Миллион оттенков желтого - Елена Ивановна Логунова

Галина Андреевна дрожащими руками развернула послание и прочитала с листа:

— «В полдень на Литейном мосту. Приходите одна». — Она подняла глаза: — Почему на мосту?

— По традиции, — предположила я. И проявила эрудицию: — Еще во время холодной войны стороны обменивали шпионов на мосту, расположенном на границе Берлина и Потсдама — около дворца Глинике.

— Да просто на протяженном мосту обзор хороший, сразу будет видно, один человек явился или целая толпа, — рассудила Ирка. — У меня другой вопрос: к чему такой запас времени? — Она посмотрела на часы в простенке между окнами. — Сейчас только начало десятого.

— Противник оставил нам время с запасом, чтобы мы точно успели найти записку, — предположила я и тоже глянула на часы. — Сколько вам нужно, чтобы дойти до середины Литейного моста, Галина Андреевна? С полчаса?

— Я приду заранее! — Старуха опять заволновалась.

— Ладно, тогда выходим в одиннадцать ноль-ноль. — Я снова встала из-за стола. Секунду подумала и запихнула в рот еще блинчик. Запила чаем. Сунула в карман ватрушку. — Объявляется полуторачасовая готовность!

— Но мне же велено прийти одной! — нервно напомнила Федоскина.

— На мост — да! Но мы будем рядом. — Я допила свой чай.

— Где — рядом? Не в воде, надеюсь? Чай, не лето, — встревожилась Ирка.

— В воду не полезем, — пообещала я ей, со стуком поставила на стол пустую чашку и пошла в «наш комнат».

Нужно было еще кое-что организовать.

Я позвонила мужу и высказала свою просьбу, больше похожую на распоряжение.

— Зачем тебе бинокль? — насторожился Колян. — Только не ври, что у покойного генерала был такой неразборчивый почерк, что без мощной оптики буковки в его записях не разобрать!

— Генеральские записи тут ни при чем. — Я выдала супругу еще порцию информации. — Помнишь, я говорила тебе, что у Федоскиной кот пропал?

— Это его ты будешь высматривать в бинокль? Почему так срочно?

— Выяснилось, что кот не сбежал, а был похищен, и через два с половиной часа его должны вернуть за выкуп!

— Ты хочешь заранее рассмотреть в бинокль, тот это кот или нет? — по-своему понял Колян.

Я не стала вдаваться в объяснения, согласившись с прозвучавшей версией, и муж пообещал, что затребованный оптический прибор будет доставлен мне в течение полутора часов.

— У меня же есть бинокль, — напомнила Ирка, слышавшая этот разговор. — Он театральный, но достаточно мощный.

Моя подруга дивно запаслива, и в ее сумке, которую я называю торбой-самобранкой, можно найти массу самых неожиданных вещей. Однако все они, кроме разве что запасных носков и гольфов, присутствуют в единственном экземпляре.

— У тебя один бинокль, — ответила я. — А нужно два!

— Учту на будущее, — пробурчала подруга.

Похоже, впредь компания будет не только у гольфиков.

Муж проявил сообразительность и прислал с биноклем Борю — тот как раз ехал на своей машине в центр города. Получилось быстрее, чем доставка на общественном транспорте.

— Вот. — Фаберженок вручил мне посылку и не удержался, спросил: — А зачем тебе? — Он заглянул с порога в глубь генеральской квартиры, будто предполагая, что это на ее просторах я буду ориентироваться с биноклем.

— Сейчас узнаешь, — пообещала я и позвала Федоскину с Иркой.

Полтора часа на подготовку как раз почти истекли. Мы погрузились в Борину «ласточку» и проехали три квартала до точки на Шпалерной, обозначенной трекером в приложении. Там действительно стояла знакомая черная «Гранта». Есть ли в ней кто-то, из машины было не разглядеть — даже в бинокль.

— Иди. — Я подтолкнула Борю. — Сделай вид, будто нуждаешься в какой-то помощи, и осмотри салон.

— Почему я?!

Боря не любит участвовать в наших приключениях. После одного такого опыта у него осталась моральная травма.

— Ты за рулем! А водители всегда помогают друг другу, у них такое дорожное братство.

— И что я спрошу? Как проехать в библиотеку?

— Непринужденно поинтересуйся, где тут дворик с фигурами героев «Союзмультфильма», это популярная достопримечательность, — посоветовала я.

— А я не видела! — встрепенулась подруга.

— Потом покажу. — Я отмахнулась от нее и подпихнула Борю: — Иди уже!

Он вылез из нашей машины и побрел к чужой.

— Сказали же — непринужденно! — вздохнула Ирка, наблюдая, как Фаберженок приближается к «Гранте», кругами, будто акула к жертве.

Только он еще насвистывал, пряча руки в карманах и зачем-то поглядывая на небо, как поросенок Пятачок в ожидании дождика. Выглядело это очень подозрительно. На месте тех, кто в «Гранте», я бы уже расчехлила пушки. К счастью, в черной машине никого не было.

— Пусто! — как следует поелозив физиономией по стеклам, с откровенным облегчением покричал нам Боря.

— И вовсе незачем было так орать, — пробурчала Ирка претензионным тоном мультяшного Кролика.

Видно, тоже вспомнила Винни-Пуха и компанию. Кстати, именно Пух и Кролик с Пятачком стоят в том дворике с героями «Союзмультфильма». Как затейливо связано все в этой жизни…

Боря вернулся за руль и подвез нас к мосту. Там Ирка и Галина Андреевна выгрузились, а мы поехали на другой берег. Боря съехал вниз и припарковался, оставшись в машине, а я поднялась и медленно пошла по мосту, притворяясь туристкой, любующейся окрестностями. Как-то же надо было оправдать бинокль в руках.

Очень скоро я поняла, что напрасно не поменялась окулярами с подругой, взяв ее театральный бинокль. Со своим тактическим я выглядела даже подозрительнее Бори в роли поросенка Пятачка: не учла, что совсем рядом располагается режимный объект — военное училище! Из него как раз колоннами выходили курсанты в форме, направляясь к учебным корпусам на другом берегу. Я пряталась за ними, надеясь, что не сильно бросаюсь в глаза.

Литейный мост, соединяющий центральную часть города с Выборгской стороной, очень длинный — почти четыреста метров. Но благодаря биноклю я прекрасно видела Федоскину, которая встала четко на середине — на стыке третьего и четвертого пролетов. По автодорожной части моста сплошными потоками летели машины, на тротуарах такого оживленного движения не наблюдалось, колонны курсантов проходили только по нашей стороне в центр. Понятно, в обратном направлении они пойдут уже после занятий.

Спины парней в форме периодически закрывали от меня Федоскину, и мужчину, который подощел к ней с той стороны моста, я заметила с опозданием. Увидела только, как он взял протянутый бумажный сверток, заглянул в него, прикрываясь плечом от шагающих мимо курсантов, просторно махнул свободной рукой и сразу же пошел прочь, затерявшись в потоке цвета хаки.

Я испытала облегчение, увидев, что фальш-золото не подверглось никаким испытаниям. Одновременно меня кольнуло легкое разочарование: какие-то наивные преступники нам достались, таких провести — все равно что конфетку у ребенка отнять.

Хотя те, кто так говорит, скорее всего, никогда не пробовали отнять конфетку у ребенка.

Потеряв из виду счастливого обладателя позолоченной болванки, я перевела усиленный биноклем взгляд