Нежная и очень грешная, или Сколько волка ни люби - Ксения Зацепина

пью. Лиса, надеюсь, тоже… Лиса! Совсем забыла про выставку!

Я выскочила из домика, на бегу посмотрев на часы. Почти полчетвертого!

Остервенело крутя рулем, я еще надеялась, что опаздываю ненамного. Но вскоре из сумки послышались возмущенные трели. Догадываясь, кто это меня так настойчиво беспокоит, я изловчилась и достала телефон.

– Кремль! – гаркнула я в трубку.

– Ты вообще где? – услышала я в ответ недовольный крик.

– В… – я растерянно завертела головой по сторонам, – уже где-то близко, минут через пятнадцать буду.

– Значит, там будет пятиэтажное здание, на фасаде увидишь большую афишу. На ней нарисованы всякие вилки-ложки и надпись: «История кухонной утвари».

– Ага, – промямлила я, пытаясь справиться с управлением одной рукой и молясь, чтобы поблизости не оказалось доблестных работников ГИБДД. Вроде бы за разговоры по мобильному за рулем штрафуют, а может, даже лишают прав. Если меня лишат прав, то, скорее всего, лишат и работы. А без нее я в жизни не разыщу Лилю.

– Жду, – отрезала Лиса и отсоединилась. Я бросила телефон на заднее сиденье и теперь уже обеими руками вцепилась в руль.

Ровно в пять часов семь минут я стояла перед кассой и покупала билет на выставку кухонной утвари. Любопытно, зачем детям знать о том, какой вилкой ел Наполеон? От этого не прибавится ни ума, ни денег. Я взяла билетик и положила кошелек в свой баул. Эх, Ксения Романовна, можно подумать, вы знаете, что сейчас нужно детям. Ваш опыт общения с ними до недавнего времени ограничивался походами в гости к двоюродной сестре Ирине и ее мужу Владимиру, чтобы подарить полугодовалому Георгию новую погремушку.

Я зашла в зал и стала высматривать свою подопечную. Детей, то есть подростков, тут было просто как таджиков на дешевом рынке.

– Ты где лазаешь? – услышала я знакомый голос и обернулась. – В Турцию к своему Мише ездила, что ли?

– Во-первых, в Туркменистан, – автоматически поправила я и решила подарить Лисе географический атлас, – а во-вторых, ты знаешь, как трудно припарковаться в этом районе?

Лиса измученно закатила глаза и взяла меня за руку.

– Пошли, он в последнем зале, тарелки XVII века разглядывает.

Мы зашли в просторное помещение, где было всего четыре человека: мы с Лисой, любовь всей ее жизни в лице обалденно красивого парня Богдана Ветрова и старушка, которая сонным взглядом смотрела в окно.

– Это он? – шепотом спросила я, не отрывая глаз от высокого черноволосого парня, склонившегося над стеклянной витриной.

– Да, – одними губами ответила Лиса и вытащила из кармана сотовый, – я все сделала, как ты мне говорила. Сегодня утром заказала себе конфеты и букет роз. Конфеты доставили около одиннадцати, прямо во время алгебры; а цветы – после обеда, когда мы уже сюда собирались. А еще названивала сама себе целый день и говорила: «Спасибо, ты такой милый», «так вкусно», «так красиво», и все в таком же роде…

– Умница, – похвалила я девочку, наблюдая за парнем, – только со звонками не переборщи.

– Последний раз, – честно пообещала Лиса, и ее сотовый разразился громкой трелью мелодии «Черный бумер». Девочка поднесла трубку к уху. – Алло? Да, Валера, привет!

От удивления я чуть не поперхнулась. Валера? Своим тайным поклонником она выставляет этого славного компьютерщика? Очень мило, девчонка явно не упустит своего…

– Сегодня вечером? Ну, не знаю, – продолжала ломать комедию Лиса, болтая с молчащим телефоном, – у меня на сегодня были планы… Думаешь, мне больше делать нечего, как с тобой по ресторанам расхаживать?

Я незаметно толкнула Лису ногой. Сказала же, за рамки «какой ты милый» не выходить! Лиса пнула меня в ответ и покосилась на Богдана, который медленно осматривал предметы сей замечательной выставки.

– Все, пока, я тебя тоже, – громко промурлыкала Лиса и убрала телефон. – Как думаешь, он меня слышал?

– Конечно! Тебя услышали даже те, кому это не предназначалось, – заверила я Лису, имея в виду старушку, которая не отрываясь внимательно наблюдала за чем-то из окна.

В эту минуту в наш почти пустой зал завалилось по меньшей мере двадцать человек.

– Мы находимся в последнем выставочном зале, – нудно завела экскурсовод, – здесь вы можете увидеть сервизы ручной работы, привезенные из Китая, Италии, Англии и других стран. А также вы имеете уникальную возможность увидеть фарфоровую вилку времен Петра Первого и даже подержать ее в руках. Вероника Ивановна проследит, чтобы вы нечаянно не уронили или не повредили сей ценный экспонат.

Старушка у окна перевела взгляд на детей и медленно кивнула.

Со скучающим видом я продолжала ходить от витрины к витрине, держа в поле зрения объект обожания моей подопечной. Честно говоря, из этой выставки я не вынесла ничего полезного. Сто рублей, потраченные на билет, пропали даром. Тут «объект обожания» оторвался от разглядывания какого-то красно-желтого блюда и устремился к Лисе. Та замерла в ожидании чуда.

– Привет, – поздоровался Богдан.

Лиса боязливо кивнула, сжимая в руках сотовый телефон.

– Знаешь, в последнее время природа наших отношений мне была не очень ясна. Поэтому я подумал и пришел к выводу…

Ого, пронеслось у меня в голове, так он еще и не дурак, по-человечески изъясняется. Богатый, красивый, умный… Интересно, у них в этой гимназии есть кто-нибудь моего возраста?

– …что тогда в клубе у тебя могло сложиться не очень правильное мнение относительно меня и Сони.

Лиса опять кивнула, не в силах сказать и слова. Если она сожмет телефон еще сильней, нам придется покупать ей новый.

– Соня, конечно, хорошая девушка, но мы с ней просто друзья. А вот ты… – Богдан замолчал и загадочно заглянул в глаза моей подопечной.

Только не теряй сознание, просила я Лису про себя.

– Мне бы хотелось узнать тебя поближе, знаешь, мы же будем играть влюбленную пару. Нам нужно будет раскрепоститься, чтобы люди поверили в то, что мы умерли за нашу любовь.

О господи, думала я, только любви до гроба еще не хватало. Совсем девке мозги запудрил.

– Так что, может быть, встретимся в воскресенье? В «Альбатросе»? Если, конечно, у тебя есть время? – Богдан многозначительно поднял черные брови.

Лиса, замерев, безмолвно смотрела на своего Ромео.

Ну скажи хоть что-нибудь, молила я про себя, иначе весь спектакль с цветами и конфетами пойдет насмарку.

– Есть, – прошептала Лиса.

– Что есть? – не понял Богдан.

– Время есть, – уже громче объяснила девочка и выдавила затравленную, но счастливую улыбку.

– Хорошо, в воскресенье в шесть я за тобой заеду.

Богдан отошел на противоположную сторону зала и опять стал проявлять нешуточный интерес к кухонной утвари. А я, наоборот, подошла к Лисе, которая стояла, как восковая фигура музея мадам Тюссо.

– Поздравляю со свиданьицем, –