.

— И все-таки хороший он человек!

— Ладно, время покажет.

Утром следующего дня мы поехали провожать Карлоса в аэропорт. Покидая негостеприимную страну, он радовался как сумасшедший, Борьке с Обломом жал руки, а меня и Ксению, смущаясь, расцеловал в щечки. Скорее всего эту поездку он будет вспоминать еще долго. А кто виноват? Бог шельму метит.

В суматохе дня я совершенно забыла о Светлане и Вовчике и вспомнила о них лишь на второй день, когда позвонил Николай, чтобы узнать — не объявлялся ли Карлос. Пришлось ему сказать, что, по непроверенной информации, Карлоса нашла милиция и депортировала на родину. Так ли это на самом деле, я не знаю, но все может быть. Вовчик еще пару дней посидел в засаде у Светланы, а потом был снят с поста. Думаю, прошедшие дни были не самыми лучшими в жизни девушки. С бельгийцем у нее так ничего и не сладилось. Рене Берже пять дней погостил, а потом, убитый горем, вернулся в свой родной Брюссель.