Царица роз и три папы - Янина Корбут

довольно ухмыльнулась. А Славик показал язык какому-то греческому школяру, что слишком пристально к нам приглядывался, свесившись из окна.

Долго отдыхать было нельзя. В череде бесконечных двориков крылась опасность. Я поняла, что мы можем бегать между ними, как в лабиринте. Того и гляди, наткнемся на мелкого. Это хорошо, если он еще Шрека не успел на подмогу вызвать.

Я закрыла глаза и вознесла молитву Богу, чтобы послал нам спасение. Или хотя бы дал знак, в какую сторону бежать. И молитва моя была услышана. Правда, слегка своеобразным образом. Со свистом тормозов во дворик въехала пожилая темно-синяя «BMW» первой серии. Она целенаправленно подъехала прямо к нам, и я поняла – бежать уже поздно. Рассмотреть водителя из-за бликующего солнца я не могла. Но вот он приоткрыл пассажирскую дверь и на чистом русском языке выдал:

– Вас подвезти, мадам?

И сердце мое провалилось куда-то несколько раз подряд, а потом застучало прямо в горле. За рулем был Дубровский! Но предаваться волнениям мне было некогда, счет времени шел на секунды. Я взяла себя в руки и попыталась унять рвущийся наружу адреналин.

– Славик, Роза! Быстро садимся!

– Прошу, располагайтесь с максимальными удобствами, – отвесил мне поклон водитель-вредитель. – И лучше пока пригнитесь, не отсвечивайте.

– Я так и знала, что ты здесь, – буркнула я, плюхаясь на переднее сиденье и сползая почти на пол.

Славик полез назад и поэтому устроился по-королевски. Физиономия Дубровского была ликующая, и я не смогла сдержаться:

– Дешевый выпендрежник! Не мог раньше появиться? Вообще-то за нами гнались.

– Ну, не знаю… Ты не отвечала на мои пылкие письма, – продолжал кривляться Дубровский, выезжая из дворика.

Я хотела возмутиться, потому как ничегошеньки он мне последнее время не писал. Но тут некстати влез Славик со своими советами по пикапу:

– Ой, ты же знаешь этих баб. Не отвечала, потому что хотела загадочной показаться. А потом просто забыла про тебя. Бывает.

– А ты одна, без пап? – приподнял бровь Дубровский, ехидно поглядывая на меня и упорно игнорируя Славика.

– Зато со Славиком и Розой.

– Надо сказать, вы улепетывали, как зайцы.

– Не ругайтесь, – примирительно сказал Славик. – Розочка, все в порядке. Хочешь водички? Ой, Петруччо, у тебя тут какие-то сухарики валяются. Можно мы с Розочкой угостимся?

– Не называй меня так по-дурацки, – буркнул Дубровский, недовольно поглядывая на своего бывшего «любимого ученика».

Я проглотила слюну и вспомнила, что тоже не обедала. Сладости не в счет. От них мне обычно еще сильнее хочется мяса.

Между тем мы уже обогнули какую-то бухту и ехали по исторической части города. Современные дома сменили старые, кое-где разваленные строения. И вот уже за окнами машины понеслись назад бескрайние просторы греческой природы. Мы переводили дух после волнующих перипетий на местном рынке.

– Сколько времени? Нам надо в полицейский участок! – пробурчала я, все еще жутко злая.

Мы с Дубровским не виделись полгода. И вот сейчас, когда я вся в пыли, потная, раскрасневшаяся и злая, – пожалуйста! Конечно, вы скажете: разве это важно, когда на кону жизнь? Но у девушек свои причуды, а у влюбленных – так и подавно.

– Уже семь. Да ешь, ешь, – Дубровский подвинул сухарики к Славику, а мне протянул бутылку воды.

Я гордо помотала головой.

– Объявляю голодовку, пока ты не объяснишь, как тут оказался. А пока вези нас в полицию.

– В полицию не советую. Сейчас уже все закрыто.

– Но нас же похитили! Хотели убить, и вообще… Надо трубить во все трубы! Это же тебе не украденный кошелек!

– Оно, конечно, так. Но посуди сама: если мы начнем ломиться в закрытый участок, поднимем на ноги этот тихий городок, к утру уже все окрестности будут знать об этом похищении. А я не могу знать, насколько длинные руки у ваших похитителей.

– Думаю, что очень длинные, – проблеял Славик, вжимаясь в сиденье.

– Вот я и говорю – надо идти в полицию и рассказать обо всем, – настаивала я, но уже без былой уверенности.

– Местная полиция, скорее всего, коррумпирована. Если позволяли у них под носом проворачивать такие мутные дела. Да еще и в пандемию. Я один не могу вас защитить. Нет, конечно, если бы просто от хулиганов…

– И что делать?

– Думаю, в наших интересах затеряться где-то в горах. Никто не знает, что вы могли уехать на машине. Будут прочесывать ближайшие окрестности, опрашивать местных. Это даст нам время.

– А где мы будем ночевать?

– В отеле нас сразу найдут. Поэтому предлагаю свой план. У меня есть тут неподалеку одно чудесное местечко. Можно сказать, дом друзей. Вдали от туристических маршрутов. Когда-то мы с отцом ездили туда. У него были дела с мужем хозяйки, и он всегда говорил, что на Петроса можно положиться, как на самого себя.

– Он тоже кровавый бандит? – ахнул Славик.

– А ты вообще помалкивай. Я мог бы оставить тебя с псиной на растерзание врагам. Ладно, чего бычишься? Будешь хорошо себя вести, обещаю купить тебе орешки и не кусаться.

– Змей-искуситель, – фыркнул Славик. – Точнее, искусатель. Лично я готов хоть в бандитское логово, лишь бы живым остаться.

– Это обычный дом, ничего бандитского там нет. Все свои дела хозяин делает в других местах. А дом – для детей и внуков. Так что ведите себя там прилично. Особенно ты!

Дубровский ткнул пальцем в Славика, а тот обиженно засопел.

– Что, совсем прилично? И никаких шуток про полезную поговорку для любителей фистинга?

– Каких еще шуток?

– Знаешь поговорку «После драки кулаками не машут?».

– Ну…

– Вот! А там то же самое, только в слове драка надо первую букву заменить на…

– Заткнись! – рявкнула я, потому что знала: Славка, когда нервничает, начинает нести всякий бред.

– Хорошо, что они не понимают русский, – покачал головой Дубровский, разглядывая приятеля в зеркало заднего вида. – И откуда же ты такой взялся?

– А я могу показать…

Пришлось вмешаться:

– Все! Славик, с этой минуты ты должен войти в образ немногословного туриста. А лучше вспомни, каким ты был армянином. Отсталый, приемный и так далее…

Со Славиком разобрались: он ел сухарики и поглядывал в окно. Возможно, даже мечтал о шашлыке и красных мокасинах. Подумав про мокасины, я покосилась на свою одежду и вздохнула.

Дубровский, умница, сразу все понял:

– А еще вам нужно купить какие-то приличные вещи и сумку. Не очень-то мы похожи на русских туристов: ни багажа, ни перегара, ни облупленного носа. Конечно, свои греки нас не сдадут, но для соседей надо соблюдать легенду.

Только тут меня осенило: я же должна в первую очередь позвонить своим! Они там, наверное, с ума сходят.