Нежная и очень грешная, или Сколько волка ни люби - Ксения Зацепина

они все без определенного места жительства, еще не говорит об их дружбе до последнего куска заплесневелого хлеба.

– Сколько ты тут «живешь»? – спросила я, почесав затылок.

– Не знаю, – покрутил косматой головой мужик, – пару месяцев.

– А ты знаешь кого-нибудь, кто обитает здесь уже давно?

– Ну… – бомж задумался, – да.

– И кто это? – терпеливо допрашивала я свидетеля.

– Пашка Безухий, – наконец ответил тот, – дай водки!

– Дам, – пообещала я, – если скажешь, где найти этого Пашку.

– Тут как выйдешь, направо будут дома с аркой. Туда пройдешь, увидишь дом разрушенный. Там он живет. Ну давай сюда!

Я сжалилась и отдала бутылку бомжу. Мужик схватил водку и, гладя ее, словно родного ребенка, улегся на мятые газеты. Похоже, у любителя прессы появились планы на вечер в виде незапланированного банкета.

Я обошла здание ресторана и направилась искать дома с аркой, кои и нашла сравнительно быстро. Разрушенный домик сиротливо стоял за одной из девятиэтажек. Наверное, его хотели снести и построить что-то на освободившемся месте. Снести-то домик почти удалось, но вот уборка обломков и дальнейшее строительство почему-то застопорились. Пашка, насколько я помню, Безухий, воспользовался неожиданной удачей и поселился в этом миленьком домике.

Я зашла в маленькое одноэтажное жилище, похожее на деревенский дом, и стала искать «хозяина». Внутри царил невероятный бардак. Мало того, что везде валялся строительный мусор – щепки, куски кирпичей и досок, так сюда еще были заботливо снесены вещицы не иначе как с помоек – старинные тумбочки, облупившиеся кресла и покосившийся диванчик. На этом диванчике-то как раз и возлежал Павел, весь черный и волосатый.

– Эй, – позвала я, – проснитесь! Эй!

Второй свидетель нехотя перевернулся на другой бок и опять захрапел.

Я кстати вспомнила прием метрдотеля Шуры.

– А ну просыпайся, гад такой! – закричала я что есть мочи, поближе подойдя к смердящему мужику.

Бомж проснулся, приподнялся на локтях и мутным взглядом уставился на меня.

– Ты Паша? – на всякий случай удостоверилась я.

Мужик кивнул.

– Мне надо с тобой поговорить.

– Водки, – твердо сказал Паша и опять рухнул на диванчик.

Да что ж это такое? Специальное разрешение на беседу? На таких разбалованных свидетелей у меня никаких денег не хватит. Пересчитав наличность, я снова понеслась в продовольственный магазин № 37.

– Водки, пожалуйста, – попросила я у знакомой продавщицы. Тетка, неодобрительно покачав головой, поставила передо мной бутылку той же марки. – Спасибо, – поблагодарила я, запихивая сдачу в кошелек.

– Это ж надо так, а? – удивилась продавщица. – За двадцать минут поллитру осилили.

– Так это я не себе! – улыбнулась я. – Это я для Паши.

– Еще не легче, – хмыкнула тетка, – ты мужа-то не приучай! А то потом от горла не оттянешь!

– Нет, это я для бомжа, тут недалеко живет.

Продавщица изумленно крякнула.

– Пить нехорошо. А врать – еще хуже, – учительским тоном объяснила мне она, – бросай и то, и другое.

Я с сомнением посмотрела на женщину. С первым утверждением согласна, со вторым не очень. Иногда ложь во спасение лучше горькой правды. Если бы я так не считала, то сейчас сидела бы себе дома или уехала в гости к Мише, на эти его окаменелости любоваться, вместо того чтобы искать пропавшую Лилю.

Забежав в полуснесенный домик, я встала перед ложем Павла.

– Эй, – крикнула я как можно громче, – я водку принесла!

– Чего орешь-то? – тихо пристыдил меня хозяин и сел на диванчике. – Чай, не глухой. Давай сюда. – Бомж потянулся за бутылкой.

– Нетушки, – я покачала головой, – мне сначала спросить тебя кое о чем надо.

– Ну, тогда садись, – по-джентльменски предложил мне Паша.

– Спасибо, я постою.

– Брезгуешь? – прищурился бомж.

Я предпочла не отвечать на этот вопрос.

– Я ищу одного человека. Он такой же, как ты… ну… без жилья.

– Ага, – понятливо кивнул Паша.

– Этот человек полгода назад был здесь, у баков с отходами за «Сладким ядом».

– Угу. – Паша не сводил с меня глаз.

– Шестнадцатого января он сел в машину к одному моему знакомому. Я хочу знать, зачем. Вот и все.

– А я при чем? – резонно спросил Павел.

– Ну, так ты же тоже… – я замялась, – без места жительства. Может, вы встречались?

– С кем? – не понял бомж.

– Ну, с тем, который сел в машину! – начала злиться я.

– А… не, не знаю такого, – признался Паша.

Я внимательно смотрела на грязного мужика. Собственно, чего я могла от него ожидать? Федя сказал, что видел, будто Артем посадил к себе в машину бомжа. А я, к сожалению, не знаю ни имени, ни фамилии этого бродяги, ни даже как он выглядел!

– Паша, ты не помнишь, никто из твоих друзей не говорил тебе, что встретил богатого знакомого? Или что познакомился с кем-то, у кого есть машина? Или вообще что-нибудь странное?

– Не-а, – отмахнулся бомж.

– Если не вспомнишь, водку не дам, – мрачно пообещала я и спрятала бутылку за спину.

Паша испуганно посмотрел на меня и нахмурил грязный лоб.

– Ну… – протянул бомж, устраиваясь поудобнее на зачуханном диванчике, – вообще-то…

– Понятно, – разочарованно произнесла я и повернулась, чтобы уйти.

– Стой! – закричал бомж и сорвался с дивана. – Вспомнил!

– Говори. – Я вернулась и еще раз продемонстрировала бутылку.

– У меня кореш был, Жуком звали, – затараторил Паша, – говорил, что скоро богатым станет! Что будто работу ему пообещали, двадцать тысяч в месяц! Я ему не поверил, сказал, что это ему в бреду или по пьяни привиделось. А Жук ответил, что людей нужных знает!

– И где этот Жук теперь?

– Не знаю, давно это было. Полгода назад.

– Когда? – переспросила я.

– Ну, зима еще была, холодно, снег, метель, мороз, – на пальцах стал объяснять мне бомж, – пропал Жук куда-то. Падла! А обещал и мне что-нибудь подыскать! Сам-то небось щас бабки лопатой гребет, а про лучшего друга забыл!

– А как его зовут? По-нормальному? И где он живет? – Я старалась говорить как можно спокойнее, не выдавая свое нетерпение.

– Говорю же, Жук! Жуков то есть, а имя… Имя не помню…

Я хмыкнула. Лучший друг называется! Даже имя вспомнить не может.

– А живет где? – Паша почесал подбородок. – Мы к нему домой пару раз ездили, за город, в село какое-то… как же ж оно зовется-то? То ли Коровьево, то ли Кроликово… Какое-то звериное имя!

Я с сомнением смотрела на бомжа. Стоит ли ему верить? У него, наверное, все в башке перемешалось. Он и вчерашнего-то дня не помнит, не говоря уже про прошлый год.

– Змеево! – радостно воскликнул бомж. – Точно! Змеево! Там его дом! Там!

Я тяжко вздохнула и протянула Паше бутылку. В конце концов, даже если это и неправда, не забирать же мне водяру с собой. Я не