Зеркало Архимеда - Наталья Николаевна Александрова

прислушиваться к доносящимся из нее звукам, и поспешно уехал…

Женщины переглянулись.

Из коробки доносились отчетливо слышные стоны.

— А ну, умолкни! — проговорила младшая из женщин и ударила по коробке ногой.

Стоны на какое-то время прекратились.

Женщины переглянулись и кое-как втащили тяжелую коробку внутрь гаража.

— Ох! — Старшая села прямо на пол и вытерла пот со лба. — Не по возрасту мне уже такие упражнения…

Гараж был пустой, точнее, не было там машины, помещение наполовину было заполнено всяким хламом — старыми шинами, ломаными ящиками, была там лопата без ручки, обрезок железной трубы, почему-то одна лыжа, пара дырявых канистр… в общем, ничего интересного.

Старшая женщина заперла изнутри гаражную дверь и прошла в дальний конец гаража, привычно чертыхаясь, когда пробиралась через наваленный хлам.

Там, на стене, висел большой плакат — наглядное пособие по борьбе с сельскохозяйственными вредителями. На нем были крупные, реалистичные изображения колорадского жука, плодожорки, долгоносика и капустной мухи.

Женщина отогнула край плаката.

Под ним оказалась красная кнопка.

Она нажала на эту кнопку — и тут же часть задней стены гаража с ревматическим скрипом отъехала в сторону.

За этой стеной оказалась потайная комната — такая же грязная и захламленная, как основная часть гаража. Но если какому-то постороннему человеку пришло бы в голову приглядеться, то он обнаружил бы, что хлам в этой части гаража иного рода.

Тут были две сломанные газонокосилки, старая заржавленная газовая плитка, кое-какие инструменты, все в ужасном состоянии, корпус от телевизора и еще многое другое, что никто и не пытался идентифицировать.

— Ну, давай, еще одно усилие… — вздохнула мать.

Женщины взгромоздили тяжеленную коробку на садовую тачку и вкатили ее в потайную комнату.

Дверь за ними с негромким гудением закрылась.

После этого младшая из женщин огляделась, вытащила из груды мусора болгарку, включила ее в сеть. Как ни странно, ржавый инструмент злобно взвыл, острый диск закрутился, рассыпая искры. Старшая женщина вскрыла край коробки, из нее показалась бледная, перепуганная физиономия, похожая на непропеченную булку с двумя изюминами глаз.

— Только дернешься — дочка тебя укоротит на полметра! — предупредила она толстяка. — Все понял? Вот только пока не знаю — снизу или сверху…

— Я ничего… я никогда… — пролепетал толстяк, покосившись на грозно завывающую болгарку.

— Так держать!

Женщина раскрыл коробку, подкатила к ней кресло на колесиках с продранной обивкой и показала на него толстяку:

— Садись сюда, и чтобы без фокусов!

Тот выбрался из коробки и неловко уселся в кресло. Кресло жалобно всхлипнуло, но не развалилось на части. Женщина прикрутила руки своего пленника пластмассовыми стяжками к подлокотникам кресла, тщательно связала ноги.

— Ну теперь поговорим…

— О чем? — дрожащим голосом переспросил толстяк.

— Нам много о чем нужно поговорить…

— Я ничего не знаю! Вы меня, наверное, с кем-то перепутали… точно перепутали…

Женщина повернулась к дочери:

— Погляди, что тут есть для освежения памяти.

— А чем тебя болгарка не устраивает?

— Ну сама понимаешь — его ненадолго хватит, неосторожное движение — и он покойник, а нам предстоит долгий разговор…

Молодая женщина кивнула, выключила инструмент и снова принялась рыться в груде мусора. Вскоре она нашла там громоздкий электрический перфоратор, задумчиво оглядела его, взвесила на руке и переглянулась с матерью. Та покачала головой, и молодая женщина положила перфоратор обратно.

Затем откопала там же пистолет, стреляющий гвоздями.

— А вот это, пожалуй, подойдет! — кивнула мать и повернулась к толстяку.

Тот испуганно моргал, вжавшись в кресло.

— Ну, начнем… на кого ты работаешь?

Толстяк что-то невнятно проблеял.

— Ты, кажется, плохо понял правила игры!

— Ка… какой игры?

— Той, в которую мы с тобой играем. Я тебе задаю вопрос, ты на него отвечаешь, или… — она кивнула дочери.

Та подняла пистолет, нажала кнопку…

Большой гвоздь вонзился в поручень кресла в миллиметре от растопыренной руки толстяка.

— Есть такая картина, — проговорила женщина задумчиво. — Там мученик весь истыкан стрелами. А почему стрелами?

— По… почему?

— Потому что у них тогда не было такого пистолета… по-моему, он гораздо удобнее. Так что если ты не будешь отвечать, тоже будешь похож на дикобраза…

— Понял? — уточнила женщина после небольшой паузы.

— По… понял… а если я не вспомню? У меня вообще-то память не очень…

— Ну тебе же хуже. Не вспомнишь — значит, проиграл… теперь все понял?

— Понял…

— Отлично! Тогда повторяю свой вопрос: на кого ты работаешь?

— Он… он меня убьет!

— Значит, плохо понял! — Женщина кивнула дочери, та снова выстрелила, на этот раз гвоздь вонзился между большим и указательным пальцами толстяка.

— Надо же, как ты точно! — одобрила старшая.

— Вообще-то я целилась в ладонь… — призналась дочь.

— Ну, значит, ему просто повезло!

Женщина снова обратилась к толстяку:

— Тебе повезло, ясно? Но второй раз так не повезет, так что лучше отвечай. Итак, на кого ты работаешь?

— На Ба… Ба… Барсука…

— Это еще кто такой? — спросила дочь.

— Конкурент, — пояснила мать. — Тоже принимает заказы на ликвидации. Видно, мы у него перехватили большую часть заказов.

— Точно! — Толстяк закивал, как китайский болванчик. — Я слышал, как он говорил, что вы у него отбираете заказы…

— Что поделаешь — конкуренция!

— Мама, а можно теперь я ему в глаз выстрелю? — проговорила дочь мечтательно.

— Нет, нельзя. Мы с ним еще не закончили!

Женщина снова повернулась к толстяку и спросила:

— Вот что еще меня интересует. Как ты нас выследил? Как ты узнал, что мы будем возле антикварного магазина?

Толстяк немного замешкался, и дочка снова выстрелила. На этот раз гвоздь вонзился между указательным и средним пальцами.

— Надо же — опять не попала!

— Не… не надо! Не стреляйте! Я все скажу! Это антиквар! Он работает на Барсука!

— Ах вот как? Антиквар, оказывается, двойной агент! Ах он старый мерзавец! И там, и там денежки берет!

— Ну я ему устрою! — прошипела дочь. — Я его сожгу вместе с магазином!

— У тебя пока нет… — женщина прервалась на полуслове, покосилась на толстяка.

Тот страдальчески вздохнул:

— Все неприятности от баб… с мужиками легче…

— Ты это о чем?

— Ну та малахольная, которую мы вместо вас с поезда сняли, сбежала и Серого убила… я чудом выжил… теперь вот к вам в руки попал… нет, с мужиками точно проще…

— Постой-ка, что там с той девкой, которую вы сняли с поезда? Ну-ка, рассказывай! — мать с дочерью оживились.

— Ну, как… Мы ее взяли… Купе то самое, место тоже… Откуда мы знали, что вы поменялись?

— Это точно, откуда вам было знать… — самодовольно сказала мать.

— А когда Барсук понял, что мы не ту привезли, он нам с Серым велел от нее избавиться, утопить… там в