Миллион оттенков желтого - Елена Ивановна Логунова

Песня прервалась, я утерла слезы и снова глянула в окно. Сцена изменилась, но незначительно: вместо Родионовны высокую балетную поддержку покорного судьбе кота осуществляла другая бабка, не такая замшелая, городского вида. И котейка у нее, похоже, был другой, не полностью черный, а с белой манишкой.

Федоскина на балконе помотала головой и ушла в свою спальню, а через минуту стукнула в нашу дверь. Ирка стояла ближе, она и открыла. Выслушала негромкое распоряжение, кивнула и вернулась к кровати, на спинке которой оставила вчерашнее платье. Подруга быстро заменила им ночную рубашку, сунула ноги в туфли, показала мне две красненькие купюры и объяснила, уже убегая:

— Мадам велела передать бабулькам за старание. Пусть, типа, дальше ищут.

За раздачей поощрительных призов Ирка задержалась. Я успела принять душ и одеться, когда она наконец вернулась.

— Шахноза завтракать зовет, — сообщила она, ушла мыть руки и уже из крошечного санузла при нашей спальне покричала: — А вторая бабка — это Суслиха и есть! Марина Суслова, хозяйка квартирки в самом маленьком доме.

Вжик! Солнышком вспыхнула в моей голове догадка, не сумевшая родиться вчера.

— Что? — Ирка вышла из санузла, на ходу приглаживая мокрыми руками растрепанные волосы, да так и замерла, схватившись за голову. — Что случилось?!

Я просмотрела картинки в голове на повышенной скорости и объявила итог:

— Кота все-таки сперли!

— С чего ты взяла? — Ирка опустилась на кровать и похлопала по ней, приглашая меня присесть.

Вместо этого я пробежалась туда-сюда по комнате, остановилась напротив подруги и объяснила:

— Суслиха — хозяйка квартиры в маленьком доме. Она сдает ее жильцам. Те украли у нее меховую накидку на кресло. В тот день, когда приходили мы с Палычем, из квартиры вышла женщина с ребенком на руках. То есть я так подумала, потому что она сказала мужчине: «Мы будем ждать тебя в машине». Не «я», а «мы».

— И что?

— А то, что она несла меховой сверток! И теперь я понимаю: никакого ребенка в нем не было!

— Она просто стырила сусличью меховую накидку, свернула ее и вынесла, притворяясь, будто там ребенок?! — возмутилась черным коварством подруга.

— Да не просто, Ира! В свертке был Бегемотик!

— Почему ты так думаешь?

— Это был идеальный способ вынести кота! Накидка толстая, зверь ее не прокусит и не процарапает, а что сверток шевелится и пищит, так это же нормально — младенец не полено.

— И притом звуки, издаваемые младенцем, очень похожи на кошачье мяуканье, — сама сообразила Ирка. — Действительно отличный способ…

— Надо спросить у хозяйки, кто были те ее квартиранты. — Я подбежала к окну, выглянула в него, но искомой Суслихи, конечно, уже и след простыл.

— Полиция уже спрашивала — она не знает, — с сожалением сказала Ирка. — Мужик щедро заплатил ей наличкой, и она не стала смотреть его документы.

— Эх, оборвалась ниточка, — посетовала я.

— Может, еще не оборвалась. — Подруга встала. — Пойдем завтракать, потом расскажу, что я думаю.

За утренней трапезой Федоскина светским тоном, как о погоде, сообщила нам:

— Звонил Федин Саша, сказал, что личность нашего покойника установлена.

Мне не понравилось выражение «наш покойник» — я лично вовсе на него не претендовала, — но не стала об этом говорить, чтобы не мешать рассказу Галины Андреевны.

— Это некий Андрей Смирнов из Новгорода, то ли Нижнего, то ли Великого — я запамятовала. Он уже был в полицейской базе, потому что несколько лет назад отбывал наказание за грабеж со взломом. В Петербурге жил без регистрации, работал слесарем по вызову.

Ирка подпихнула меня локтем:

— А вы такого вызывали замок в своей квартире менять!

— И что? Каждый человек имеет право на второй шанс, — защищаясь, заявила я. — Думаешь, бывший зэк не может стать честным слесарем?

— Смирнов-то не стал, раз влез в чужую квартиру!

— М-да, — с этим пришлось согласиться. — Что ж, раз он был слесарем-взломщиком, можно предположить, что целью его тайного ночного визита являлся сейф.

— Федин Саша пришел к тому же выводу и посоветовал мне переместить все ценное в банковскую ячейку, — кивнула Федоскина, аккуратнейшим образом намазывая тост мармеладом.

— Я извиняюсь, если это неделикатный вопрос, — Ирка прижала руку к сердцу, забыв, что в ней тоже тост, к счастью, еще не намазанный, — но можно нам узнать, что там такое, в этом сейфе? Очень хочется понять, почему его чуть не вскрыли повторно. Не смогли унести содержимое с первого раза?

— Я тоже об этом думаю, — призналась Галина Андреевна и вернула тост на тарелочку, чтобы свободно развести руками. — Сейф вовсе не набит сокровищами. Полагаю, Федор рассматривал его как своего рода запасной кошелек, страховку на всякий пожарный случай. Он вообще любил подстраховаться и даже перестраховаться…

Она задумалась.

— Так что там в сейфе? — не выдержала томительной паузы я.

— Солидные, но не астрономические суммы наличными — отдельно в рублях и долларах, один килограммовый слиток золота, три — серебра. Все аккуратно упаковано в крафтовую бумагу, серую такую, знаете? В советское время в нее колбасу и сыр заворачивали, — усмехнулась Федоскина. — Наверное, поэтому у меня ассоциация с неприкосновенным запасом продовольствия: Федор будто припас кусочки на черный день.

— Хорошенькие кусочки, жирненькие, — оценила Ирка. — И уже заранее упакованные — только бери и уноси. Почему же их не забрали в первый раз, а? Я не понимаю. — Она откинулась на стуле, и он мучительно скрипнул. — Может, там таких кусочков в два раза больше было, потому и понадобилась вторая ходка к сейфу?

— Не может. Пойдемте. — Федоскина вдруг встала. — Проще показать, чем объяснять.

Мы проследовали в Восточную кладовку, Галина Андреевна открыла сейф и отступила в сторону, позволяя нам заглянуть в него. Я посмотрела и поняла, почему она отвергла Иркину версию. Сейф был маленький, и его внутреннее пространство почти полностью занимали аккуратные серые свертки.

— Видите? На нижней полке сверху есть немного места, но это потому, что там лежала коробка с Марфиным портретом, будь он неладен, — прокомментировала Федоскина. — И на верхней полке свободно пространство размером с большую книгу. Думаю, Федор его оставил на всякий случай, чтобы иметь возможность спрятать еще что-то, если понадобится.

— То есть в первый раз из сейфа ничего не взяли? — недоверчиво уточнила Ирка.

И заключила, как недавно бабка Родионовна:

— Надо же, какие бестолковые воры пошли!

— Федин Саша считает, что в первый раз им что-то помешало очистить сейф. — Федоскина замкнула железный ящик с генеральским НЗ, закрыла дверцу шкафа и повернулась к нам. — Предлагаю вернуться к столу, пока кофе не остыл.

После завтрака Галина Андреевна удалилась собираться на очередную процедуру. Мы с подругой вернулись к себе, и я сразу же напомнила:

— Ты говорила,