Убийства на радио - Марина Серова

и попрощалась. Итак, скутер Мирославы не стал орудием преступления. Потому, вероятно, ее и не арестовали — ведь поцарапанное транспортное средство стало бы явной уликой, доказывающей ее причастность к преступлению.

А значит, что? Кто-то, по всей видимости, и впрямь стремится подставить мою клиентку. И действует, надо сказать, достаточно умело и целеустремленно.

Надо полагать, что черный скутер с красными полосами не является таким уж эксклюзивным транспортным средством. Возможно, что кто-то еще, кроме Мирославы Лаврентьевой, тоже любит рассекать по улицам и тоже является обладателем этой дорогой игрушки. Уж как минимум еще один такой же скутер должен быть.

Кроме того, мать и дочь Самсоновы не были уверены в том, что за рулем скутера однозначно была женщина. И вообще, в данном случае можно полагаться только лишь на показания Кристины Самсоновой. Олимпиада Михайловна не в счет. Женщина ведь сама сказала, что была в шоке. Так что она не могла ничего заметить. Даже ее дочь Кристина не была уверена в том, что вела скутер женщина. По ее словам, это мог быть и субтильный мужчина.

Получается, что ни Олимпиада Михайловна, ни Кристина для обвинения свидетелями не являются.

Заведя мотор, я поехала по второму адресу, к очевидцам того, как молодая женщина или девушка, внешне похожая на Мирославу Лаврентьеву, в такой же одежде, которая имеется у подозреваемой невесты Вышнепольского, выходила в день гибели Елизаветы Стрункиной из ее квартиры. Но не Мирослава — иначе ее бы задержали.

Я припарковала машину около третьего подъезда, в котором проживали сестры Кречетовы, Валерия Николаевна и Виктория Николаевна.

Когда я подошла к подъезду, около него уже стояли три женщины разных возрастов и о чем-то разговаривали. Вместе с ними я вошла в подъезд и вызвала лифт, а женщины, как оказалось, проживали на первом этаже, поэтому на седьмой этаж я поднималась одна.

Я подошла к двери квартиры сестер Кречетовых и постучала. Почти сразу же раздался женский голос:

— Лера, не смей открывать!

А я удивилась: какие тут тонкие стены, оказывается. Вроде бы женщины не кричат, всего лишь разговаривают на повышенных тонах, но мне все прекрасно слышно.

— Почему не открывать, Вика? — довольно спокойно спросила другая женщина.

— О господи! Лера! Ты что, притворяешься, что ли? Ты тоже хочешь, чтобы пришла та девка, а после нас с тобой нашли с перерезанным горлом?! Не смей открывать!

— Так, пройди в комнату, — прикрикнула Валерия Николаевна, — дай я хотя бы спрошу, кто там.

— Кто там? — спросила женщина.

— Я частный детектив Татьяна Александровна Иванова. Я расследую убийство Елизаветы Стрункиной, вашей соседки. Откройте, пожалуйста, мне необходимо с вами поговорить, — попросила я.

— Нет, она вам не откроет! И нечего тут стоять! Уходите! — раздался голос Виктории Николаевны.

Судя по всему, женщина и не думала выполнять просьбу сестры и осталась в коридоре.

— Да хватит тебе уже возмущаться! Весь подъезд переполошишь!

— И что? Может быть, я спасу чью-то жизнь, как знать…

Похоже, что одна из сестер Кречетовых, а именно — Виктория Николаевна — относится к числу очень подозрительных гражданок. Остается только надеяться, что ее сестра Валерия Николаевна более общительная и, возможно, она пойдет на контакт.

Я услышала звук поворачиваемых замков.

— Ты что, даже не спросишь у нее удостоверение? У той, которая говорит, что она детектив, — продолжала Виктория Николаевна, но уже гораздо тише.

— У вас имеется удостоверение? — спросила Валерия Николаевна.

— Конечно! — ответила я.

Женщина приоткрыла входную дверь, оставив дверную цепочку.

— Вот, посмотрите, — сказала я и протянула в образовавшуюся щель свою лицензию.

Валерия Николаевна взяла мою лицензию и начала ее изучать. Потом женщина полностью открыла дверь и пригласила:

— Пройдите.

Я оказалась в довольно узкой прихожей, в которой стояли две женщины пенсионного возраста, на вид лет шестидесяти пяти. Они были в спортивных велюровых костюмах приятного сиреневого цвета. Одна из них, полная невысокая женщина с коротко стриженными волосами, окинула меня подозрительным взглядом. Вторая, с пучком тоже седых волос, скрепленных сзади заколкой, сказала:

— Проходите в комнату.

В небольшой гостиной было чисто и уютно. На диване лежали декоративные подушки и вязанье. Валерия Николаевна сдвинула корзинку с пряжей в сторону и сказала:

— Садитесь.

— Лера, так не говорят. Правильно будет сказать «присаживайтесь». Верно, товарищ частный детектив? Или госпожа? — несколько язвительным тоном поинтересовалась чрезмерно подозрительная Виктория Кречетова.

— Вика, успокойся ты уже, — снова приструнила сестру Валерия Николаевна.

— Как же, успокоишься тут, — проворчала женщина, — все ходят и ходят, полицейские, потом вот частные детективы, а людей убивают прямо в их квартирах.

— Ну так для того соседей и опрашивают, чтобы поймать убийц, — ответила Валерия Николаевна.

Виктория Николаевна махнула рукой и села на краешек дивана. Валерия Николаевна устроилась в одном из двух кресел, которые стояли по обе стороны дивана, а я села в другое кресло.

«Вообще-то, сестер Кречетовых можно понять, — подумала я. — Скорее всего, одна из них, Виктория, всю жизнь была чрезмерно впечатлительной и легковозбудимой натурой. На пенсии это качество только усилилось. Такие люди всегда отличаются дотошностью. Пока они не расспросят, кто звонит или стучит к ним в дверь, ни за что не откроют. Более того, эта Виктория может часами не отходить от двери, прислушиваясь к разговорам в коридоре и рассматривая в глазок тех, кто стоит по ту сторону двери. А уж когда произошло убийство Елизаветы Стрункиной да когда к ним пришла девушка, то есть я, ну тут, понятное дело, Виктория запаниковала и заистерила. Хорошо еще, что ее сестра Валерия оказалась более рассудительной и выдержанной. А то я так бы и ушла несолоно хлебавши».

— Так о чем вы хотели поговорить? О чем собирались нас спросить? — начала разговор Валерия Николаевна. — Кстати, хочу сразу вам сказать… Татьяна Александровна? — Валерия Кречетова вопросительно посмотрела на меня.

— Да, все верно, Татьяна Александровна, — подтвердила я.

— В общем, Татьяна Александровна, мы никаких частных детективов не приглашали и все, что знали, все рассказали полицейским, — сказала Валерия Николаевна.

— Я знаю, Валерия Николаевна, я прочитала ваши показания по делу об убийстве Елизаветы Стрункиной, но мне необходимо уточнить некоторые моменты, — сказала я.

— Ну что ж, уточняйте. Только что же вы так поздно пришли-то? — спросила женщина.

— Ну я пришла в то время, когда еще можно наносить визиты, ведь девяти часов вечера еще нет. К тому же вас надолго не задержу. Просто я боялась, что если приду раньше, то могу не застать вас дома, — объяснила я.

— Застали бы вы нас, даже не сомневайтесь, мы же уже на заслуженном отдыхе, — заметила Виктория Николаевна.

— А знаете, Татьяна Александровна, мне вот непонятно.