Дороти Кэннелл - Как убить свою свекровь

– Тормозите! Тормозите! – заорала я.

– Без проблем! – Громкое тиканье исходило не от бомбы: мистер Дик по ошибке включил поворотник.

– Жмите на педаль!

– Сей момент!

– Да не на ту! На левую!!!

Усилием воли оторвав руки от лица, я убедилась, что мистер Дик остановил «хайнц» в полудюйме от края пропасти. Снизу донесся разочарованный рев бушующего моря, у которого отняли добычу.

– Ну как? – Мистер Дик сиял как начищенный медный таз.

– Великолепно! Как хорошо, что вы не решились пересечь финишную черту…

Я вцепилась в край сиденья, пока мистер Дик разворачивался. В душе моей тлела надежда, что в последнюю секунду Бен все-таки придет на выручку.

Бен не выполнил свой священный долг главы семьи, но в остальном дорогу до деревушки мы одолели вполне пристойно. Никаких свистоплясок. Только один раз мы решили протаранить ограждение набережной и однажды встали на дыбы, загнав белку на дерево.

– По-моему, я уже набил руку! – Улыбка мистера Дика ослепила меня даже сквозь зажмуренные веки.

– Вам надо стать профессиональным гонщиком!

– А что, если рок-н-ролл у меня не пойдет, попробую…

Теперь мы катили по улице с односторонним движением против потока машин. Но зачем портить человеку удовольствие? Фонарные столбы благоразумно разбегались врассыпную, едва завидев нас, правда, здание банка и ратуша с курантами нагло остались на месте – в случае чего они могли дать и сдачи. Впереди мелькнула вывеска «Темной лошадки».

– Приехали, мистер Дик.

– То есть?..

Он с неохотой снял руки с руля, изумленно вгляделся в вывеску питейного заведения, отделанного под старину свинцовыми переплетами и почерневшими бревнами.

– Я прибыла к месту своего назначения.

Мне пришлось повысить голос, чтобы заглушить скрежет металла: тормозя, «хайнц» боднул мусорный бак.

– Хотите подождать, пока я устрою там все свои дела, или?..

Я выкарабкалась из машины, приглашающе оставив дверь открытой.

– Почту за честь распить с вами стаканчик лимонада!

Мистер Дик выключил мотор, как заправский водила со стажем.

– Вы удивительно любезны. Но на самом деле я всего лишь хотела забросить чемодан, что лежит на заднем сиденье. Это вещи моего свекра, который тут поселился.

– Так вы на самом деле не убежали из дома? Мистер Дик последовал за мной ко входу.

– Разве что на полчаса, от силы час… – Тяжкий вздох взметнул мою челку.

Я собиралась было предложить рыцарю вернуться домой одному, пешком и самой длинной дорогой, чтобы как следует напугать мое любящее семейство, но не такая уж я стерва. Этому наивному, чистому человеку нельзя общаться с такими исчадиями ада, как я. Запах сосновой мастики для пола, исходящий от меня, может спровоцировать его на всякие глупости… скажем, купить мне пакет чипсов. Лучше побеседую-ка я с блудным отцом и скажу мистеру Дику, что домой поведу машину сама.

Недостаток грубой силы мистер Дик с лихвой возмещал галантностью. Он мужественно проплелся к двери гостиницы чуть ли не на четвереньках, волоча за собой чертов чемодан. Когда в дверях нас застопорила пьяная троица, которая никак не могла решить, входят они или выходят, мистер Дик вспомнил, что оставил в машине магнитофон. Я сбегала за ним, и мы вошли в «Темную лошадку» без всяких приключений.

В баре нас ослепил парад начищенных медных грелок и декоративных подков. Протолкавшись через толпу местных пейзан, мы бочком пробрались мимо газового камина к стойке бара, покрытой двухдюймовым слоем лака и снабженной таким количеством медных ручек, что хватило бы для управления космическим кораблем.

– На свиданку пришли, мадам?

Двухцветная особа на капитанском мостике… пардон, у бара перестала полировать стойку полотенцем и перевела взгляд с мистера Дика на меня.

Глубоко вдохнув насыщенный парами виски воздух, я прижала магнитофончик к груди.

– Что вы тут делаете, миссис Мэллой?!

– Зарабатываю себе на жизнь. – Гордость вздымала внушительную грудь Рокси. – Я новая барменша! Можно сказать, обрела призвание всей своей жизни! – Миссис Мэллой свирепо схватила стакан, дохнула на него и старательно протерла. – Стыдно делается, что я не внимала голосу сердца, пока сегодня днем ваша свекровь не выгнала меня из Мерлин-корта. Права пословица, миссис X., что если перед тобой закроется одна дверь, тут же откроется другая. Я отвезла домой мистера Уткинса, а потом покалякала со своей подружкой Эдной Корнишон. Она считает, что это неплохая карьера.

– Как поживает мистер Уткинс? – растерянно спросила я.

– Послушать его, так бедняге не дожить до утра. – Смахнув тряпкой мою руку со стойки, миссис Мэллой ожесточенно стерла с лака отпечатки моих пальцев. – Но ничего, только хорошие люди умирают молодыми, чему пример ваша свекровь. А что до вас, молодой человек, – она нацелила перст на мистера Дика, и тот испуганно подскочил, – вы-то, по крайней мере, могли бы приготовить старушке чашечку чаю и сыпануть туда ложку-другую мышьяка.

Мистера Дика эта мысль, похоже, ничуть не смутила, и он просиял не хуже начищенной меди вокруг, но у меня еще сохранились остатки представлений о поступках, несовместимых с цивилизованным обществом.

– Ничего, через несколько дней жизнь в Мерлин-корте войдет в колею, – твердо пообещала я. – И вы вернетесь к нам, миссис Маллой.

– Цыплят по осени…

– Пока что у вас есть это место. – Я цеплялась за магнитофон мистера Дика, как за спасательный круг. – Как хорошо, что миссис Корнишон посоветовала вам поступить сюда.

– Да уж, таких подружек, как Эдна, днем с огнем не сыщешь, – важно ответила миссис Мэллой, благоразумно забыв, что только накануне произвела полную ревизию недостатков своей товарки.

– Нежная подруга – дар небес, – мечтательно заглянул мне в глаза мистер Дик.

– Я переночую у Эдны! – Рокси скрестила руки, подняв свою шифоновую грудь к самому подбородку. – Эдна даже слушать не пожелала моих возражений. Она не хочет, чтобы я ночевала одна, – и все тут! В таких, дескать, обстоятельствах нельзя. Совестно мне жить у нее из милости, но я знаю, как ее отблагодарить. Отпишу ей в завещании фарфорового пуделя, которого прочила вам после моей смерти.

– Вы же обещали… – Я постаралась придать своему голосу подобающее разочарование.

– Ладно, не будем об этом, а то вы меня уволите второй раз за день. – Рокси протянула руку к медному кранику. – Джентльмену пинту горького, а вам, миссис X.?

Мне так и не удалось ответить, потому что нас оттеснила толпа жаждущих, один из которых особенно настырно лез с воплями на стойку. Нахал занял выгодное положение, поскольку взгромоздился на чемодан, поставленный мистером Диком на пол. Тут и миссис М. заметила чемодан и прижала к груди унизанную перстнями руку.

– Совсем я плоха стала! Вы сюда пришли не ради того, чтобы пропустить стаканчик, миссис X.

Вы забрали свои манатки и сбежали из пекла, то бишь из дома?

– Нет-нет! Я пришла к свекру!

То ли мой голос потонул в хоре пропойц, то ли Рокси просто мне не поверила, однако заметно повеселела.

– Ну-ну, милочка. Только не попадите из огня да в полымя. Этот ваш молодой человек… Он понимает, что вы с ним гуляете, только чтобы насолить благоверному?

– Неужели? – Кадык мистера Дика растерянно заходил вверх-вниз.

– Конечно, нет! – В доказательство я ударила магнитофончиком по стойке.

– Можете пожить у меня, – предложила моя верная помощница. – Можете и близнецов тащить, если уж надумали всерьез.

Какой-то тип в твидовой беретке и вязаной жилетке потребовал пинту светлого, но получил приказ отвалить к чертям.

– Вы очень добры, миссис Мэллой, но я на самом деле приехала сюда всего лишь отдать чемодан свекру. Он поживет здесь, пока все не образуется.

– Мы наслышаны на сей счет. Комната номер четыре, на самой верхотуре, первая направо.

Вытерев руки о фартук, миссис Мэллой покачала головой и с бешеной скоростью принялась наполнять кружки.

Мне казалось, что день тянется безнадежно долго, усталость так и валила меня с ног. Тем не менее, кое-как переставляя конечности и волоча за собой мистера Дика, я пробралась мимо банкеток с вышитыми подушечками в узкий холл. По обе стороны от лестницы притаились «М» и «Ж». Ступени взбегали вверх и пропадали во мраке, как концовка дамского романа. Только на втором этаже я сообразила, что оставила магнитофончик мистера Дика на стойке бара. К счастью, мистер Дик всем существом сосредоточился на том, чтобы втащить огромный чемоданище на лестничную площадку размером с носовой платок. Едва он отдышался, как я постучала в дверь четвертого номера.

Папуля открыл далеко не сразу. Наконец он высунул в крохотную щель кончик белоснежной бороды.

– Не желаю я больше никаких полотенец! Что у меня тут, по-вашему, – турецкая баня?!

От его львиного рыка очки мистера Дика тут же запотели, но я и бровью не повела.