Безнадежные - Татьяна Семакова

практически все, чем наградила его природа. Чтобы в очередной раз расстроиться.

Зачем? Зачем красивому мужику с красивым телом поступать так, как он со мной? Зачем платить женщинам, когда можешь получить практически любую бесплатно? И я даже не об отношениях, которых он, очевидно, опасается. Многие девушки будут счастливы провести с ним хоть сколько-нибудь времени. Что за тип мышления такой?

— О чем задумалась? — вдруг спрашивает он, а я почти подпрыгиваю на месте от испуга, а потом пунцово краснею и отвожу взгляд. Но решаю говорить откровенно.

— Пытаюсь понять, зачем ты платишь за плотские удовольствия.

— Приму, как комплимент, — ухмыляется он, открыв глаза.

— Прими, — пожимаю я плечами.

— Встала не с той ноги? — перестав улыбаться, спрашивает он и приподнимается на локтях.

— Все было хорошо, пока тебя не увидела, — острю я, но без наезда, чем снова вызываю его улыбку.

— Так что конкретно тебе интересно? — сев в кровати, спрашивает он.

— Если бы ты не считал женщин товаром, не случилось бы того, что случилось. И да, знаешь, мне интересно, как сформировалось такое отношение. Семья вроде нормальная, полная, папа с мамой считается, раз уж дал тебе свою фамилию. Если только…

— Не продолжай, — перебивает он.

— Ты даже не знаешь, что я хотела сказать.

— Знаю. Что-то плаксиво-сопливое, закончившееся так плохо, что я потерял веру в… — он поднимает взгляд к потолку, но ничего поэтичного придумать не может, заканчивая: — Короче, во все.

— И что? Это не так?

— Нет.

— А как?

— Семь утра, — обреченно выдувает он, опустив голову.

— Не хочешь, не говори, — снова пожимаю я плечами, но обида наружу так и просится, добавляя в голос характерные нотки.

— Я не считаю женщин товаром, — говорит он, когда я разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Да пофиг, — отмахиваюсь я и вскоре закрываюсь в ванной.

Вот какое мне дело вообще? Зачем лезу с этими глупостями? Как будто его оправданий было недостаточно, и я пытаюсь придумать другие. Как будто это может что-то изменить.

Умывшись, я распахиваю дверцу узкого подвесного шкафа, ища крем для лица, и натыкаюсь взглядом на коробку с тестом на беременность. Двигаю его в сторону, морщусь и бурчу:

— Не сегодня.

Глава 14

Бугров долго наблюдает за моими хаотичными перемещениями по кухне, усевшись за стол в одних трусах, пока не бурчит:

— Сама придумала, сама обиделась. Я умылся и готов рассказать о своей философии по жизни. В отношении чего угодно, — добавляет он.

— Ну а я не хочу слушать, — равнодушно отзываюсь я. — Пока готовлю, давай какой-то план накидаем. До обеда мне нужно быть в ателье, в районе двенадцати придут клиенты.

— Несколько? — удивляется он.

— Да. Я попросила Элен об услуге, — обыденно говорю я. — Она придет не одна.

— Понял, — брякает Бугров. — Надо набрать Михалычу, может, им удалось найти свидетеля. Ублюдок рванул так, что невозможно было не обратить внимания. Плюс нож в руке, спрятать на ходу было бы проблематично.

— А зачем он нам, Саш? — подумав, спрашиваю я. — Пусть твой Михалыч и ищет эту иголку в стоге сена. Во-первых, ты сам вчера сказал — его координировали. Так что скорее всего, он пошел на это ради легких денег. Во-вторых, гораздо продуктивнее будет понять, почему меня вообще пытались убить. Ну или какая там была цель… напугать.

— Не все так просто, — слабо морщится Бугров. — Его могли нанять, а могло быть и наоборот — он нанял кого-то. Сообщника, который помогал. Это раз. И два — тем самым сообщником мог быть и тот, кого изначально искал я. Тогда мы упираемся в какой-то долг, который он хочет вернуть. Возможно, хотел найти что-то в ателье, поэтому и выжидал, когда ты окажешься у двери.

— Он пырнул меня уже после того, как ты окликнул, — отмечаю я. — Точно не чтобы влезть в ателье.

— Верно, — изумленно соглашается Бугров. — А ты умница. Но хозяюшка так себе.

Бугров кивает на плиту, а я, обернувшись, хнычу в голос из-за сгоревшей яичницы.

— Это твоя вина. Ты меня отвлек, — ворчу я. — И больше готовить не из чего, так что одевайся.

— Ужин готовлю я, — вздыхает Бугров, тяжело отрывая зад от стула. В тот же момент раздается трель его телефона, и он торопится в комнату, где оставил его. — Да твою мать, — слышу его обреченный голос в параллель со звонком. — Да, мам. И тебе доброе утро. Нет. Когда будет что рассказывать, я обязательно поделюсь, обещаю. Да, даю слово. И я тебя. Пока.

Я фыркаю, умилившись их разговором, и иду переодеваться, когда его телефон вновь начинает звонить.

— Да, мам, — со вздохом говорит Бугров. — Нет, я ничего не планировал. Нет, не нужно. Даже ресторан. Даже дома. Мне пора, люблю тебя. Пока.

— Сю-сю-сю, — кривляюсь я, дефилируя мимо комнаты.

Бугров корчит рожицу, хватает с кровати подушку и запускает ее в меня, но я, взвизгнув, успеваю сбежать с места преступления и линии огня. И когда, только достигнув своей комнаты, его телефон вновь звонит, начинаю давиться смехом.

— Да, Михалыч, — раздается серьезный голос Бугрова, и улыбка сходит с моего лица. — Что у тебя? Я понял. Мы рядом, скоро будем.

— Что случилось? — с тревогой спрашиваю я, заглянув к нему.

— Неподалеку от ателье нашли труп молодого парня, — хмуро отвечает он. — Пулевое в голову. По описанию похож на того, кто вчера напал на тебя. Надо бы взглянуть.

— Пулевое? — переспрашиваю я.

— Ставки выросли, — подтверждает он мои опасения и подходит ближе. — Больше никаких побегов. — Он кладет ладони на мои щеки и приподнимает голову, устанавливая жесткий зрительный контакт. — Ты поняла меня?

— Да, — почему-то шепотом отвечаю я.

Бугров через силу моргает и отводит взгляд, одновременно с этим снимая ладони с моего лица.

— Собирайся, — говорит он и разворачивается ко мне спиной, следуя к стулу, на котором оставил свою одежду.

Через рекордные пятнадцать минут мы уже останавливаемся на аварийный сигналах за одной из служебных машин. Бугров выходит один, здоровается за руку со следователем, то и дело поглядывая в мою сторону. Потом смотрит в его телефон, кивает и подзывает меня, поманив пальцем.

Я выхожу из машины и подхожу к стоящим на тротуаре мужчинам.

— Здравствуйте, — приветствую я следователя.

— Вы узнаете этого человека? — кивнув, спрашивает следователь и показывает мне снимок на телефоне.

— Да, — поморщившись и отведя взгляд, подтверждаю я. — Это он напал на меня вчера.

Следователь убирает телефон и просит:

— Нужно будет подъехать для дачи показаний.

— Не горит? — конкретизирует Бугров.

— Нет. Криминалисты еще пару дней будут работать с ножом и одеждой, патологи и того дольше провозятся.

— Одежда… — задумчиво бурчу