Миллион оттенков желтого - Елена Ивановна Логунова

мой. Я тебя не сдам, не бойся, а Галина Андреевна не станет помогать чьим-то амурным порывам, она женщина суровая, натерпевшаяся из-за сторонней любовной связи собственного супруга.

— Тогда свой мобильный я пока отключу, — решила подруга. — Поживу денек без связи, авось брюнет как быстро воспламенился, так и остынет. Все, с бумажками мы расправились, айда на Петроградку.

Мы вывернули к Неве, по набережной пошли в сторону Адмиралтейской. Любовались открыточными видами и молчали: я устала, а Ирка продолжала думать о поисках Бегемотика и мысленно перешла от стадии отлова подходящих по цвету котов к их сортировке по особым приметам. Это стало понятно, когда она вдруг сказала:

— Целую индустрию потеряли.

— Какую? — не поняла я. — Когда?

— В процессе эволюции, когда избавились от хвоста, — объяснила подруга. — Представь, сейчас у людей была бы специальная одежда с прорезями и вырезами для хвостов. Нахвостные аксессуары и украшения, в ювелирных отдельная витрина. Средства для мытья с повышением хвостовой пушистости и шелковистости, стрижка, окраска, бритье, эпиляция, наращивание, опять же.

— Салоны «Тату на хвосту!» — подхватила я. — Архитектура хвоста, специалисты-хвостисты, мастерицы хвостюра! Врачи-хвостопеды! Хвостуальные терапевты, сто видов массажа хвоста, упражнения для его гибкости. Коучи с курсами «Как не вешать хвост в любой ситуации».

— Диссертации «Роль хвоста в народном хозяйстве», — подсказала Ирка. — Стихи и песни о хвосте.

— «Не тяготись своим хвостом, как важен он — поймешь потом», — наскоро срифмовала я.

— Автомобильные кресла с углублением для хвоста и его подогревом по всей длине, — продолжила подруга. — Пижамные штаны со специальным матерчатым аппендиксом на попе. Крепление для хвоста на унитазе — чтобы не мешал, когда сидишь… В принципе, мне все нравится. Вот только мужчинам пришлось бы регулярно слышать от своих женщин: «Милый, дай две тысячи, мне нужно обновить хвостюр».

За интересным разговором мы не заметили, как дошли до метро, и уже получасом позже поднимались по лестнице к тетушкиной квартире.

Ирка открыла дверь своим ключом и переступила порог, шаря левой рукой по стене в поисках выключателя — в квартире было темно. Очевидно, хозяйка где-то гуляла. Несмотря на солидный возраст, тетя Ида очень деятельная и энергичная особа.

Внезапно раздался громкий звук, заставивший подругу отшатнуться от дверного проема.

— Это что? Кто? — обернувшись ко мне, испуганно спросила она.

Звук был странный и пугающий: не то тревожный крик козы, не то страдальческий кошачий мяв. Мое воображение моментально нарисовало чупакабру.

Я эту картинку отважно развеяла и подтолкнула Ирку в спину:

— Заходи, там разберемся!

Пока мы заходили, малодушно топчась у порога, чупакабра подала голос еще раза три-четыре, потом засипела, как придушенная, и смолкла. Я нашла выключатель, зажгла свет, обошла подругу, которая встала как вкопанная, и чуть не получила по голове не то флагом, не то хоругвью… половой щеткой!

Боевая щетка зависла перед моим лицом. Я аккуратно отвела ее в сторону и вежливо сказала:

— Бог в помощь! Ты затеяла уборку? А почему в темноте?

— Тьфу на вас! — Тетушка перевернула щетку и стукнула древком в пол, проделав это упражнение с ловкостью опытного гвардейца почетного караула. — Предупредили бы, что явитесь!

— Впредь — непременно, — пообещала Ирка, все еще стоя на месте и озираясь по сторонам. — А кто так орал?

— Шаг влево, — скомандовала ей тетя, указав направление ручкой щетки, как стволом ружья.

— Ага, шаг влево — побег, расстрел на месте? — Недоверчивая подруга отошла вправо.

Тетя указующей щеткой сдвинула в сторону придверный коврик.

— Это что? — Я посмотрела на предмет, прятавшийся под невинным полосатым половичком.

Больше всего он походил на небольшую резиновую грелку ярко-оранжевого цвета. Только с лапками.

— Не видишь? — Тетя ткнула в нее щеткой, и наши уши вновь усладил незабываемый крик чупакабры. — Это утка.

— Подсадная?

— Подкладная. — Тетя подгребла чупакабру к себе, подняла, отерла о фартук и сунула в карман. — Я купила ее для Вольки, но ему почему-то не понравилось, и он не стал с ней играть.

— Как я его понимаю, — пробормотала Ирка, держась за сердце.

Вокализы чупакабры явно произвели на нее сильное впечатление.

— И я решила использовать ее как сигнализацию, — продолжила тетушка, отставив щетку и переместившись к плите.

Это у нее рефлексивное: пришли гости — надо ставить чайник.

— Чтобы не пропустить наш неожиданный приход? — съязвила я, опускаясь на ближайший стул.

Чупакабровы вопли и меня проняли если не до печенок, то до коленок, малость размягчившихся.

— Да нет же! Чтобы меня не застал врасплох тот негодяй, которого в прошлый раз прогнал Волька! — Тетушка прошла к буфету, достала коробку конфет. — У меня есть «Птичье молоко», будете? На ночь глядя, конечно, слишком калорийно, но хорошо снимает стресс.

— Погоди, не меняй тему, — встревожилась я. — Думаешь, тот негодяй снова влезет к тебе?

— Ну а как же? — Тетушка проворно расставила на столе чайные пары, брякнула на каждое блюдце ложечку. — Он же не добился желаемого в прошлый раз, значит, должен попытаться снова.

Она в задумчивости пощипала себя за щеку:

— Знать бы, конечно, чего именно он хотел… Одно дело — что-то украсть, другое — подбросить…

— Но щетка, ты полагаешь, способна остановить его в любом случае? — съязвила я, уже сердясь. — Тетя! Это может быть опасно, и ты не должна оставаться тут одна. Давай-ка ты на время переберешься к нам в Мурино или к своей подруге…

— И оставлю квартиру на поругание врагу?! — возмутилась тетушка. — Нет, не бывать такому! Я не допущу, чтобы мое уютное гнездышко разворошили, как жилище Кружкина. Но ты не бойся, я не останусь одна: сегодня у меня ночует Марфинька, она обещала быть к девяти вечера. Привезет все для пижамной вечеринки, а еще газовый баллончик и электрошокер. — Тетя хихикнула, как девчонка.

— Чувствую, будет весело. — Я в очередной раз поняла, что мадамы неисправимы — авантюризм у них в крови, — и встала, чтобы проведать того, кто уже пострадал от действий неизвестного негодяя. — Пойдем, Ириш, навестим Кружкина.

— А чай? — возмутилась тетушка.

— Пусть пока остынет, мы быстро.

Мы поднялись к Василию, позвонили в дверь.

— Открыто! — донеслось из-за нее.

— Теперь ты первая. — Ирка посторонилась, пропуская меня.

Я поняла ее опасения. Если уж благовоспитанная тетя Ида заминировала порог подкладной чупакаброй, то от такой творческой личности, как наш художник, можно ожидать и медвежьего капкана.

Я осторожно потянула дверь, упреждающе крикнула в щелку:

— Вася, это мы!

Дождалась ответного:

— Входите, входите! — только тогда открыла дверь полностью и переступила порог.

Ирка, убедившись, что ничего страшного со мной не случилось, тоже вошла в квартиру и восхитилась:

— Какой бардак!

— О! Видели бы вы, каким он был изначально! Половину я уже убрал, — из дальнего угла выглянул хозяин квартиры.

В красном с белой отделкой спортивном костюме он