Нежная и очень грешная, или Сколько волка ни люби - Ксения Зацепина

Семен Валентинович тем временем взял бокал в руки, осмотрел его со всех сторон, потом понюхал и вопросительно посмотрел на меня.

– Знаете, я алкоголь не люблю, – призналась я, – но думаю, здесь ваша клиентка права. Все-таки она на то и «Кровавая Мэри», а не сок вперемешку с водкой.

– Что с обслуживанием? – вяло спросил администратор.

– Этот ваш метрдотель не спросил меня при входе, нет ли у меня аллергии на какие-нибудь продукты!

Все невольно перевели взгляд на Шуру.

– Да вы что? – испугался он. – Я в жизни такого не спрашиваю! Зачем? Если у человека проблемы с определенной пищей, пусть сам об этом скажет своему официанту! Я-то тут при чем?

– Вот именно! – недовольно прищурилась дама. – Если я умру от аллергического шока, то и в морг меня тоже пусть отвозит мой официант! Так?

Валентин Семенович и обиженный Шура опять с надеждой уставились на меня.

– Вообще, – сказала я после затянувшейся минуты молчания, – в принципе это не такая уж плохая идея. А вдруг у человека и вправду какая-нибудь реакция на… скажем, клубнику. А вы ее в меню не указали. Заказ принесут, а посетитель дуба даст. Чего ж хорошего?

– Дальше, – мрачно велел администратор, уже, видимо, поняв, что защиты от меня не дождешься, – обслуживание?

– Это вообще кошмар! – Дама уперла руки в бока. – Мой официант… Кстати, где он? Где этот ханурик? – закричала женщина на все заведение. К нам вышел худощавый парень, лет двадцати пяти, с затравленным выражением лица. – Да, вот он, – закивала театралка, тыкая в него пальцем, – поставил поднос не с той стороны, забыл спросить, нужно ли мне что-нибудь еще, и самое главное, толкнул мой локоть!

– Федя, – обратился к молодому официанту Валентин Семенович, – толкаться нехорошо!

– Да не толкал я ее вовсе, – возмутился парень, – она просто дернулась, а я отскочить не успел.

– Дернулась? – разъяренно переспросила дама. – Я же не больная эпилепсией, чтобы дергаться направо и налево?

Шура с администратором снова покосились на меня. Теперь к ним присоединился еще и официант. Дама проследила за косыми взглядами персонала.

– Да что вы у нее все время спрашиваете? – взвилась театралка. – Она что, адвокат?

– Она из полиции, – со злорадной улыбкой ответил Шура. – Из полиции, – повторил он, словно это волшебное слово могло заставить даму мирно расплатиться и удалиться из ресторана.

– Она? – не поверила женщина и ткнула в меня пальцем. – Вот она? Из ментуры?

– Да, – довольно ответил Валентин Семенович, в своих мечтах, похоже, уже давно душивший надоевшую клиентку.

– Да ни в жисть не поверю, – зло усмехнулась дама.

– Почему это? – не поняла я.

– Тебе сколько лет, деточка? – ехидно поинтересовалась посетительница. – Тебе еще в песочнице играть, из песка замки лепить! Понатащили тут всяких! Что ж я такая идиотка – нормального мента от придурочной девки не отличу?

Обычно я очень милый, вежливый и скромный человек. Но эта особа явно перегнула палку! Даже я, простая студентка пятого курса, не стану терпеть такие издевательства над собственной персоной. Особенно когда у меня в кармане лежит удостоверение сотрудника полиции.

Я молча, с полным осознанием собственного превосходства, вытащила корочку и открыла ее перед носом дамы, давая той возможность прочитать каждую букву моей липовой ксивы. С лица театралки медленно слезла саркастическая улыбка.

– Значит, так, – строго отчеканила я, – гражданка… как вас звать-то?

– Алевтина Николаевна, – эхом откликнулась женщина, – Батова. Паспорт показать?

– Пока не надо. Значит, так, гражданка Батова, – повторила я, – вы сейчас за все платите и удаляетесь из заведения. Тихо и без лишних эмоций. Вам ясно?

– Да, – испуганно закивала дама, вытащила деньги из кошелька, положила их на столик, поднялась и стала пятиться к выходу.

Краем глаза я заметила, что молодой официант удаляется в сторону кухни.

– Это еще не все, – заверила я доставшую всех даму. – Федя, идите сюда!

Официант мигом выполнил просьбу и встал рядом со мной напротив театралки.

– Извиняйтесь, – хитро подняв одну бровь, сказала я.

– Что? – переспросила Алевтина Николаевна.

– Извиняйтесь.

Дама непонимающе переводила взгляд с Федора на меня. Шура и Валентин Семенович с нескрываемым удовольствием наблюдали за торжеством справедливости в этом жестоком мире.

– За хулиганство привлеку, – пообещала я, достав из сумки телефон и делая вид, что набираю номер.

Дама тяжко вздохнула.

– Простите, – прошептала она.

– Не слышно что-то, – с улыбкой до ушей встрял Валентин Семенович.

– Простите, – громко повторила женщина.

Федор кивнул, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– До свидания, – пролепетала Алевтина Николаевна, вмиг став невероятно вежливой, и исчезла из ресторана.

Я спрятала удостоверение в карман и обратилась к администратору:

– Пойду я, наверное. Вы правы, скорее всего никто уже ничего не помнит и не сможет сообщить мне, чего я не знаю.

Валентин Семенович раскрыл для меня свои объятия.

– Спасибо вам…

– Ксения Романовна, – представилась я.

– Спасибо вам, Ксения Романовна! – торжественно повторил управленец. – Давно мы таких полицейских не видели! Второй раз уже точно сюда не сунется!

– Да, да, – закивала я, направляясь к выходу.

– Ждем вас в любое время! – крикнул мне на прощанье Валентин Семенович. – Приходите обязательно!

Я вышла из «Сладкого яда» и пошлепала к машине. Жаль, что я не курю. Именно сейчас самый подходящий момент для пары затяжек, немного скрашивающих неудачу. Какого рожна я поперлась в это кафе? Думала найти какую-то зацепку, считая себя гениальным сыщиком?

Как все это глупо! Сейчас полпервого, что ж, поеду на Новый Арбат, дождусь Лису, похожу с ней по выставкам, а потом порулю в особняк Ионовых и подумаю, что делать дальше. Если вообще стоит что-то делать, конечно.

Я достала из сумки ключ от машины.

– Стойте, стойте, подождите! – услышала я и обернулась. От ресторана ко мне несся Федя, молодой и, надо полагать, подающий надежды официант. – Не уезжайте!

Я дождалась, пока Федор подлетит ко мне и восстановит дыхание.

– Когда вы ушли, я из любопытства спросил у Валентина Семеновича, зачем вы приходили. Он сказал, будто вы интересовались последним визитом Ионова в наше заведение.

– Ага, – кивнула я, – Артем был здесь пятнадцатого января, ты работал в этот день? – У меня загорелась маленькая искра надежды.

– Не-а, – с улыбкой помотал головой Федор, и моя искра погасла, так и не успев разгореться, – но я работал шестнадцатого. Знаете, это вот только так кажется, что официант ничего сложного не делает. Мало того, что попадаются всякие психованные, как вот эта, – Федя презрительно скривился, – так нам еще нужно на кухне помогать. Ну там бокалы на стойку бара перетаскивать, мусор выносить…

Я так и стояла с ключами от джипа в руке и не совсем понимала, куда клонит этот парнишка,