Миллион оттенков желтого - Елена Ивановна Логунова

Шахноза подала чай, и вдова первой заговорила, задав мне неожиданный вопрос:

— Елена, как вы узнали о компании-застройщике? Не помню, чтобы я о ней упоминала.

— Вы о моей байке для таксиста? Я просто придумала подходящее объяснение.

— И попали в точку: Федор действительно много лет был совладельцем строительного холдинга.

— Совмещал службу с бизнесом? — удивилась Ирка.

— Нет, холдинг появился уже потом, когда муж вышел на пенсию. — Федоскина задумалась. — А ведь мне теперь придется решать, что с этим делать, как же хлопотно…

— Супруг сам вел дела, вы не участвовали? — В голосе подруги послышалось неодобрение.

Она-то занимается делами семейной фирмы наравне с мужем.

— Федор тоже не участвовал, всецело полагался на компаньона.

У меня вдруг мелькнула догадка:

— Случайно не на Льва Амбарцумова?

— На Арташеса, Левиного отца. Тот фактически единолично управлял холдингом, Федор ему полностью доверял. — По лицу Галины Андреевны проскользнула легкая тень. — Что мне, признаюсь, казалось странным: муж любил все и всех держать под контролем. Но Арташес его ни разу не подвел… Что ж, — она легонько хлопнула ладонями по столу, — давайте обсудим действительно важное: выкуп Бегемотика.

— Да! — Ирка наконец получила возможность высказаться. — Я считаю, что целый килограмм золота — это слишком. Нельзя соглашаться на все условия похитителей…

— Минутку. — Я похлопала ее по запястью, призывая остановиться. — Разве не ясно, что похитители Бегемотика не случайно установили такой выкуп — кило золота? Они назначили обмен на завтра, значит, уверены, что у хозяйки кота уже имеется такое количество драгметалла, то есть ей не потребуется время на его приобретение.

— Они видели килограммовый слиток золота в сейфе, — поняла мою мысль Галина Андреевна.

— Значит, видели и три кило серебра, и пачки долларов и рублей, — сообразила Ирка. — Но не потребовали отдать им все, ограничились золотишком.

— Золото гораздо сложнее отследить, чем наличные, — напомнила я. — А слиток размером с шоколадку легко унести. Об этом я, собственно, и хочу попросить вас, Галина Андреевна. — Я развернулась к старухе. — Позволите мне ненадолго вынести из дома ваш килограмм золота? Верну его, обещаю.

Ирка открыла, закрыла и снова открыла рот. А стальная леди Федоскина снова показала класс, невозмутимо ответив:

— Конечно, Елена. Открыть вам сейф сейчас?

— Вы даже не спросите, зачем мне ваше золото? — Я пальчиком приподняла нижнюю челюсть подруги, аккуратно возвращая ее на место.

— Очевидно, вы что-то придумали и, конечно, в нужный момент расскажете мне о своем плане. — Галина Андреевна встала. — А у меня нет оснований не доверять вам. Вас мне рекомендовала Ираида, а ту даже Федор с его подозрительностью считал человеком проверенным и, безусловно, порядочным.

Ужасно захотелось разузнать о проверках, в ходе которых моя милая тетушка себя так проявила, — сама-то она на подробности былых трудов на благо Родины не щедра и вряд ли когда-то станет писать мемуары. Но Федоскина уже направилась к двери, и я поспешила пойти за ней. Не каждый день мне предлагают получить в свое распоряжение килограмм золота.

После обеда вдова прилегла, а мы с Иркой поехали на Петроградскую сторону, но не к тетушке, а к Фаберженку, предварительно договорившись о встрече в его мастерской. Тете Иде, впрочем, я тоже позвонила, поскольку для осуществления моего плана нужна была ее помощь. Тетушка привлекла свою дорогую подругу, и в результате все мы встретились под Бориной дверью: я, Ирка, тетя Ида и Марфинька.

— Ну что, есть? — нетерпеливо спросила я тетушку.

— Не у меня, Марфинька нашла в своих закромах. — Тетя Ида жестом передала слово подруге.

Та была нехарактерно лаконична:

— Вот.

Я приняла от нее помятую блестяшку.

— Одна серьга, вторая давно потерялась, пару уже не подобрать — они давным-давно делались на заказ, — прокомментировала Марфинька. — Как ты просила, золото высшей пробы.

— А выглядит как латунь, — покритиковала Ирка, сунув нос в мою ладонь.

— Металл девятьсот девяносто девятой пробы, он такой и есть — желтый, сплав с добавкой меди красивее, — объяснила тетя Ида. — Потому-то из золота высшей пробы украшения массово не делают, только по спецзаказу.

— Не только потому. Главное, что без лигатуры, улучшающей физические характеристики материала, «чистый» металл подвержен деформациям, а изделия из него — преждевременному износу, — авторитетно добавила Марфинька.

В долгих странствиях по блошиным рынкам и ювелирным лавкам мадамы научились разбираться в украшениях.

— А не жалко? — Я взвесила невзрачную серьгу из чистого золота на ладони. — Тут драгметалла граммов пять.

— По нынешним ценам — тысяч на тридцать, — подсказала Ирка.

Мы с ней тоже не лыком шиты, после одного недавнего дела научились разбираться в золотишке[8].

— Для Галы — не жалко, я перед ней виновата. — Марфинька вздернула подбородок, демонстративно гордясь своим благородством.

— Чудесно. — Я зажала серьгу в кулаке и постучала им в дверь.

— Кто-о та-ам? — покричал изнутри знакомый голос.

— Я! — крикнула я. Оглянулась на трех азартно сопящих за моим плечом подруг и поправилась: — Мы! Все свои!

Защелкали замки, загремели запоры и цепи — Боря открыл нам, оценил представительность компании и смутился:

— Ой, а все не поместятся, у меня тут тесно…

— Подождите в кофейне, пожалуйста! — бросила я за спину, адресуясь к своим спутницам, и ловко ввинтилась в приоткрытую дверь, которую сразу же захлопнула.

Оставшиеся за порогом немного пороптали и смирились. Мой план — мне и играть первую скрипку.

— Давай сюда. — Фаберженок загодя расчистил место на рабочем столе-верстаке.

Я вынула из сумки небольшой сверток серой бумаги, положила на резиновый коврик, развернула.

— Моя родная мама! — ахнул Боря. — Я реально это вижу? Тысяча граммов двадцатичетырехкаратного золота 999-й пробы, длина слитка сто семнадцать, ширина — пятьдесят один и пять, высота — девять миллиметров…

— Ты это на глаз определил? — удивилась я.

— Нет, просто знаю размеры. О, а тут у нас и сертификат качества от аффинажного завода есть, и уникальный серийный номер на слитке и в документе…

— Не будет он уникальным. — Я положила рядом с золотой плиткой Марфинькину серьгу. — Боря, срочно нужно сделать такой же слиток, но не золотой, а только покрытый драгметаллом. Сможешь?

— Смотря с какой целью. — Осторожный парнишка уклонился от прямого ответа.

— С самой благой! — с чувством заверила я его, осознала, что вздернула подбородок, как минуту назад Марфинька, и снизила пафос: — Чтобы всучить похитителям Бегемотика подделку вместо настоящего килограмма золота, затребованного в качестве выкупа.

— Разве в Петербургском зоопарке есть бегемот? То есть был, но украли? — Фаберженок уже деловито вертел в руках слиток, внимательно рассматривая его со всех сторон.

Я поняла, что поставленная задачка ему интересна, и вкрадчиво пообещала:

— Расскажу тебе все, что знаю про петербургских бегемотов, пока будешь работать, договорились?

Между прочим, это действительно интересная и трогательная история. В Ленинградском зоосаде с 1911 года жила бегемотица по имени