Песики & Детектив - Артур Гедеон

от суррогатного алкоголя. И в случае, если он труп. И так, и так — ему не помочь. А собаку спасти всегда возможно. Ладно, давай оставлю тебе свой номер и побегу обзванивать кого-то с машиной и бомбить интернет.

— Телефон говори, — произнесла Регина, — а людей с машиной искать не надо. Это нелепо и, наверное, бессмысленно — искать такую помощь, если у соседки по дому есть не только машина, но и масса свободного времени. В кои-то веки оно появилось. Даже не вспомню, когда такое было, чтобы не мчаться, не рваться, не работать. А раз выпал случай испытать судьбу и себя в новом деле спасения страждущей Джины — грех не попробовать. Может, судьба для того и толкнула меня прыгать без каскадера с того хлипкого трамплина, чтобы я раз в жизни кого-то попыталась спасти, а? Когда планируешь отправиться?

— Сегодня вечером. Чтобы приехать, когда будет темно. Без свидетелей, как говорится. Спасибо тебе, Регина. Я позвоню часов в шесть. Нормально?

— Ненормально, конечно, — улыбнулась Регина, — но без проб и ошибок не бывает результата. Что-то взять с собой?

— Может, только еду и воду. И для Джины, и для нас. И если найдется — какое-то старое одеяло. Собака может быть в плохом виде и состоянии. Тогда надо сразу в клинику. Вообще-то туда надо в любом случае, но…

— Но деньги? У меня есть. Звони.

В семь часов Регина припарковалась у подъезда Виолетты и вышла ей помочь: обретенная подельница по спасению, по своему обыкновению, тащила пакеты.

— Нет, не надо помогать, — сказала она Регине. — Это все легкое. То, что может пригодиться в разных случаях. Ошейник, поводок, корм, разные лекарства, антисептик для обработки ран, бинты. Два больших платка для нас — надо закутаться, когда войдем в чужой двор. Чтобы нас не узнали, если где-то есть видеокамеры. Термос с горячей водой и грелки для Джины, если состояние критическое, фонари и все такое. Да, нож, молоток, вилка и отвертка — это для проникновения и самообороны.

— О господи, — выдохнула Регина. — Надеюсь, мы не будем всем этим пользоваться?

— Мы не собираемся этим пользоваться, — назидательно произнесла Виолетта, — мы просто обязаны что-то иметь на всякий случай. Если дом не очень старый, открыть окно или проковырять где-то дыру голыми руками никак. Ну и защищаться от нападения безоружным женщинам невозможно.

— От кого защищаться? — потерянно уточнила Регина.

— От всех, разумеется, — твердо заявила Виолетта. — Например, от пьяного хозяина или его убийц.

Они загрузились в машину и уехали.

— Ничего себе дела! — изумленно произнесла Зина, глядя им вслед. — Куда это они понеслись с мешками на ночь глядя? И с каких пор они вообще знакомы? Никогда не видела, чтобы даже разговаривали.

Она отдыхала от своих неустанно создаваемых дел и проблем на скамейке рядом с коляской Паши.

— Я тоже никогда не видел их вместе, — задумчиво произнес Паша. — Но практически уверен, что Виолетта завербовала нашу нежную и красивую Регину для совершения какого-то подвига. Уже волнуюсь. Буду сидеть тут до упора. Хочется увидеть Регину живой и невредимой. Виолетту тоже, конечно, но в ее закалке и способностях преодолевать трудности я больше уверен.

Когда Регина выехала за МКАД, уже темнело, дорога становилась все более пустынной. Тишина и созерцание скромной и однообразной природы успокаивали, даже убаюкивали.

— Регина, у тебя есть дети, животные, муж? — спросила вдруг Виолетта.

— Сын учится в Литве, там живет моя мама. С мужем развелась. Он был четвертым. Есть желание закрыть этот счет. Животных нет и не будет. Такая ненормированная работа, что заводить кого-то безответственно. Да и жалею я их очень. Не вынесу потери. Вот и вся моя жизнь — три фразы. А ты чем занимаешься? С кем живешь — я слышала.

— Чем я только не занималась и не занимаюсь… — загадочно улыбнулась Виолетта. — Знаешь, я даже в цирке работала. Ухаживала за животными. Но иногда заменяла наездниц в номере с лошадьми. Убедилась в справедливости такой истины в форме шутки: если каждый день поднимать теленка, поднимешь и быка. Школу закончила экстерном на дому. Не выносила ни соучеников, ни преподавателей. И те и другие не выносили меня. Программу двух вузов тоже прошла дома. Какие-то знания и навыки приобрела. Диплом мне не требовался. Я сама собрала компьютер из найденных на свалке старых системных блоков. В принципе, знаю очень многое. Но без диплома можно устроиться только на неквалифицированную работу. Но я и не совместима ни с какой штатной деятельностью. Потому совершенно свободна в выборе рода заработка. Результат по деньгам не очень, конечно, но зато обхожусь без больших проблем с так называемыми отношениями и социальными связями. Жалко на такое тратить жизнь. Ты скучаешь по сыну?

— Конечно. Но не так прямолинейно. Я страстно скучаю по тому невероятному, прелестному, чуткому и преданному малышу, каким Алеша был в детстве. Мысленно постоянно вызываю в памяти его шелковые кудри, голубые, всегда распахнутые глаза, его упоительный запах, нежный голосок, от которого сердце всегда замирало. Прочитать тебе его первое сочинение, которое он написал в третьем классе? Оно у меня в айфоне, я читаю его каждый день, и мне кажется, что это написано прямо сейчас и больше ничего не менялось.

— Прочитай, очень интересно.

— Вот. «У моей мамы красивое лицо. Она все время хочет сделать для меня что-то хорошее. А если у нее это не получается, ее лицо становится совсем печальным. А я все время жду, когда мы с ней поедем на море. Мы ездим без папы. Мы от него убегаем».

— Какое прекрасное сочинение, — серьезно произнесла Виолетта. — Это необыкновенный ребенок.

— Уже давно не ребенок, — грустно произнесла Регина. — И на море он ездит с подругой. И волнует его, наверное, только ее печаль. И необыкновенным он быть перестал. Он хочет быть благополучным и успешным взрослым, как многие.

— Понимаю, — ответила Виолетта. — Вот потому я так люблю животных. Они никогда не взрослеют, не хотят быть благополучными и успешными, они просто любят. И не предают до последней минуты своей такой до боли короткой жизни… Так, Регина, соберись, вот карта, мы вроде на месте. Сделаем по глотку кипятка, и с богом.

Регина остановила машину у невысокого деревенского забора, вышла, посмотрела. Название улицы — «Спортивная» — и номер дома — «13» — на табличке, прибитой на воротах. Приехали. Она кивнула Виолетте и открыла багажник.

— Вета, возьми только самое необходимое. Калитка тут открывается легко: засов изнутри.

— Хорошо, — бодро ответила Виолетта. — Значит, воду, ошейник с поводком, фонари, отвертку и нож. Платки наденем сейчас.

Регина открыла