Никотин убивает… - Хейер Джорджетт

— Спасибо, — кивнул ей Ханнасайд и повернулся снова к миссис Мэтьюс. — Следовательно, вы вышли от мисс Гарриет около десяти утра. Вы после этого выходили из дому?

— Нет, о нет! — воскликнула миссис Мэтьюс. — У меня были дела по дому.

— Вы входили в ее спальню между десятью и двенадцатью часами?

— Нет. Я писала письма, потом занималась своими цветами… Понимаете, когда я выходила от нее, она дремала, и я решила ее не беспокоить. Потом, уже ближе к двенадцати, я заглянула к ней в комнату, но взглянула только из полуоткрытой двери — и она показалась мне спящей. Гардины в комнате были задернуты, и не так просто было разобрать, что там с ней… Даже когда нас позвала моя дочь и мы с Гаем прибежали наверх, я с трудом могла поверить, что она умерла. И тогда сын по моему указанию позвонил доктору. Вот и все.

— Скажите, миссис Мэтьюс, — без выражения продолжал Ханнасайд. — Вы пробыли дома ВСЕ утро, целиком?

— О да, именно так. Я могу вам быть еще чем-нибудь полезна? Можете опросить меня по второму разу, например…

— Нет, спасибо. Но я хотел бы поговорить с прислугой, которая готовила чай для мисс Гарриет Мэтьюс.

— Ничего проще! — воскликнул Гай и потянулся к кнопке звонка.

— Нет, нет, не надо! — остановил его Ханнасайд. — Не надо звать ее сюда. Не мог бы я переговорить с ней в отдельной комнате?

Гай покраснел, застыдясь своей суетливости…

— Ну конечно, где угодно, пожалуйста…

— А я бы хотела отложить ВАШ разговор с НАШЕЙ прислугой до тех пор, пока вы не установите, что смерть Гарриет произошла именно от отравления, — вдруг жестко сказала миссис Мэтьюс. — Все происходящее и без того уже портит наших слуг, не надо усугублять… И кроме того, Мэри вряд ли сможет рассказать вам что-нибудь, чего не знаем мы. А мы вам сообщили все, что знали.

— Ну что ж, миссис Мэтьюс, в таком случае я постараюсь не отрывать ее от работы надолго. Буквально три минуты, если позволите.

Вошел Бичер.

— Э-э-э, Бичер, это я… я звонил, — заговорил Гай несколько смущенно. — Пожалуйста, проводите мистера Ханнасайда в маленькую гостиную и приведите туда же нашу Мэри… Мистер Ханнасайд хочет с ней… гм!.. поговорить.

Через пять минут испуганная Мэри предстала пред очи Ханнасайда.

— Я вас слушаю, сэр… — еле слышно прошептала она.

Ханнасайд взял быка за рога:

— Милая девушка, я не стану пытать вас долго. Мне нужно знать только, кто готовил утренний чай для мисс Гарриет Мэтьюс и относил ей в спальню. Вот и все.

— Чай заваривала миссис Бичер, сэр. А подносы с чаем наверх относила я, только донести их до столика в коридоре помогала наша девочка с кухни… Там мы поставили все подносы, а потом я принялась их разносить по комнатам…

— Для кого были подносы?

— Для мисс Гарриет и мистера Гая.

— И который вы внесли сперва?

Мэри покраснела.

— Ну, сперва мистеру Гаю, сэр… Он любит горячий чай, очень горячий!

— И долго вы пробыли у него в комнате?

Мэри покраснела еще пуще.

— Ну, сэр, как вам сказать… Я отдернула гардины, смахнула крошки со столика, еще то-се…

— И сколько ушло у вас времени на то-се?

Лицо Мэри приобрело густо-пунцовую окраску…

— Трудно сказать, сэр… Минут пять…

— В наше время то-се длилось дольше, — заметил Ханнасайд, не меняя выражения лица, а щеки у Мэри стали просто багровыми… — Так, значит, минут пять? И вы никого не заметили на лестничной площадке, когда выходили оттуда?

— Нет, сэр! Кто мог разгуливать по дому в такой ранний час?

— А следующий поднос вы кому понесли?

— Ну, в промежутке я занесла миссис Мэтьюс просто кувшин горячей воды. Она не пьет чая, сэр.

— Вы ее разбудили, когда вошли?

— Нет, сэр. Миссис Мэтьюс обычно встает рано. Она сказала мне, что проснулась в шесть и больше не сомкнула глаз.

— Ага, вот как… А кому дальше вы понесли чай?

— В спальню мисс Гарриет, сэр. Она тоже уже не спала.

— Она себя чувствовала нормально или жаловалась на что-нибудь?

— Она мне ничего не сказала насчет самочувствия, сэр. Она вела себя как обычно…

— Вы заходили к ней после того?

— Нет, сэр, миссис Мэтьюс приказала нам не беспокоить ее.

Ханнасайд не стал ее спрашивать больше ни о чем, а послал за дворецким, которому Филдинг поручил ключи от спальни мисс Гарриет.

Войдя туда, Ханнасайд отослал дворецкого и прикрыл дверь.

— Яд могли подмешать в этот самый утренний чай, — сказал он сержанту, который безмолвно следовал за ним. — Ведь яснее ясного, что некоторое время поднос с ее чаем стоял на столике в коридоре без надзора, пока служанка заносила поднос Гаю и что-то там делала… Или — яд мог быть в лекарстве, которое дала мисс Гарриет миссис Мэтьюс. И все это предполагает, само собой, что с утра она чувствовала себя неважно из-за каких-то естественных причин…

Сержант почесал себе нос огрызком карандаша.

— Все, что я могу сказать, сэр, это то, что убийство, похоже, было совершено тем же человеком, кто убил Грегори Мэтьюса. Так часто бывает — человек решается на одно преступление, а потом ему уже море по колено… Хотя здесь собрались люди осторожные и предусмотрительные, так что как знать… И потом, слишком уж очевиден единственный реальный подозреваемый — миссис Мэтьюс.

— Да, но это настолько неискренняя особа, что трудно вообще сказать, что она могла испытывать по отношению к мисс Гарриет. У нее были мотивы отравить Грегори, чтобы получить наследство, но чтобы травить свою золовку только потому, что ей хотелось получить ее часть дома, — это слишком прозрачно, и версия эта не выдерживает никакой критики. Все-таки она ведь не сумасшедшая — так подставляться!

— Не знаю, сэр, но многие преступления были совершены по таким мотивам, которые посторонний человек посчитал бы просто вздорными! — вздохнул сержант. — А вот что бы мне хотелось знать — какова роль в этом отравлении нашего дорогого Гайда? А?

Ханнасайд покачал головой:

— Это уж я никак не могу сообразить. Погодите чуточку, сержант, не валите все в одну кучу. Знаете что, Хемингуэй? Соберите все вещи — жидкости, мази, пасты, все, что угодно, куда могли подмешать яд. Соберите все это, и отвезем к себе для анализа. Да, не забудьте еще крем для лица и шампунь — чем черт не шутит?

— Лады, — откликнулся сержант. — Но ведь мы еще не знаем, какой яд был использован, не так ли, сэр?

— Ясно одно, что Филдинг после первого отравления никотином решил, что и вторая смерть — тоже отравление.

— И все же, шеф, по-моему, загадка кроется в этом чертовом Гайде, и притом Рэндалл Мэтьюс тоже что-то знает… Но какого дьявола кому-то из них понадобилось бы убивать совершенно безвредную старую деву? Не могу взять в толк. Так брать мне вот этот крем?

— Да, да, и зубную пасту тоже. Все, что увидите.

— Бога ради, шеф, я все возьму и отдам на анализ, но на мой взгляд, самое вероятное — это то, что ей всыпали яд в утренний чай.

— Это верно, — кивнул Ханнасайд. — Но вся посуда от чая давно уже вымыта.

— А заметили вы, как слуги относятся к случившемуся? Кухарка, хотя и не выносит миссис Мэтьюс, не дает показаний против нее, наоборот, говорит, что покойная мисс Гарриет была нездорова всю последнюю неделю… Может быть, тут какой-то заговор с целью подставить миссис Мэтьюс?

В холле их встретил мистер Рамболд.

— Вы уходите, господа? — спросил он. — Миссис Мэтьюс очень хочет узнать, когда вы ждете результатов экспертизы.

— Боюсь, что не могу сообщить ей точного дня и часа, когда о яде станет достоверно известно, — сказал Ханнасайд. — Но, во всяком случае, не больше пары дней. А скажите, мистер Рамболд, вы действительно близкий друг семьи?

— Да, я живу тут напротив, — улыбнулся Рамболд. — Можно сказать, что я действительно близкий друг этой семьи.

— Тогда позвольте спросить вас: не упоминал ли мистер Грегори Мэтьюс вас в связи с каким-нибудь делом, связанным с его бизнесом, или что-то еще?

Рамболд нахмурил брови:

— Не совсем вас понимаю… Вы имеете в виду его спекуляции на бирже? Ну, он пару раз спрашивал моего мнения по поводу цен на акции…