Гран-при за лучший прикол - Гордиенко Галина Анатольевна

― Госпожу Зимину?

― Да-да, именно.

― Кого из них?

ТАМ явно растерялись. Тамаре даже показалось, что трубку прикрыли ладонью и что-то глухо забубнили, видимо, обсуждая проблему с коллегой или подельником. Потом неизвестный откашлялся и решительно произнес:

― Нам Ольгу.

― Вы уверены, что не Дину?

― Да, конечно.

― Сожалею, но с Ольгой вы не скоро сможете поговорить.

― Почему?

― Она уехала.

― О-о! И… надолго?

― По-моему, недели на две.

― На две недели?!

― Да, в Германию. К брату.

Абонент замялся, видимо, не зная, что на это сказать. Тамаре снова показалось: он с кем-то шушукается. Потом неизвестный осторожно поинтересовался:

― А вы не подскажете нам ее телефон?

― Ну что вы! ― засмеялась Тамара. ― Она нам номер не дала, чтоб не мешали отдыхать. Сказала, сама будет звонить.

― А когда?

― Ну, через неделю, думаю, звякнет. Она ведь уже сообщила, что нормально добралась.

В трубке озадаченно сопели. Тамара стукнула кулаком по подоконнику и поморщилась от боли. Зато голова тут же прекратила гудеть, в ушах уже не звенело, и она вдруг сказала:

― Если хотите, я сообщу ей вашу фамилию при следующем разговоре. Может, она сама вам перезвонит.

К ее искреннему удивлению, к такому повороту абонент был готов. Без малейшей заминки Тамаре ответили, что Ольга Зимина выиграла ценный приз в универмаге «Рассвет». Она заполнила купон, делая покупку в «отделе для женщин», и вот ей повезло.

Тамара стиснула зубы: «Враки! Лелька в магазинах практически не бывает, она их терпеть не может. Все покупает Сергей или Мишка. Значит… Лельку уже ищут! Вернее, нашли. Правда, если они поверят, что Лелька уехала… Мне ж много времени не нужно! По крайней мере, не две недели. Уже завтра, если повезет, я верну Волошину этот проклятый конверт!»

Тамара нашла взглядом Динку, племянница увлеченно нянчила куклу. Бродила с ней по комнате и напевала колыбельную. Весьма музыкально напевала, ничего не скажешь.

Кудрявая, синеглазая, хорошенькая ― аж сердце щемит. Вылитая Лелька в детстве. По счастью, лишь внешне!

Тут до Тамары дошло, что она слишком долго молчит. Она хотела бросить в трубку что-то незначительное, и только сейчас заметила, что нечаянно отключилась. Со страха. Когда поняла, что ей врут.

Ну и ладно!

Завтра все должно закончиться.

Иван Епифанцев возвращался домой в прекраснейшем настроении. На редкость удачный выдался день. Заключенная сегодня сделка обещала принести в ближайшем будущем приличную прибыль, мир заиграл новыми красками.

Когда сам счастлив, хочется радовать всех, что уж говорить о любимой жене. Ваня карабкался на свой этаж, обвешанный покупками, как новогодняя елка игрушками, а в карманах пиджака прятал самые главные сюрпризы.

Уже сейчас Ваня предвкушал, как по-детски Машка будет радоваться подаркам, вскрывая каждую коробку. И как бросится к нему на шею, когда дело дойдет до основного.

Ваня весело хрюкнул, он и сейчас не понимал, как дошел до жизни такой, решился собственноручно внести в дом подобные… э-э… безделки!

Ваня свалил у окна на площадке второго этажа многочисленные нарядные коробки и свертки – даже носовые платки с ручной вышивкой он в магазине потребовал упаковать по первому классу! ― и озабоченно сунул руки в карманы, проверяя, на месте ли главные презенты. Пальцы коснулись шелковистого меха, и он удовлетворенно закряхтел ― куда б они делись?!

Первые две коробки заняли свое место на могучем Ванином плече, а вот остальные не успели, Ваня впал в ступор: мимо него проскользнуло…

Ваня наморщил лоб, напрягая память и умственные способности. Потом сдался. Очумело помотал головой и пробормотал:

― Чингачгук, блин. Не-е, его боевая подруга! Откуда она здесь взялась?!

Увешанная холодным оружием индианка неслышно поднималась по ступенькам, Ваню вдруг бросило в пот. Машинально нагрузившись коробками, он на цыпочках последовал за странной гостьей. В голове вертелось самое непотребное. Связь странного «киллера» с Машей, ― Ваня заскрипел зубами, ― например.

А если Машка снова влезла во что-то криминальное, и сейчас идут по ее душу?! Девчонка целыми днями дома одна, со скуки могла сунуть нос куда угодно, она любопытна как котенок.

Ваня побагровел и прибавил шагу, решив перехватить потенциального убийцу у своей двери. «Ишь, маскарадный костюм нацепила, ― тяжело ворочалось в голове. ― Моя дуреха только взвизгнет восторженно, увидев наряд индианки, а на ножи и внимания не обратит. Еще и в дом пригласит, чтоб ЭТА спокойнее все провернула, у Машки ума хватит…»

Ваня горестно засопел: если б «индианка» не была такой миниатюрной ― Маша на полголовы выше ― он бы точно решил: это любимая жена ТАК развлекается. Костюм как раз в Машином стиле, ее девиз ― «чтоб у всех в зобу дыханье сперло!» Кожаные легинсы в облипочку, мягкие э-э… мокасины? Красные перья за ухом, на руках позванивают браслеты. И сумка в этом же стиле!

Тут Машин девиз сработал на все сто. Ваня замер на ступеньках как вкопанный: он лично покупал Маше ЭТУ дурацкую торбу из тонкой замши, обшитую бисером. Вон и бахрома чуть оборвана. Сам случайно дернул за «висюльку», Машка едва не убила, кричала ― «нарочно, мол…»

Блин, да что здесь происходит-то, пока он честно трудится на благо семьи?!

Ваня ничуть не удивился, увидев, что потенциальный киллер остановился как раз у его квартиры. Где ж еще?

Ваня замер площадкой ниже. Выворачивая шею, наблюдал, как индианка ― эх, жаль лица не рассмотрел! ― рассеянно жмет на звонок. Дверь распахнулась, и Ваня услышал веселый Машин голос:

― Чего так долго сегодня?

Индианка пожала плечами.

― А где Васька?

Индианка так же молча похлопала по сумке, и Ваня едва не уронил все свои коробки, услышав:

― Туточки я. Почиваю.

Говорил явно мужчина. Ване вдруг показалось, что он уже слышал этот глубокий баритон. И эта гнусавинка…

Сумка зашевелилась, из нее показалась голова птицы с ярким красно-зеленым хохолком, и Ваня невольно хмыкнул: «Ах да, Василий! Машка уже неделю с ним возится. Вроде бы у попугая на краску аллергия, а у Короткова ремонт в доме. Но почему…»

Да, что за спектакль?!

И Ваня, роняя коробки, бросился штурмовать собственную квартиру. Требовалось срочно выяснить, в какую авантюру влезла на этот раз легкомысленная Машка, и не горит ли уже земля под ее ногами.

Пятью минутами позже Ванька искренне сожалел о своем порыве, лучше было подслушать разговор, оставаясь незамеченным.

Дамы стояли насмерть, отказываясь признаваться в чем бы то ни было. По их словам выходило: они просто опробовали новый костюм. Якобы Лелька собирается в нем на карнавал, его устраивает в честь дня города фирма мужа. Вот и пробежалась немного по улице, проверяя, насколько легко себя в нем чувствует. А разработка костюма ― Машина, разве Ване не нравится?

Епифанцев, чувствуя себя последним дураком, прохрипел, тыча пальцем в томагавк:

― Вы мне голову не морочьте, откуда столько железа?

― Да, откуда? ― поддакнул Василий, откровенно наслаждаясь разгорающимся скандалом.

― Вань, какое железо?! ― плачущим голосом взмолилась Маша. ― Оно ж бутафорское!

Лелька, торопливо распуская очередную косичку, закивала и протянула Ване один из ножей. К его искреннему удивлению, острейший на вид клинок, оказался картонным, просто искусное напыление на «лезвии» создало иллюзию металла. Томагавк тоже был изготовлен из папье-маше, и Ваня разочарованно швырнул его на стол.

― Почему ты мне не веришь? ― обиженно надулась Маша.

― Да! ― крикнул Василий. ― Не веришь почему?

Лелька едва заметно улыбнулась, но Ваня улыбку заметил, и сердце его вновь наполнилось самыми мрачными предчувствиями. Ощущение, что его водят за нос, стало сильным, как никогда.

Ваня пробежался по комнате, искоса посматривая, как быстро дамы избавляются от улик: они уже расплели последнюю косичку. Все «железо» грудой лежало в кресле. Василий топтался на нем и возбужденно бормотал: