Безумный март в Питере - Ольга Скляренко

не старый и при бабле. Квартира, говорят, в центре имеется. Я сама не видела, но слухи ходят. Может, у тебя что и получится. Я смотрю, ты приоделась сегодня, расфуфырилась. На каблучках бегаешь. И правильно. Отличный прикид, кстати.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Вчера тут в торговом центре прикупила. Правда, утром пришлось тут бардак разгребать, в новых шмотках. Даже испачкалась немного.

– Ничего не заметно! Здорово на тебе все сидит! И фигурка у тебя – ничего, – оценила Олеся. – А то вчера в том бесформенном пуловере ничего видно не было. А тут – просто красотка! Может Кольцов и клюнет на тебя. Ты поактивнее давай, я слышала, что его бывшая вчера тут ошивалась. Богдан ее вроде бы у лифтов видел.

– Да, была она тут вчера. Но пробыла у него недолго, – нехотя призналась я.

– Вот и давай, смелее. А то против Миланы Годесс, уж извини, Ян, но шансов у тебя нет.

Это было уже слишком. Я уже было открыла рот, чтобы вывалить все Олесе про нас с Павлом и заодно объяснить, у кого тут нет шансов, но нас прервали.

– Добрый день! – в приемную зашла девушка, кажется, из бухгалтерии, рассадника сплетен. – Яна? Меня зовут Таня, я из бухгалтерии. Олесь, ты уже рассказала про завтрашний день?

– Ой, забыла совсем! – Олеся хлопнула себя по лбу.

– А что не так с завтрашним днем? – удивилась я.

– Да я как раз за этим к тебе и зашла! – сказала Олеся – Ты скидываться будешь на подарки нашим мужикам?

– На какие подарки?

– Так двадцать третье февраля же завтра, – пояснила Таня из бухгалтерии. – У нас по этому поводу небольшой фуршет намечается, мы уже заказали подарочные наборы, ну и шампанское с фруктами. Вся женская часть офиса скинулась.

– Ну, если надо, то, конечно…

– Тогда с вас пятьсот рублей, – заявила Таня.

– Ну, пятьсот, так пятьсот, – не стала спорить я и полезла в сумку за деньгами.

– Отлично. Спасибо. Завтра в конце рабочего дня накроем в переговорной, – Таня доверительно приблизилась. – Только шефу не говори. Он не очень любит все это. Поэтому мы готовим сюрприз.

– А что, Павел Сергеевич запрещает такого рода мероприятия? – спросила я.

– Ну не то, чтобы запрещает, – влезла Олеся. – Просто не приветствует. Да и посещать их не очень любит. Но, может быть, завтра, сделает исключение, – и она подмигнула мне.

Таня это заметила и понимающе хмыкнула. А я подумала, что не стоит ничего им говорить, они уже и так все решили, так что пусть думают, что хотят. Может, слухи дойдут до этого финдиректора, и он перестанет меня клеить.

И тут из кабинета Павла вылетел Богдан.

– Олеся? Ты здесь? Быстро за мной. Надо срочно подготовить документы.

Вид у Богдана был потрепанный. Из-за приоткрытой двери до нас донесся грозный голос Пашки, который распекал теперь, кажется, оставшихся там Завьялова и Ингу.

Олеся немедленно сорвалась с места и побежала к себе, вслед за своим начальником. Таня с опаской покосилась на кабинет и тоже поспешила уйти.

– Яна! – услышала я голос Павла. – Я тебе на почту скинул документ, распечатай в двух экземплярах. И сделай нам еще кофе!

– Чтоб вы там все подавились уже этим кофе, из ушей уже скоро полезет, – пробормотала я себе под нос, кидаясь исполнять Пашкино распоряжение.

И еще я подумала, что возможно в словах этой сумасшедшей Брониславы и был смысл. Нет, ну а чего он со мной, как с официанткой? Натуральный сексист! Ничего, дома я ему устрою «сделай нам еще кофе», утром будет мне подавать его в постель, как миленький.

Я представила, как завтра Пашка в одних труселях притащит мне в кровать поднос с кофе, и мое настроение заметно улучшилось.

Видимо, проблема с таможней, на которой внезапно зависла какая-то машина, была достаточно серьезной. Офис мы покинули поздно, часов в семь. Я преданно ждала, пока Пашка заседал со своими сотрудниками, подносила ему кофе, распечатывала бумаги, в общем, пыталась быть хорошей секретаршей и хоть как-то облегчить своему любимому шефу жизнь.

В машине на обратном пути Павел первые минут десять напряженно молчал, а я терпеливо наблюдала за ним, ожидая, когда с ним случится очередная трансформация, и он перестанет быть генеральным директором и снова станет моим Пашкой. По опыту я уже знала, что для этого превращения требовалось некоторое время.

– Ты, кстати, дорогу-то запомнила? От нашего дома к офису? Сможешь повторить? – внезапно поинтересовался он.

– Смогу, наверное. А зачем?

– Да вот думаю, – Пашка отвлекся от дороги и посмотрел на меня. – Завтра тебе придется одной в офис ехать. Справишься?

– А куда ты, интересно, денешься? – спросила я.

– Я завтра с утра улетаю в Литву, билеты я уже заказал. У меня в Каунасе приятель есть, Артур, он же и мой партнер, мы у него несколько фур арендуем. У него есть выходы на их таможню и санитарную службу. Надо ехать решать вопросы…

– Ну вот, – расстроилась я. – Как же я тут одна, без тебя? Ты надолго?

– Нет, в субботу с утра уже вернусь. Или даже завтра в ночь, если успею все сделать и с билетами повезет.

– А что я буду в офисе делать, пока тебя не будет?

– Все то же самое. Телефон, почта, документы на подпись собирай.

– Эх, а без этого никак? Ехать прямо обязательно? Паш, у тебя что, совсем серьезные проблемы?

– Ехать обязательно! – отрезал Павел. – Проблема серьезная, но решаемая. Ничего, один день продержишься.

– Продержусь, конечно, кто ж спорит, – вздохнула я. – Кстати, там завтра у тебя в конторе корпоративчик намечается. Типа, день защитника отечества и все такое. С меня пятихатку содрали на подарки. Правда, попросили тебе не говорить…

– Да знаю я, – отмахнулся Павел. – Борюсь с ними, борюсь, но все без толку. Лишь бы от работы увильнуть. Но, может, это и к лучшему. Ты хоть развлечешься, пообщаешься с народом, повеселишься. А там и я утром приеду, и все выходные будем вместе.

– Не боишься, что я там выпью и меня понесет на приключения? Меня, между прочим, твой финдиректор снова сегодня обедать приглашал. И Богдан тоже утром комплименты отвешивал.

– Хочешь, чтобы я ревновал? – спросил Пашка, с интересом взглянув на меня.

– Дождешься от тебя, – буркнула я.

– Извини, ревность не по моей части, – вздохнул Пашка. – Но, если тебе так хочется… – он сделал дикие глаза и скорчил зверскую рожу. – Вернусь, если что узнаю, всех зарежу! – заявил он, изображая кавказский акцент.

– Неубедительно, – расхохоталась я. – Кстати, еды у нас в доме, как ты понимаешь, не прибавилось. Даже не представляю, как женщины, которые