Дороти Кэннелл - Как убить свою свекровь

– По-моему, рассказывали. – Миссис Маллой облачилась в меховое манто и расшитую блестками шляпу. – И сменим пластинку, голубушка, а то больно уж тяжело об этом говорить. Ведь кабы не я, этот мозгляк Уткинс не прознал бы ничего и не смог бы доить из вас денежки.

Я проводила миссис Мэллой до двери.

– Странно, что я оказалась единственной невесткой, которую он шантажировал. Правда, вы сказали, что только меня и упоминали…

– Разве вы до сих пор не поняли, что я сплетничаю только про тех, кого люблю, миссис X.? – Миссис Мэллой оглядела меня с головы до ног и одарила комплиментом: – А вы неплохо смотритесь в праздничном платье, миссис X.

– Спасибо, Рокси. – Я обняла ее.

– Вы уверены, что я вам больше не понадоблюсь?

– Все готово для нашего маленького праздника. – Я открыла дверь. Миссис Маллой, пошатываясь на гигантских каблуках, зацокала по ступеням. – Не волнуйтесь, я не забуду оставить вам кусок свадебного пирога. И объясню Мамуле с Папулей, что вы отправились навестить друга в беде.

Миссис Маллой одарила меня унылым взглядом.

– Как мне кажется, можно сколько угодно осуждать злодейства Эдны, но все равно жаль, что она вляпалась в такую дрянь.

– Увидимся в понедельник!

Подхватив поднос с сырной соломкой, я направилась в гостиную, где собрались наши гости в ожидании новобрачных. Вся компания решила перекусить перед походом в мэрию. Наперекор всем традициям, праздничный обед – сначала, регистрация брака – потом. А все оттого, что молодожены намеревались улизнуть в Тотгенхэм сразу после церемонии. Мамуля оказалась на высоте и позволила себя убедить, что регистрация в мэрии – компромисс и временная мера, пока они не решат религиозный вопрос Мне было до слез жаль, что Магдалина так и не получит своего подвенечного платья и пышной свадьбы в Мерлин-корте, но, как сказал Бен прошлой ночью, еще придет время, когда наши родители вылетят из гнезда и заживут своей жизнью.

Только я хотела открыть дверь, как на пороге возник мой ненаглядный супруг.

– Ну вот, родная, все готово!

Бен профессиональным жестом перехватил у меня поднос с сырной соломкой. Я подумала, что никогда еще он не был так красив: черные кудри вьются, изумрудные глаза сияют, следя за каждым моим движением, Я наградила его сдержанным поцелуем, приличествующим событию. Руки мои невольно скользнули по гладкому шелку его рубашки, но я вовремя спрятала их за спину. Бен вдруг погрустнел.

– Элли, даже не знаю, как тебе сказать.

– Что случилось? – Я машинально сунула в рот сырную соломку.

– Я только что из родительской комнаты.

– Да?

– Она пуста.

– И?

– Окно было открыто. Я выглянул и увидел, что к лестнице привязан белый бант. По-моему, – Бен тоже куснул соломку, – мои родители сбежали.

– О, я надеюсь, что они направляются в Грет-на-Грин!

Первый раз за целую неделю я вспомнила, что жизнь может быть прекрасной. Любовь – великий врачеватель! Мне даже захотелось подбросить под потолок поднос с соломкой, а, как известно, с едой у меня самые трогательные отношения.

– Пошли, дорогой! – Я схватила Бена за рукав. – Сообщим гостям, что молодым по части любви до стариков далеко!

Гости, которых созвали Мамуля и Папуля, уже ждали. Сердце Джонаса, слава богу, не было разбито. Резвушка являла собой образчик красоты и здоровья и твердо надеялась получить в этом году «Марфу», поскольку все соперницы отпали сами собой. Фриззи с обожанием взирала на своего мужа Тома, а крошка Лора присоединилась к Тэму и Эбби. Сердце мое просто растаяло, но тут произошло нечто невероятное – мой сын внезапно поднялся на крепкие ножки и шагнул навстречу Лоре. Его небесно-синие глаза подозрительно ярко блестели. Он ткнул пальцем в глаз гостьи. В комнате воцарилась тишина.

– Красавица! – провозгласил мой малолетний отпрыск на совершеннейшем английском и плюхнулся рядом с объектом своей страсти.

– Сын своего отца!

Бен с явной гордостью смотрел на будущего Казанову, а гости были в полном восторге от маленького дамского угодника. Все, кроме его матери. В этот миг я увидела впереди череду длинных мрачных лет и свою судьбу, вырезанную на каменных хладных скрижалях.

– Извини, милый, я на минутку! Только что вспомнила, что мне надо позвонить!

– Хочешь пригласить Эвдору и Глэдстона? – Его нежная улыбка была точным отражением умильной гримасы, с которой мой сын таращился на заурядную восьмимесячную пигалицу.

– Нет. – Я постаралась, чтобы мой голос не дрожал. – Хочу позвонить в Пеблвел.

– В церковно приходскую школу?

– Не угадал. – Я прижалась лбом к его плечу. – В элитный мужской монастырь… а там приходится годами ждать очереди. Поскольку я хочу дать своему сыну только самое лучшее, то решила немедленно записать туда Тэма…

Примечания

1

Бернадетта Субиру – крестьянская девочка из Лурда, которой явилась Богоматерь и повелела отыскать в пещере чудотворный источник. Католическая церковь канонизировала Бернадетту. – Здесь и далее примеч. перев.

2

Джонас путает гостью с популярной детской писательницей Беатрис Поттер. Русские дети знают ее прачку-енотиху Ухти-Тухти.

3

Гретна-Грин – шотландская деревня, в которой можно было обвенчаться без предварительного объявления о помолвке в церкви и без брачной лицензии. В английской литературе она стала символом приюта для гонимых влюбленных

4

Строчка из английского детского стихотворения:

Из чего только сделаны девочки?Из чего только сделаны девочки?Из конфет, и пирожных,И сластей всевозможных,Вот из этого сделаны девочки! (пер. С. Маршака)