Скелет в расцвете лет - Янина Олеговна Корбут

прихожую, Славик напялил свой модный удлиненный пуховик, покрутился у зеркала и прихватил мои ключи.

– И еще. Сделай доброе дело, закажи нам пиццу. А если сюда явится какая-нибудь красотка, не выпускай…

– Славик, кончай фантазировать. Твоя престарелая соседка на зиму всегда уезжает к дочке, потому что у вас на крыльце наледь, а она очень боится сломать шейку бедра. Так что давай ретивее перебирай левой-правой ногами. Есть что обсудить.

Славик хмыкнул и скрылся за дверью, а я вернулась в зал. И снова начала прикидывать, чего стоят мои опасения насчет слежки. Может, надо было попытаться связаться с Дубровским? Хотя как? Выставить на подоконник сигнальный цветок, чтобы подать ему знак опасности? Жаль, Штирлиц из меня никакой. Надо было нам с ним оговорить какие-то позывные. Хотя какие позывные, если я даже понятия не имею, где носит этого гада.

Решив отвлечься и полистать какой-нибудь журнал, я в тоске осмотрела гору макулатуры, валявшуюся у дивана небрежным веером. Мое внимание привлекла то ли тетрадь, то ли блокнот с золотистой обложкой: такого раньше у Славика я не замечала. Обычно он заводил сразу десять ежедневников, но не доводил до конца ни один.

Открыв блокнот на первой странице, я в недоумении приподняла левую бровь. Корявым почерком Славика на титульном листе было выведено: «Дневник завоевания золотой самки». Однако… Я пролистала пару страниц вперед: какие-то даты, время, таинственные сокращения. «Пыр., ал., дыр., дар., выр…» Это больше походило на выписки из книги «Как управлять этим миром, не привлекая внимания санитаров».

Возможно, я бы углубилась в это увлекательное чтение и дальше разобралась с шифром. Но на стеклянном столике, аккурат возле пивных банок, заметила кошелек Славика. И, отложив блокнот, быстро проревизировала содержимое «лопатника».

– Ну так и есть, карточка внутри, наличка, – хмыкнула я.

Конечно, может, у него с собой есть и другие деньги. Но не удивлюсь, что Славик обнаружит пропажу кошелька, стоя у кассы с пакетом корма под мышкой. Бросаться за этим безголовым вдогонку было лень. Тем более можно скинуть ему кошелек с балкона. Мы так уже не раз делали. Я кинулась искать телефон: успеть бы набрать Славику, пока тот не отъехал.

– Женская сумка – странный предмет. Там что только есть и чего только нет… – бормотала я себе под нос, вытряхивая содержимое прямо на диван. И в процессе вспомнила, что вроде бы положила телефон в карман пуховика.

Когда я набрала номер Славика и подошла к балкону с телефоном в руке, фары моей машины уже горели. Славик успел включить радио, и до меня даже доносились звуки музыки. Мимо подъезда по дороге одна за другой проехали две машины, свернули за угол. И на какое-то время я потеряла обзор.

Не успела я про себя обругать Славика за то, что он не берет трубку, как заметила, что от моей машины резво удаляется какая-то мужская фигура в короткой темной куртке. По крайней мере, рост и походка скорее бы подошли мужчине, нежели даме. Но это точно был не мой безголовый приятель.

Я крикнула: «Славик!» – и заметила, что удаляющийся человек ускорился и благополучно скрылся за гаражами. В трубке стояли длинные гудки, фары горели, но Славик не отвечал.

Мне вдруг стало по-настоящему страшно.

«Так, отставить панику. Может, приятель просто не слышит звонка из-за музыки? Но почему тогда продолжает стоять и не едет?»

Из кухни донесся утробный вой Ну и Ну, и это меня встряхнуло. Матерясь сквозь зубы, я, как была в тапочках и одной кофте, бросилась на улицу. Спускаясь по лестнице, потеряла тапку, что задержало меня еще на пару секунд.

Дверь со стороны водителя оказалась приоткрыта, я рванула ее и охнула, прикрыв рвавшийся наружу крик рукой. Славик полулежал на сиденье, закатив глаза, и держался за голову.

– Славик, ты что? Скорую? Полицию? Славик, не молчи! Ты как? Что случилось? – скороговоркой выпалила я сразу все, что меня волновало. Славик закряхтел и сделал успокаивающий жест рукой. И я выдохнула: жив!

– На тебя что, напали? Я видела какую-то фигуру…

– Мои глаза… – морщась, приятель попытался принять горизонтально положение, потер глаза и вполне отчетливо произнес:

– Да не причитай. Все норм. Баллончиком в глаза… Чертовы наркоманы!

– Говори, что случилось?

– А я знаю? Какой-то мужик. Подошел к тачке, постучал в окно, вроде как «дай закурить» буркнул. Хорошо, что я боком сидел и в капюшоне. Повернулся, окно пошире приоткрыл, чтобы зажигалку дать, а этот псих как будто испугался. Пшикнул мне из баллончика в глаза – и бежать.

– Ужас… А как ты сейчас видишь? Давай в больницу! Надо посмотреть, вдруг глаза пострадали?

– Да он не особо много успел…

Славик отложил зеркало и пытался рассмотреть свои глаза, включив в машине свет.

– Зачем ему это? – от волнения вопросы сыпались из меня горохом. – В смысле, он хотел что-то украсть? Этот тип у тебя что-то забрал? Мобильник где?

– Да не знаю, я его вроде не доставал.

Славик похлопал себя по пуховику:

– Вот, в кармане и лежит. Зараза, щиплет. Перцовый, наверное.

– Тогда вообще ничего не понимаю, – обошла я тачку и плюхнулась на соседнее сиденье, приглядываясь к приятелю. – Зачем какому-то идиоту прыскать тебе в глаза перцовым баллончиком?

– Говорю же, псих или наркоша. Может, хотел поживиться. Тихо, темно, да тут машины из-за поворот выехали. И ты закричала, спугнула его. Вот ведь времена пошли – приличному человеку не выйти за хлебом.

– Наверное, он позарился на мою тачку, – вздохнула я, в очередной раз подумав, что подарок папы № 2 – стильный и дерзкий «Фольксваген»-кабриолет новой модели – привлекает ко мне ненужное внимание. Ездила бы себе на более демократичном «Ниссане».

– Сообщим в полицию? – вяло поинтересовалась я у Славика, но тот недовольно покачал головой.

– Сама понимаешь, только угробим остаток вечера. Кто ж его найдет? Мы и описать этого придурка не сможем. Да у нас тут таких клиентов – полрайона.

– Это да.

– Все, решено. Буду переезжать в приличное место. Желание быть ближе к народу меня доконает. Мама давно говорила…

В общем, решив никуда не ехать, мы прогулялись до ближайшего магазинчика и купили там первый попавшийся корм коту. А себе – пиво, чипсы и фисташки. Славик продолжал тереть глаза и ворчать, а я размышляла: стоит ли сказать ему о моих подозрениях про слежку. Тогда пришлось бы объяснять и многое другое, а я пока не спешила этого делать. А еще все не могла отделаться от мысли, что за кажущейся простотой упустила что-то важное.

Остаток вечера мы пытались по крупицам собрать досье на