Убийства на радио - Марина Серова

прогулка — это важно для здоровья, вот! Я и подумала, что действительно лучше пройтись по свежему воздуху, чем сидеть дома с сериалами! — сказала Кристина.

— Все верно, дочка. Но я не ожидала, что начнется дождь, да еще такой сильный, — сказала Олимпиада Михайловна.

— Да, ты не ожидала, но все равно сказала, что дождь — это всего лишь вода. Но я подумала, что мама просто не хочет, чтобы я снова занялась написанием отчета, — заметила Кристина.

— Я хотела, чтобы ты, дочка, немного размялась, вот и все. А то ты все время за компьютером сидишь, — объяснила Олимпиада Михайловна.

— Ага! А кто за меня отчет составит? Начальник просто озверел в последнее время. Да ты и сама, мам, сидишь за компом, пока я нахожусь на работе!

— Ладно, давай опустим эти моменты, Татьяну Александровну ведь совсем другое интересует, не так ли?

Олимпиада Самсонова посмотрела на меня.

— Да, верно. Итак, вы вышли на улицу, и что же произошло дальше? — спросила я.

— Мы прогулялись по улице, несколько раз прошли до конца квартала и обратно, и вдруг… Я даже не успела понять, что происходит!

— Да, я тоже сначала ничего не поняла, — подключилась к разговору Кристина. — Вдруг эта девушка выбежала на переход! Я подумала, что она просто спешит. Я тогда еще сказала маме: «Посмотри на нее, красотка, блин!»

— Кристина, ну зачем ты так отзываешься о погибшей девушке? — укоризненным тоном спросила Олимпиада Михайловна.

— Да потому что! Расписана она была как икона, макияж-штукатурка в метр толщиной, прикид опять же, как будто эскортница! — в сердцах бросила Кристина. — Такие вот и уводят чужих мужей, — совсем тихо добавила девушка.

— Ты еще найдешь свое счастье, дочка, ты еще выйдешь замуж, — начала Олимпиада Самсонова, но Кристина ее перебила:

— Да никогда! Никогда я больше не выйду замуж! Хватит! И вообще, мам, ты опять свернула с темы. Мама крикнула этой девушке: «Осторожно!»

— Да, девушка эта не смотрела по сторонам, я не хотела, чтобы она попала под скутер, — сказала дама.

— И что же произошло со скутером? — спросила я.

— Да он выскочил как будто бы из ниоткуда! И фары не были включены! Я даже не успела его толком разглядеть, — сказала Олимпиада Михайловна.

— Да, он промчался как вихрь, — добавила Кристина.

— Точно! Девушка упала, кажется, даже вскрикнула, и скутер умчался, как будто ничего и не произошло, — сказала женщина.

— А до того, как произошел наезд, вы слышали, что, скажем, скутер разгонялся? — спросила я.

— Да, водитель явно набирал скорость. А потом, когда совершил наезд, он даже и не подумал остановиться. Значит, он все заранее задумал, — сказала Кристина.

— Что было потом, после того как скутер умчался, а девушка осталась лежать? — задала я следующий вопрос.

— Мы вызвали скорую помощь, ну и полицию, конечно, — ответила Олимпиада Михайловна. — Вернее, Кристина вызвала, потому что я была в шоке.

— Хотя скорая уже ничем не могла помочь, — добавила Кристина.

— Но так полагается делать, я имею в виду вызывать медиков, — заметила дама.

— А какого цвета был скутер? — спросила я.

— Ой, вы у меня не спрашивайте, — покачала головой женщина, — я и в спокойной-то обстановке вниманием не отличаюсь, а когда такое произошло! Я будто попала в фильм ужасов, честное слово!

— Скутер был черного цвета, но по бокам у него были красные полосы, — сказала Кристина.

— А марку скутера вы знаете? — спросила я.

— Нет, откуда? — пожала плечами Кристина. — Я и марки машин-то особенно не знаю, потому что не интересуюсь.

— Может быть, вы рассмотрели водителя скутера? — спросила я.

— Ну особенно рассматривать его времени не было, — усмехнулась девушка, — скутер же пронесся как комета. Но…

— Вы что-то вспомнили, Кристина? Да? — я уцепилась за эту заминку.

— Да не то чтобы вспомнила… Короче, скутеристом была вроде бы женщина, но только водителем мог быть и мужчина. Правда, это должен был быть довольно худощавый человек, и уж никак не накачанный, — сказала Кристина.

— А почему вы так подумали? Можете описать, во что был одет водитель скутера? — спросила я.

— На голове была бейсболка, причем с большим козырьком, и она была плотно надвинута на лоб, конечно же, специально, чтобы нельзя было увидеть лицо. Ну что еще? Куртка или ветровка, джинсы, кажется, а может быть, и спортивные брюки, — закончила описание Кристина.

— Ну и еще один вопрос. Была ночь, дождь. Как вы рассмотрели все это? — задала я наконец наиболее интересовавший меня вопрос.

— Там дорога, — спокойно пояснила Кристина, — она освещается. Слабо, конечно, фонари редко стоят. Но все же света было достаточно. А дождь — так, моросящий. Самый ливень был около одиннадцати вечера.

— Понятно. Ну что же, спасибо вам, Олимпиада Михайловна, и вам, Кристина. Извините, что я нарушила ваши планы, — сказала я.

— Ну что вы, Татьяна Александровна, какие могут быть извинения. Мы же понимаем, что вы ищете преступника, — сказала Олимпиада Михайловна.

Официантка принесла заказанные блюда, и некоторое время мы провели за трапезой молча.

Я расплатилась за ужин, распрощалась с Самсоновыми и вышла из кафе. Дойдя до своей машины, я решила посетить еще одних свидетелей, теперь уже относительно убийства Елизаветы Стрункиной.

По пути к дому, где проживали сестры Кречетовы, я размышляла над тем, что рассказали Олимпиада Михайловна и Кристина.

В принципе, ничего нового я не узнала, практически то же самое я прочитала в заведенном уголовном деле. Однако я подумала о том, что при наезде на Екатерину Гребенкину на скутере должен был остаться след от удара. По крайней мере, вмятина-то точно. Кстати, интересно, забирали ли полицейские скутер Мирославы на экспертизу. Что-то я не помню ничего подобного в отчете. С другой стороны, я больше акцентировалась на особенностях преступления. И, к сожалению, Алексей Матвеевич из кабинета не выходил — если бы вышел, я бы тихонько отфотографировала странички дела, хотя это и не вполне законно, мягко говоря.

Вздохнув, я набрала номер Кононова.

— Алексей Матвеевич? Татьяна Иванова вас беспокоит. Можете уделить мне минуточку?

— Да, Татьяна Александровна, слушаю вас.

— Не могли бы вы уточнить, скутер Лаврентьевой отправляли на экспертизу в связи с наездом на Екатерину Гребенкину?

— Секунду, — тяжело вздохнул Кононов, а я подумала, что надо будет бедному мужику передать через Кирьянова что-нибудь вкусного. Он, в конце концов, не Киря и не обязан уделять мне время. После недолгой паузы полковник ответил: — Транспортное средство, принадлежащее Лаврентьевой, скутер марки… черного цвета с красными полосами, было отправлено на экспертизу. Экспертиза показала отсутствие повреждений, вмятин, царапин. По данным экспертизы, техническое средство не могло принимать участия в наезде на потерпевшую Гребенкину.

— Благодарю вас, — вежливо сказала я