Марина Белова - Заморский принц в нагрузку

— Значит, никаких отношений вы с Карлосом не установили?

— Вы мне не верите? Говорю же, я о своей жизни думала, а не о любви с иностранцем. Я пятьсот раз пожалела, что мне пришла в голову такая идиотская идея отбить у вас жениха.

— Хорошо. Допустим, так все в подвале и было, а что произошло потом, когда вы выбрались? И, кстати, как вам это удалось?

— Это получилось случайно. Карлос заснул, до этого он не спал, и даже не ложился, все ходил, ходил. Но, как видно, всему есть предел, он свалился, а я подумала, что ему плохо.

— Почему вы так подумали?

— Он не шевелился, и мне пришло в голову, что у него обморок. В подвал заглянул Стас и потребовал, чтобы я привела в чувство Карлоса, но он лежал точно мертвый — совсем на меня не реагировал, мне даже показалось, что он не дышит. Я запаниковала. Иностранец умер, а моя жизнь ничего не стоит. Тогда Стас решил проверить, действительно ли Карлосу плохо. Он спустился к нам, наклонился, и в это время я его шандарахнула по голове каким-то инструментом — там много чего валялось. Откуда у меня только силы взялись? Но я не хотела его убивать, я боялась за свою жизнь, все как-то само собой получилось. Вы мне верите?

Я верила Свете, ее рассказ совпадал с признанием Кузнецова. Даже в какой-то момент мне стало ее жалко. Но я быстро подавила в своей душе чувство сострадания. В конце концов она сама виновата, не посягала бы на чужое — не просидела бы три дня в подвале.

— Как вы поступили, когда поняли, что Стас мертв?

— Сначала я забрала у мертвого Стаса пистолет, затем проснулся Карлос и увидел труп. Я знаками ему показала, что нам надо выбираться. Так мы и сделали — тихо вылезли из погреба. Переводчик сидел в комнате и играл на компьютере. Угрожая пистолетом, Карлос заставил его послать в Португалию сообщение. Что было в сообщении, я не знаю, они говорили по-португальски. Потом мы связали переводчика и на попутках добрались в город. Пистолет я по пути выбросила. Я только на минуту заскочила в общежитие, переоделась и отправилась к сестре просить денег, чтобы отправиться на дачу к Эдику. О смерти Люси я узнала от соседки. Это ужасно, я так плакала, так плакала. Даже не успела с ней проститься — всего на один день опоздала, ее похоронили накануне. С родителями я тоже разминулась, они уехали утром. Квартира пустовала. Поскольку соседка знала меня и была знакома с хозяйкой квартиры, мне разрешили здесь пожить оплаченный Люсей срок. Разумеется, ни на какую дачу я не поехала. Вот, собственно, и все, — закончила Светлана.

— Что значит все? Живо рассказывай! Ты все эти дни здесь жила с Карлосом. Ну, и как тебе удалось его заинтересовать своей персоной?

— Ира, может, обойдемся без подробностей. Не доводи до скандала, — попросил меня Облом.

— Какого скандала? Мне просто интересно знать, он до сих пор думает, что эта сопливая девчонка Ирина Глебова? Или она ему все же призналась в обмане?

Светлана вздохнула и уткнулась взглядом в пол. Я тоже посмотрела вниз. На полу валялась пробка от шампанского.

— Значит, не призналась. Может, хоть сегодня скажешь ему правду?

— Кому? — Светлана перевела удивленный взгляд на меня.

— Карлосу, разумеется.

— А его здесь нет, — виновато проблеяла девица.

— Слушай, ты меня за кого принимаешь? За дурочку? Думаешь, я поверю, будто ты сестренку поминала из двух бокалов, да еще шампанским? Или есть другой повод выпить? Более романтичный? Быстро веди в комнату. Кого ты там прячешь? Хотя я не буду у тебя спрашивать разрешения — сама посмотрю. — Я со злостью отбросила в сторону стул и зашагала к двери.

Рванув на себя дверь, я фурией влетела в комнату. Сейчас я поставлю все точки над «i», я разберусь, кто есть кто, и разорву все отношения с этим мерзавцем. Я ему писала, я его приглашала, я как гончая рыскала по следу, а он… Три дня как в городе, а ему даже не пришла в голову мысль сообщить мне о своем появлении.

В сказочку о том, что Светлана до сих пор представлялась моим именем, поверить я не могла. Надо быть полным идиотом, чтобы не распознать, кто перед ним, сопливая студенточка или женщина, полная всяческих достоинств.

Нет. Такое простить нельзя! Я и не прощу, только посмотрю в его подленькие глазенки и хлопну дверью. А на Люсину сестру натравлю Бориса. Понятное дело — Стас не тот человек, за убийство которого следует мотать срок. И вполне возможно, все произошло именно так, как она рассказывает, но закон есть закон. А раз так, пусть отвечает.

На диване, укрывшись пледом, лежал мужчина. До моего появления он мирно спал, но я так громко хлопнула дверью, что он перепугался и соскочил с дивана. Уронив к ногам плед, он остался стоять передо мной в полной красе и в удивительно славненьких семейных трусах с нарисованными на них мишками.

Он был не брюнет, не атлет и не намного выше меня, сантиметра на два, не больше. Передо мной стоял лысенький, маленький мужичок в трогательном нижнем белье.

— Кто это?

— Бон жур, мадам, — пролепетал Светкин гость и, подхватив рукой плед, обмотался им на манер римской тоги.

— Кто это? — повторила я свой вопрос.

— Который? Этот? — переспросила Света, как будто в комнате таких типов было как минимум десять.

— Да. Этот. С мишками.

— Это господин Рене Берже. Он сегодня утром приехал на могилку к Люсе. — Света всхлипнула и поднесла к глазам скомканный платочек.

— А где Карлос?

— Его здесь нет.

— Света, не морочь мне голову! Куда дела Карлоса? Сейчас вызову милицию, отвечать будешь по всей строгости закона. В последний раз спрашиваю, где ОН!

Светка часто зашмыгала носом, пытаясь меня разжалобить.

— Я правда не знаю. Вчера вечером зазвонил телефон, велели пригласить Карлоса. Он поговорил одну минуту, не больше, и вышел на улицу. Больше я его не видела.

— Света, кто звонил?

— Не знаю. Слышно было очень плохо. Я даже не берусь утверждать, какой был голос, мужской или женский. Нет, скорее женский, чем мужской.

Час от часу не легче. Похоже, на горизонте замаячила еще одна соперница.

«Этот Карлос — не мужчина, а переходящий вымпел. Кто на этот раз включился в эстафету?»

— Тебе Карлос что-нибудь сказал? — на всякий случай спросила я у Светланы.

— Сказал, только я все равно ничего не поняла — разговорник в доме у Стаса остался.

— Может, ты проследила, куда он пошел?

— Поехал. Вышел из подъезда и сел в машину.

— Марку машины заметила?

— Нет — темно было.

— И где нам теперь его искать? — схватилась я за голову.

— А я знаю? — пожала плечами Света. — У меня теперь другая забота — Рене вне себя от горя. Вот стараюсь его поддержать в трудную минуту.

«Шампанским», — подумала я и, продолжая держаться за голову, побрела к выходу.

— Кто, кто на этот раз увел из-под носа Карлоса и что нам теперь делать? Где его искать? — обреченно спросила я у Облома.

— А надо? Поехали, я тебя отвезу домой, поздно уже. Сегодня уж точно не найдем.

— Обидно, Облом, обидно. Ищешь, ищешь, а он в последний момент испаряется. Не жених, а фантом.

Глава 26

Следующий день у меня выдался поистине приемным, хотя я его таким и не объявляла. Гости повалили с самого утра. Я еще пребывала в приятной дреме, когда зазвонило «божье наказание» — мой дверной звонок.

«Если это Облом, выставлю за порог. Время только четверть девятого, а его уже черти принесли. В конце концов я в отпуске. Или уже безработная?» — задумалась я над своим социальным статусом.

После того, что случилось вчера на даче Аркадия Семеновича, ничего определенного я сказать не могла: работаю ли я еще в «Оптимальном выборе» или уже нет?

Я нехотя выползла из-под одеяла и в пижаме отправилась к двери, чтобы прекратить соло взбесившегося гудка. Крикнув: «Сейчас!» — я клацнула замком и распахнула настежь дверь.

На этот раз черти принесли не Облома. На пороге стояла знакомая мне компания кредиторов Стаса Кулешова. Они стояли в том же составе, даже одежда на них была та же: «старший» — в ветровке и кроссовках, остальные трое — в кожаных куртках поверх спортивных костюмов.

— Ну что, куколка, приглашай в дом, знакомиться будем. — «Старший» отодвинул меня в сторону и самовольно прошагал в комнату, остальные последовали его примеру, одна я осталась стоять в прихожей. Если бы не пижама, я бы определенно удрала, потому что четко понимала — эти люди пришли не чай со мной пить, и ничем хорошим их визит для меня закончиться не может.

Я закрыла входную дверь и безропотно вернулась в комнату, по пути заскочив в ванную за халатом. Вся компания уже сидела. «Старший» расположился на диване, даже не удосужившись отодвинуть в сторону мое постельное белье, так и уселся в спортивных брюках на белоснежную простыню, два других обосновались в креслах, четвертый — на стуле.

— Слушаю вас, — как можно спокойнее сказала я.