Зеркало Архимеда - Наталья Николаевна Александрова

лесу есть такая запруда… а только она по дороге Серого убила, чем-то в ухо ткнула, а меня чуть не раздавила машиной, а сама сбежала… мы с Серым никак не думали, что она такая крутая… с виду — бледная моль…

Мать с дочерью переглянулись.

— Надо же, с виду та девка была дура дурой, а вот поди ж ты… Выходит, мы ее недооценили… если она сумела справиться с двумя бандитами, сбежать от них… — задумчиво проговорила мать.

Вдруг лицо ее переменилось.

— Постой-ка, а где это происходило?

— Что?

— В каком месте она от вас сбежала?

— Ну от того места, где мы ее сняли с поезда, километров восемь на запад… А потом мы ее к старой мельнице повезли, Барсук велел ее в омут бросить…

Мать с дочерью снова выразительно переглянулись.

— Это ведь примерно там, где мы в избушке ночевали! — проговорила дочь.

— То есть примерно там, где у тебя украли… сама знаешь что!

— Ну обязательно тебе об этом напоминать!

— Ладно, сейчас главное не это… главное — эта девка, она сбежала от них в том самом месте. Значит, она могла украсть у нас… сама знаешь что. Вряд ли в лесу на рассвете много людей шатается. Наверняка это она и была…

Женщина снова повернулась к толстяку:

— Что еще ты можешь рассказать про нее? Про ту девицу, которая убила Серого?

Он растерянно молчал, и женщина махнула рукой:

— Ничего он не помнит! Говорил же, что у него плохая память! Ладно, Вася, попрактикуйся на нем! Тебе нужно постоянно практиковаться, чтобы не утратить квалификацию.

Дочь подняла руку с пистолетом, но толстяк испуганно заверещал:

— Не надо! Не стреляйте! Я вам еще пригожусь! Я много что про нее помню!

— Надо же! Ты же говорил, что у тебя плохая память!

— Это я врал… думал, вы от меня отстанете. А так у меня память отличная, прямо эта… фотографическая! Я что один раз увижу — надолго запоминаю! Вот, например, у этой девчонки, про которую вы меня спрашиваете, паспорт был в кармане.

— Паспорт? И ты в него заглянул?

— А как же!

— Так ты знаешь, как ее зовут?

— Само собой! Зовут ее Голубева Елена Анатольевна…

— Правда хорошая память!

— А еще у нее письмо было!

— Письмо? Какое письмо?

— Видно, важное, раз она его вместе с паспортом хранила.

— А что за письмо?

— Так я могу вам это письмо прямо сейчас прочитать…

Толстяк прикрыл глаза и заговорил монотонным голосом, как телевизионный диктор:

— Уважаемая госпожа Голубева! Настоятельно прошу Вас прибыть в нотариальную контору, расположенную по адресу Санкт-Петербург, улица Грибачева, дом 16В, 12.07.25 в 16.00 по поводу следственного дела…

— Следственного? — переспросила старшая из женщин.

— А, нет, не следственного, а наследственного!

— И это все?

— Все… а, ну еще снизу было написано — нотариус Ганюшкин!

— Нам нужно наведаться к этому нотариусу… Собирайся, дочка, время дорого, заказ ждать не будет…

— А с этим что делать?

— А мне на него плевать. Оставим его тут как есть…

Женщины направились к выходу.

— Эй, вы что, правда меня здесь оставите? Я же умру! — заорал толстый.

— Все мы когда-нибудь умрем! — философски ответила старшая из женщин. — Кто-то раньше, кто-то позже, это уж как повезет…

— Умру медленной мучительной смертью… от голода.

— Ну это еще не скоро случится, — усмехнулась мать, — у тебя запасы большие…

— Тогда от жажды! Уже пить хочу!

— Как мне тебя жалко! — Дочь снова подобрала пистолет и выпустила очередной гвоздь.

Гвоздь вонзился в изголовье кресла, порезав ухо толстяка.

Он охнул.

Молодая женщина разочарованно протянула:

— Надо же, опять промазала! Ты права, мама, надо больше тренироваться!

В приемную нотариуса Ганюшкина вошли две женщины — одна молодая, рослая, с каким-то оплывшим, неоформленным лицом, вторая — средних лет.

— Мы к нотариусу, — проговорила старшая женщина.

— А вы записаны? — процедила сквозь зубы секретарша, от которой нотариус Ганюшкин никак не мог придумать способа избавиться.

— Нет, не записаны, но…

— Никаких «но»! Нотариус принимает только по предварительной записи!

— Но, может быть…

— Вы что, плохо слышите? Только по предварительной! Тем более сейчас его все равно нет!

— Ах нет? А когда же он придет?

— Скоро…

— А точнее?

— А вообще, почему это я должна вам об этом говорить? Кто вы такие, чтобы задавать мне вопросы?

— Ладно, тогда запишите нас, — примирительно проговорила старшая женщина. — Когда ближайшая дата?

— Сразу бы так… — секретарша включила компьютер, оставив за собой последнее слово.

То есть это она так думала, на самом же деле все обернулось по-другому.

Тем временем младшая женщина надела тонкие латексные перчатки, затем незаметно обошла ее стол, подошла сзади к секретарше и неожиданно схватила ее за воротник блузки.

— Это еще что?! — от неожиданности голос у секретарши перестал быть похожим на скрип ржавого железа на морозе, теперь он был обычным визгливым.

— А вот что… — Молодая женщина быстрым и уверенным движением приколола к ее воротнику крошечную стеклянную колбочку, в которую был вставлен голубой цветок.

— Это что за дрянь? — повторила секретарша, скосив глаза.

— Действительно, редкостная дрянь, — усмехнулась женщина. — В этой колбочке — культура суданской проказы. Не вздумай дотронуться до колбочки, эта болезнь жутко заразная. Через час после заражения все твое лицо покроется ужасными язвами… хочешь, я покажу тебе фотографии больных?

— Ты врешь! — пролепетала секретарша, и глаза ее из косых превратились в круглые.

— А ты попробуй, проверь!

— И что… что мне теперь делать?

Надо отдать должное Зое Робертовне: она умела оценить ситуацию и знала, когда можно хамить посетителям, а когда это чревато самыми неприятными последствиями.

Надо сказать, что раньше хамство всегда сходило ей с рук, посетители вели себя робко, а нотариус Ганюшкин, по его собственному признанию, сам побаивался свою мегеру.

Но, как известно, как веревочке ни виться, а конец обязательно будет. Вот сейчас оказался как раз такой случай.

— Теперь ты сделаешь то, что мы тебе прикажем. — Молодая женщина говорила, слегка растягивая слова, отчего получалось еще страшнее. — Если ты будешь послушна — мы снимем эту колбочку, уйдем, и ты нас больше никогда не увидишь…

Лицо секретарши застыло, она боялась повернуть голову, боялась даже моргнуть, чтобы не повредить колбочку.

— Что я должна сделать?

— Для начала успокойся. Нам нужно, чтобы у тебя был по телефону нормальный голос…

— По телефону?

— Ну да. Сейчас ты позвонишь своему нотариусу и скажешь ему вот что…

Через несколько минут секретарша набрала номер своего шефа и проговорила довольно спокойным голосом:

— Евгений Георгиевич, нам поступил срочный вызов. Нотариальное обслуживание на дому. Нужно срочно заверить завещание.

— Насколько срочно?

— Максимально срочно! Человек при