Невезуха - Хмелевская Иоанна

Ужасающе скрипнув, буфет накренился, и с полок, звеня и грохоча, посыпалась бесчисленная стеклянная, фарфоровая и металлическая дребедень. Дверцы не выдержали напора, распахнулись и со всего размаху бабахнули о стену.

Все замерли: Бежан с Гурским — внутри, а таинственный гость — снаружи. Потом те, что были внутри, навалились на дверь, а тот, что снаружи, рванул прочь.

И хотя те, что изнутри, отличались прекрасной физической формой, тот, что снаружи, успел их опередить. Когда сыщики выскочили из дома, на улице никого не было, кроме пожилого господина с собакой. Господин глазел в направлении рынка, а собака виляла хвостом.

Бежана и Гурского уведомили, что боксеры — собаки безобидные и дружелюбные, а какой-то невежливый тип, который только что выбежал из дома, так торопился, что даже не обратил на дружелюбную собачку никакого внимания. Куда скрылся? Да во-о-он за те машины.

Возможно, сыщики даже услышали бы рев сорвавшегося с места автомобиля, да в этот момент мимо прогрохотал ночной трамвай.

— Преступник. Голову даю на отсечение, — сказал Роберт, когда они вернулись в жилище Михалины.

Бежан кивнул.

— А если нет, то уж точно один из тех, кто все знает. Черт, а ведь мебель у неё казалась такой солидной! Нужно будет кого-то здесь оставить.

— Сержант Забуй?

— Забуй. Позвони ему.

Сержант Забуй не заставил себя ждать. Бежан с Гурским забрали скромные архивы Михалины и присоединили их к макулатуре Доминика.

* * *

О, если бы, тысяча чертей, этот чердачный люк открылся вчера или сразу после моего разговора с дядей Игнатием!

Так нет же, куда там, эта дрянь дождалась, пока пройдет достаточно времени, чтобы я могла организовать убийство интригующей против меня тетки Изы. Тот факт, что я по-прежнему не имела никакого понятия, почему именно она выступает против меня, не имел значения. Подозрения выплеснулись, как лава из пробудившегося вулкана.

А люк, эта змеюка подколодная, открылся, как только тетка с дядей легли спать. В этот вечер они снова вернулись необычайно рано.

Возможно, в надежде увидеть очаровательную сценку, как меня заковывают в кандалы. Хотя, минутку, если бы люк открылся до их возвращения, возможно, оказалось бы, что я покушаюсь на жизнь бабули? Нет, глупости, люк ведь в комнате Томска, где поселились тетя Иза и дядя Филипп. При чем тут бабуля? Уж наверное, я ориентируюсь в собственном доме и знаю, где тут имеются западни...

Несусветный грохот сотряс весь дом в двадцать три часа тридцать минут. Со всех ног я ринулась наверх, полная самых дурных предчувствий.

Свалилось все это, слава богу, им на ноги, головы остались целы. Велосипедное колесо; старые роликовые коньки; вагончики от испорченной железной дороги; целая коллекция кед и адидасовских кроссовок — в основном непарных; модель танка; книги; витрина для бабочек — без единой бабочки; куски промасленной бумаги; ворох всевозможных инструментов; альбомы с гербариями — готова поклясться, что Касины; металлические коробки с крючками и блеснами; большой ящик с недрагоценными и совсем не декоративными камнями; фарфоровые обломки неизвестно чего... Я даже ощутила некоторую гордость за столь обширную палитру интересов моих детей.

Гордость за палитру оказалась моей единственной радостью. Никто любознательных детей почему-то не оценил, что, по принципу действия и противодействия, слегка уменьшило мое желание врезать этим детям по полной программе.

В четверть первого, распихав барахло куда попало, я вспомнила, что у меня назначено свидание с майором и четверть часа назад мне следовало спуститься к гаражу. Не успела я подумать, что терпение мое иссякло и завтра же призову на подмогу Рысека или даже этого майора из полиции, как заверещал проклятый мобильник.

Я нырнула на лестницу и прошептала измученно:

— Сейчас... — Потом прикрыла дверь, оставив небольшую щель. — Я совершила покушение на жизнь одной из теток, так что дайте мне возможность как-то с этим справиться. Еще минут пятнадцать. Честное слово, я спущусь. Даже с большим удовольствием!

Комментариями семейство разразилось, как только я исчезла с глаз их долой. Пока я обменивалась с майором короткими фразами, они успели развести целую дискуссию, которая отчетливо доносилась до меня.

— ..А откуда она могла знать, что для тебя это так важно? — ехидно говорила тетка Ольга. — Кто ей сказал? Да ты вечно от всего отпираешься!

— Попрошу избавить меня от подобных инсинуаций! — с достоинством парировал дядя Филипп.

— Одна жертва или две — разница небольшая, — истерично взвизгивала тетушка Иза.

— ..Необходимо все тщательно проверить, — рассуждала бабуля. — Подобных склонностей в нашей семье никогда не наблюдалось, хотя все возможно. Подозрения сильные, очень сильные...

— Есть же какие-то семейные обязательства, — в легком отчаянии бормотал дядя Игнатий. — Мы обязаны... Это наша обязанность...

Даже если...

— Даже если наша племянница — преступница, мы должны её защищать, так, что ли? — шипела тетка Иза.

— Местные преступления нас не касаются.

Может, все произошло в порядке самообороны...

— Ни в чем нельзя быть уверенным, ни в чем, — твердил дядя Филипп.

— Решение буду принимать я! — отчеканила бабуля. — Многое свидетельствует... Я лично это выясню и прошу всех успокоиться!

Выклянченных пятнадцати минут оказалось мало, поскольку дискуссия заинтересовала меня не на шутку. Она вполне ложилась в русло туманных намеков дядюшки Игнатия, семейство явно скрывало какие-то секреты, а тетка Иза со всей очевидностью имела ко мне некие претензии.

Ясно было, что получение наследства зависит не только от моего благоразумия, но и от моей нравственности, которая оказалась под большим вопросом. Кто-то где-то, в каком-то завещании, поместил примечание, что я могу наследовать только при условии, что не совершу тяжких преступлений, так, что ли? И почему тетка Иза так настроена против меня?

Тут они заметили, что дверь на лестницу открыта, так что я не могла больше делать вид, будто не слышала ни единого слова.

— Завтра весь этот мусор уберу в гараж, — пообещала я. — Или в подвал. Выбросить на помойку не могу, так как это сокровища моих детей, а я все же в некотором роде мать. Голову им намылю или хотя бы скандал закачу. Что касается преступлений, то я до сих пор ни одного не совершила, так что прошу на это не рассчитывать. Я не могла готовить покушения на тетю Изу и дядю Филиппа, так как не знала, кто где будет спать, а что касается всего остального, то пусть бабушка поступит так, как сочтет нужным.

— Спасибо тебе большое за разрешение, девочка, — ледяным тоном поблагодарила бабуля и жестом показала, что желает вернуться в постель.

Тетку Ольгу и дядю Игнатия буквально вымело вниз.

Мне удалось покинуть дом спустя несколько минут, поскольку никто не проявлял желания затеять со мной беседу.

Майор с поручиком ждали в машине. Я забралась к ним не только без сопротивления, а прямо-таки с огромным облегчением.

— Возможно, господин майор, кое-кто не любит полицию и относится к вам недоброжелательно, — с ходу заявила я. — Но только не я.

Для меня беседа с вами — истинное отдохновение после общения с моими родственничками. Вы ангелы, истинные ангелы с крылышками. Не знаю, возможно, я даже предпочла бы, чтобы вы меня арестовали...

— Пока не за что, — галантно ответил майор. — Поговорим по-человечески?

— Надеюсь, что да!

— Тогда рассказывайте, что ещё за покушение на тетку?

Я сделала глубокий вдох и поведала все как на духу. Майор почему-то заинтересовался проблемой наследства.

— Должна вам сказать, что я понятия не имею, от чего оно зависит, — грустно призналась я. — Наверное, от моей репутации в целом. Кроме того, я не знаю, откуда берется это наследство и кто, собственно, им распоряжается. Возможно, бабушка, но не ручаюсь. Я бы вовсе не обиделась, если бы мои дети получили какую-то материальную базу на будущее, потому как я могу взять на себя только их настоящее. Сколько у меня родственников, я не знаю, но уверена, что не этот вопрос не дает вам спокойно спать. Даже если бы они все друг друга поубивали, вы ведь занимаетесь совсем другим делом, к которому мое наследство не имеет никакого отношения.