Миллион оттенков желтого - Елена Ивановна Логунова

— А возвращением чего-то другого наша с тобой нанимательница не озабочена, платит за помощь в истории с котом.

— Так…

Ирка немного подумала и огляделась:

— Принтер тут есть, ты не видела?

— За деревянной дверцей, которая не запирается. — Я кивнула на нужный шкаф. — А что ты хочешь напечатать?

— Объявления о пропаже кота, что же еще! По плану Б это самый логичный шаг.

— Спросим согласия Федоскиной — вдруг она остережется придавать факт пропажи кота широкой огласке? Если старуха даст добро, сверстаем на моем макбуке объявление, распечатаем и расклеим, — решила я, вернула лист с запиской на место, задвинула ящики, поправила предметы пресс-бювара на столе и встала.

— Пойдем к себе, расскажу, какое интересное предложение я получила.

Помощник Амбарцумова позвонил после обеда и предложил встретиться в ближайшее время. Вот уж не думала, что написание мемуаров может быть таким срочным делом!

Впрочем, из дома выйти хотелось, а повод был годный, так что я не стала отказываться от встречи. Только попросила провести ее не в офисе компании Амбарцумова в «Лахта Центре», а поближе к месту моего временного обитания. Заглянуть в скандальную высотку, не то украсившую, не то испортившую — мнения разнятся — панораму Петербурга, было интересно, но я не могла отлучаться надолго.

— Может, в этом заведении? — Помощник назвал уже знакомую мне пафосную харчевню у Спаса на Крови, показав тем самым, что знает, в каком районе я нахожусь. — Нет? А где же тогда?

— Давайте просто в Летнем саду, — предложила я.

— Оригинально, но почему бы и нет. — Помощника я явно озадачила.

Мы договорились встретиться у Кофейного домика через час.

Удивленная тем, что строительный царь-государь готов сорваться со своего трона в элитном офисе и помчаться через полгорода для встречи со скромным писателем, я уведомила о происходящем Ирку. Мы с ней условились, что я вернусь через два часа, не позже. Тем временем подруга побудет на хозяйстве, чтобы не раздражать нашу нанимательницу.

Впрочем, была надежда, что Федоскина даже не заметит моего отсутствия: у нее по режиму как раз послеобеденный сон.

Строительный царь-государь оказался мужчиной лет пятидесяти. Он не выглядел ни ухоженным модником, завсегдатаем фитнес-центров, барбершопов и бутиков, ни состоятельным бизнесменом, всецело сосредоточенным на делах. Мне понравилась его манера одеваться: никаких пафосных дизайнерских вещей, золотых запонок, бриллиантовых булавок, вместо костюма лондонского индпошива и обуви ручной итальянской работы — кроссовки, джинсы, вязаный жакет. Видно было, что вещи очень качественные, но это если присмотреться. На беглый взгляд Лев Артемович мог сойти за обычного приличного горожанина, представителя среднего класса. Такая редкая прелесть — скромный миллионер. Я не льстила себе предположением, будто Амбарцумов специально переоделся для встречи со мной.

На назначенном месте у Кофейного домика меня встретил не сам Лев Артемович, а его помощник, с которым я говорила по телефону. Вот он как раз был в костюмчике и сорочке с золотыми запонками. Я непроизвольно поморщилась: мы диссонировали. Помощник весь такой наглаженный-напомаженный, а я в обычных джинсах и кожаной курточке, с минималистичным макияжем и хвостиком на голове.

— Елена? Очень рад, я Максим, референт Льва Артемовича. Прошу за мной. — Наглаженный-напомаженный кивнул мне и заспешил в глубь сада.

Амбарцумов сидел на лавочке, любуясь желтыми кронами старых деревьев. Помощник подвел меня к нему, представил нас друг другу и моментально испарился, я даже не успела заметить, куда он пропал. Допускаю, что спрятался за ближайшим толстым стволом, чтобы не мозолить шефу глаза, но наблюдать за происходящим и возникнуть в нужный момент.

— Пройдемся? — Лев Артемович предложил мне руку, но я не стала на нее опираться — пока и сама вполне уверенно стою на ногах. Во всех смыслах, кстати.

Мы неторопливо двинулись по аллее в глубь сада.

Потенциальный заказчик не спешил начинать деловой разговор, а у меня было мало времени, поэтому я не стала тянуть кота за хвост и прямо спросила:

— Не рановато вам мемуары писать?

— О, вы неправильно поняли, мемуары не мои, — засмеялся Амбарцумов. — Папины. Моему отцу семьдесят девять, в следующем году, бог даст, отпразднуем юбилей…

— И книга планируется ему в подарок? — Я понятливо кивнула.

— Было бы здорово. А реально успеть? День рожденья у папы в июле.

— Пара недель на верстку, столько же на печать, а с текстом за семь-восемь месяцев вполне можно управиться, если, конечно, есть с чем работать.

— Вот! Об этом я и хотел поговорить. — Амбарцумов остановился, видимо, не привык к разговорам на ходу. — Присядем?

Мы опустились на лавочку.

— Я в этом деле совершенный профан, — чуть-чуть рисуясь, сказал Лев Артемович. — Скажите, что вам нужно для того, чтобы написать такую книгу?

— Воспоминания вашего папы, конечно. — Я пожала плечами.

— Он болеет, не сможет писать.

— А говорить? Просто рассказывать о прошлом. Можно записать его воспоминания на диктофон, потом расшифровать и обработать.

— Подолгу говорить он не сможет — слаб. На то, чтобы записать большой объем информации, уйдет много времени. Вы сможете ездить к нему, как на работу, и поджидать момент, когда папа будет в состоянии и настроении делиться воспоминаниями? Он живет за городом. Я, конечно, обеспечу вас транспортом… Или удобнее будет там поселиться? На время, конечно, за месяц-другой вы управитесь…

— Вот это вряд ли. — Я представила, как отреагируют муж и сын на такую длительную «командировку», и помотала головой. — Думаю, вам лучше поискать другого исполнителя.

— А без рассказов папы не обойтись? Вы же сейчас готовите мемуары Федоскина, а он умер, значит, делиться воспоминаниями не может. Так с чем же вы работаете?

— Ну… Личные рассказы героя — не единственный источник информации. — Я замялась.

Не говорить же, что моя работа над мемуарами покойного Федоскина — фикция, вернее, дымовая завеса, прикрывающая детективные труды!

— Так с какими еще источниками вы работаете? — Амбарцумов был настойчив.

— Что-то мне рассказывает вдова Федора Наумовича, что-то я нахожу в его бумагах…

— В каких бумагах?

Вот пристал!

Я подавила раздражение и дала обстоятельный ответ:

— Федоскин годами вел ежедневники, записи в них довольно лаконичны, но прекрасно систематизированы и снабжены сносками и пометками на полях, с этим тоже можно работать. Плюс есть семейный архив — документы, фотографии, которые может прокомментировать Галина Андреевна. Полагаю, у меня также будет возможность побеседовать с людьми, которые близко знали Федоскина…

— С кем, например?

Я чуть не ляпнула: «С его любовницей!», имея в виду Марфиньку, которая точно не отказалась бы поделиться подробностями многолетнего романа и наверняка с легкостью наговорила бы на целый том. Но Амбарцумов сам подсказал вариант, причем неожиданный:

— С моим папой? Когда-то они с Федоскиным были друзьями.

— А как зовут вашего папу?

— Артем Артемович