Безумный март в Питере - Ольга Скляренко

каждый день работают в офисе, еще и умудряются ходить по магазинам, а потом готовить семейные ужины. Может, опять в ресторан? Жрать охота, сил нет. Ты меня, кстати, вообще сегодня без обеда оставил. Да и сам ничего, кроме тех сэндвичей не ел.

– Нет у меня сил на ресторан, – вздохнул Пашка. – Давай лучше домой закажем что-нибудь очень вредное и очень вкусное. Пиццу или там роллы…

– Давай! – обрадовалась я. – У нас, кажется, вино еще осталось. Отличная идея, босс!

– А то! Сейчас приедем, нажремся пиццы до отвала и завалимся в кровать, фильм какой-нибудь посмотрим…

– Ага, фильм ему, размечтался! В кровати и без фильмов есть, чем заняться. Лучше я надену тот кружевной халатик, который тебе нравится…

– И я буду тебя вожделеть. Как метко заметила та шибанутая девица с идиотским именем. Я же знатный сексист, как мы выяснили.

– Ну, я надеюсь, что ты будешь меня не просто вожделеть, а делом докажешь свое гордое звание сексиста. Может, у нас чакры раскроются…

– И космическая энергия на нас снизойдет.

И мы с Павлом весело расхохотались.

Дома я сразу же побежала в ванную. Пока я принимала душ, Пашка заказал нам пиццу.

Приведя себя в порядок и напялив обещанный халатик, который почему-то очень нравился Пашке и неизменно оказывал на него нужный эффект, я вышла в коридор, и тут же раздался звонок в дверь.

– Ян, открой, это, наверное, уже пиццу привезли, – крикнул Пашка из кухни. – Деньги я на тумбочку в прихожей положил.

Я отодвинула задвижку и распахнула дверь. И тут же застыла в изумлении. Вот уж кого я не ожидала там увидеть, так это Пашкину бывшую. Впрочем, изумилась не только я. Для Миланы, судя по ее лицу, я тоже явилась сюрпризом, и вряд ли этот сюрприз ей понравился.

Несколько секунд мы молча пялились друг на друга.

– Ничего себе! – первой отреагировала Милана. – Это что еще за новости? Погоди, ты же Павлушина секретарша? Однако, быстро ты сориентировалась. Теперь я понимаю, почему Павел так меня вчера холодно принял.

И она решительно проникла в квартиру, грубо меня оттолкнув. Я не стала ничего отвечать, рассудив, что Пашка сам в состоянии разобраться с новой проблемой.

– Павлуша! – Милана, не снимая роскошной шубки, начала продвигаться в сторону кухни. – Я не ожидала от тебя такой прыти! Давно ты стал спать со своими секретутками? Раньше, я помню, у тебя была эта, Нина, старая грымза. Куда ты ее дел? Решил поменять на более молодую, чтобы решать свои потребности прямо на рабочем месте?

– Что ты здесь делаешь? – Пашка появился на пороге, его лицо было крайне напряжено.

– В гости зашла. Мы вчера так и не поговорили, ты был не в настроении. Теперь я понимаю, почему. Вот только, объясни мне, раз уж ты перешел на секретарш, то мог бы подобрать кого помоложе и покрасивее. У этой ни кожи, ни рожи!

– Заткнись! – рявкнул Пашка. – И проваливай отсюда! Я же тебе объяснил – нам больше не о чем говорить!

– Как это не о чем? Очень даже есть о чем! – самоуверенно заявила Милана, ничуть не смущенная Пашкиной реакцией. – Лучше выстави эту шалаву отсюда, а то, ишь, уже в халатик вырядилась, – Милана бросила взгляд в ванную, дверь в которую я оставила открытой. – Ух ты! Да она, похоже, уже поселилась здесь. Быстро как!

Я проследила за ее взглядом. Действительно ванная с моим водворением в Пашкиной квартире сильно поменялась. Спартанский ассортимент на полочках, представленный гелем для душа, шампунем и пеной для бритья, сейчас расширился в разы.

– Сейчас же извинись перед Яной и убирайся отсюда! – угрожающе произнес Павел.

– Ее зовут Яна? Как мило! Павлуша, я была лучшего мнения о твоем вкусе, тут же просто не на что смотреть!

– Пошла. Отсюда. Вон. – четко выделяя каждое слово, сказал Павел. – Или я тебя выставлю силой!

Я все еще стояла рядом с входной дверью, наблюдая за Пашкой и его бывшей возлюбленной. Надо сказать, не без удовольствия. Конечно, Милана несла много чего оскорбительного, и это было обидно, но я решила предоставить Пашке самому разобраться с ней. И похоже, он вполне справлялся с этой задачей.

Дверь все еще оставалась открытой, и пока Пашка пытался выставить Милану, в проеме показался курьер с коробками из-под пиццы. Увидев, что дверь открыта, он с опаской заглянул к нам.

– Добрый вечер! Пиццу заказывали? Это же пятнадцатая квартира?

– Заказывали, – согласилась я.

– А не надо со мной так грубо! – Милана с Павлом появление курьера проигнорировали, им явно было не до пиццы. – Я всего лишь зашла поговорить! Я не виновата, что ты поставил мой номер в черный список и не отвечаешь на мои звонки. И из офиса меня выгоняешь под предлогом занятости. Теперь я вижу, чем ты там занят. Трахаешь свою шлюшку, небось, и в кабинете, и дома. А ты! – она повернулась ко мне. – Тебе не стыдно было прыгать в койку к своему начальнику? Другим местом карьеру строить не пробовала?

Это было уже слишком. Я не самый терпеливый человек на свете, и мое нежелание вступать в конфликт было не безграничным. Отвечать ей я не стала. Что толку говорить? Просто я схватила первое, что подвернулось мне под руки, и с наслаждением опустила это прямо на голову орущей твари.

Первым подвернувшимся предметом оказалась коробка с пиццей, которую держал перед собой вошедший курьер. Результатом я осталась довольна. Горячие куски пиццы вывалились на Милану, оставляя на ее волосах и норковом мехе шубы следы соуса и расплавленного сыра.

– А-а-а-а! – завопила Милана. – Что ты себе позволяешь? Ты совсем охренела? Та же испортила мне шубу!

– К чертовой матери! Хватит! – Пашка быстро подошел к ней, взял за плечи и выставил ее за дверь, щелкнув замком.

– Это… вы извините, конечно… Но я не виноват, – пролепетал совершенно растерявшийся курьер, с ужасом глядя на Павла. – Я не делал этого… Я доставил ваш заказ в целости…

– Вы кто? – Пашка, кажется, только что вообще заметил его присутствие.

– Курьер я. Пиццу привез.

– Спасибо! – рявкнул Павел. – Очень вовремя!

– Так это… мне бы деньги…

– Да, конечно, – я взяла с тумбочки приготовленные Пашкой купюры и сунула их перетрусившему курьеру. – Спасибо, нам все понравилось.

– Я не виноват.

– Никто вас ни в чем не обвиняет, – заверила я несчастного парня и подтолкнула к двери. Тот не заставил себя упрашивать и с явным облегчением покинул наш дом.

– Паш, ты извини, но то, что она несла… Это уже совсем невозможно было слушать.

– Что ты-то извиняешься, – Пашка постепенно приходил в