Фаина Раевская - Мачо в перьях

— Лен, сними меня отсюда, а? — попросила я Ленку.

— Сняла бы, да высоковато висишь, я не достаю. Просунь руку в ячейку, я брошу тебе нож…

— Ага, нож она бросит! А если я его поймаю лезвием в руку?! — возмутилась я.

— Ну, и сиди тогда, как тетерев в клетке, пока за тобой не придут!

— Кто?

— Те, кто поставил этот силок.

— Бросай нож! — решилась я, представив себе тех охотников, которые сплели эти кожаные сети. На кого, интересно, они охотятся?

Раз пять, наверное, Ленка подбрасывала нож, а я пыталась его поймать. Нечего говорить, руку я изрезала капитально: родная кровушка не то что сочилась из ран, а прямо-таки текла тоненьким ручейком. Было больно и ужасно себя жалко, пришлось даже всплакнуть для порядка. В конце концов, страдания окончились. Нож я поймала и принялась пилить ремни. Здоровой рукой, разумеется. Неудобно, конечно, но стремление к свободе заставляло работать с утроенной энергией. Ленка, стоя внизу, вертела головой во все стороны и приговаривала:

— Славка, давай быстрей! Чего ты там ковыряешься?!

В ответ на ее нетерпение я искренне возмутилась:

— Я же по-честному стараюсь, Лен!

Вскоре в сетке образовалась дыра, через которую могло пролезть мое тщедушное тельце. Подобно несчастному гимнасту на пенсии, я, кряхтя, выбралась наружу, немного повисела на ремнях, собираясь с духом, и рухнула на землю, слегка задев Ленку. Студентка тоже повалилась, но тут же вскочила и снова меня заторопила.

— Послушай, я же не кролик с батарейкой «Энерджайзер»! — возмутилась я. — Я ранена, не видишь, что ли? Человек кровью истекает, скоро совсем истечет, а ей никакого дела до этого нет!

Для убедительности пришлось продемонстрировать изрезанную руку, из которой все еще текла кровь. Чертыхнувшись, Ленка залепила раны на моей ладошке какими-то листьями, сорвала с моей головы бандану и туго перевязала руку.

— Все, жить будешь. Потопали, а то до ночи до базы не доберемся…

И мы потопали. Легко догадаться, что и настроение, и самочувствие у меня были далеки от нормы. Столько переживаний за один день: исчезновение Маруськи, встреча с семейкой горилл и сразу же мой «сеточный» плен. Прибавьте к этому исхлестанное растениями, а оттого опухшее и горевшее огнем лицо и порезанную ножом руку. Веселая картинка получилась, не так ли? Честно говоря, мне уже не хотелось искать никакую базу. Но Ленка-артиллеристка быстро двигалась вперед, потому нытье о своей тяжкой судьбинушке я оставила на потом и по мере возможностей старалась не отставать от студентки. Кроме того, стремление отыскать Маньку придавало мне сил и решимости.

Ленка по-прежнему шла вперед так уверенно, что у меня создалось впечатление, будто она ходит по этим джунглям с самого рождения. Вместе с этими мыслями сразу же возникло подозрение: откуда городская девица так хорошо знает дорогу в джунглях?

— Лен, а ты на это шоу как попала? — продираясь сквозь очередные заросли колючих кустов, поинтересовалась я. — Ты, помнится, что-то говорила, да я забыла…

Мне думалось, я очень тонко и тактично задала главный вопрос, но Ленка в ответ расхохоталась:

— Ха-ха-ха… Хреновый из тебя дипломат, Славик! Единственное, что я говорила, так это о гарантированном выигрыше, обещанном мне Заваловым. А ты, как я понимаю, все еще выясняешь, кто хочет от нас отделаться? Что ж, упрямство — отличительная черта всех женщин, а у тебя особенно… Случайно я попала, должна была ехать другая девчонка, однокурсница моя. Но…

— Чего? Почему она не поехала?

— Не перебивай, а? — сморщилась Ленка. Я умолкла, ожидая продолжения рассказа.

— Девочка эта — дочка нашего ректора. Он устроил свою дочурку, как у нас ходили слухи, на проект в надежде ее вылечить. Наркоманка она. Года полтора как на героине сидит. Вот папочка и подумал, что за месяц пребывания на острове без дозы она непременно вылечится. Да я думаю, Катюха и здесь чего-нибудь да нашла бы: травку какую глюкогенную или еще чего. Наркоши за версту добычу чуют, прям как хищники.

Ленка помолчала немного, а я подумала: «Хорошо, что Ленка поехала! Только наркоманки нам тут не хватало!» Студентка заговорила снова:

— Только не вышло ничего у нашего уважаемого ректора…

— Умерла?! — воскликнула я.

— Уж лучше бы умерла, — вздохнула Ленка. — В «дурке» она теперь. И когда выйдет — неизвестно. Катька как-то употребила дозу и вдруг вспомнила классику.

— Какую такую классику?

— Обыкновенную, литературную. А. Н. Островский, пьеса «Гроза».

В ответ на изумленное молчание Ленка вдохновенно начала цитировать:

— «Отчего люди не летают? Отчего люди не летают, как птицы? Иногда меня так и тянет летать, вот, кажется, разбежалась, подняла руки и полетела…» За точность текста не ручаюсь, но Катька попробовала, полетела. Третий этаж, невысоко, да еще кусты под окном… В общем, несколько переломов заработала. Ну, папаша осерчал и дочку свою в больничку определил, да не в элитную какую-нибудь, а в обычную «дурку», где лечатся простые наркоманы после суицида. Ну а место в этом, с позволения сказать, шоу ректор отдал мне.

— Почему именно тебе? — с некоторой долей сарказма спросила я.

— Потому что сосед он наш. С отцом моим частенько в шашки-шахматы играет…

Вот так все просто. Представить, что родный папа вздумал избавиться от своей непутевой дочери-наркоманки, невозможно. Значит, наша артиллеристка права, и версия о том, что от нас хотят избавиться, несостоятельна. А почему тогда Завалов гарантировал всем выигрыш?

— Ты меня удивляешь, Ярослава, — усмехнулась Ленка, когда я задала этот вопрос. — Профессия у него такая — всем все обещать, азарт в участниках подогревать…

— Но…

— Тихо! — Ленка предупреждающе подняла руку, остановилась и задрала вверх голову. Я тоже умолкла и принялась изучать верхушки деревьев. Пару минут исправно на них пялилась, ничего особенного там не узрела и шепотом спросила:

— Чего там такое, Лен?

Студентка схватила мою голову обеими руками и повернула на сто восемьдесят градусов. Чтобы не свернуть себе шею, я и остальное туловище развернула следом за головой. На одном из деревьев, на самой его верхушке, красовался какой-то непонятный предмет явно технического назначения. Такие плоды в джунглях сами по себе не растут, это точно. Такие плоды — дело рук человеческих.

— Вот это да! А что это такое? — заинтересовалась я. Рассмотреть предмет лично никак не получалось по двум причинам. Во-первых, высоко, а во-вторых, как я уже говорила, от «пощечин» растений лицо распухло, и глаза сузились, как у китайца. Не глаза, а просто какие-то смотровые щели для наблюдения!

— Это? Это, Славик, либо один из ретрансляторов, либо камера видеонаблюдения.

— А точнее?

Неопределенно хмыкнув. Ленка полезла на дерево. Получалось это у нее настолько ловко, что я перестала сомневаться в теории Дарвина — люди действительно произошли от обезьян, только от разных. Пока студентка осматривала технику, я в страшном нетерпении топталась внизу. Мне очень хотелось оказаться там, рядом с Ленкой, но опыт показал: деревья — не моя стихия.

Наконец Ленка спустилась на грешную землю. К этому времени я уже готова была скончаться от нетерпения и любопытства.

— Ну? Что? Что? — набросилась я на артиллеристку. — Что это такое?

— Хрен его знает. Я, конечно, не знаю, как выглядит ретранслятор, но, судя по обрезанным проводам, это именно он.

— Обрезаны… Значит, никакие сигналы с нашего острова никуда не поступают и происходящее здесь не записывается… Странное чувство, Лен, будто нас взяли и стерли. Знаешь, как ластиком с листка бумаги. — В носу неприятно защекотало, защипало, а это верный признак надвигающихся слез. Я интенсивно захлюпала носом.

— Ну вот еще! Не реви, не так-то просто нас стереть.

— Мне бы твой оптимизм, — вздохнула я, еще раз всхлипнула и затихла.

Нет, я вовсе не размазня какая-нибудь! Наша с Маней беспокойная жизнь кое-чему уже научила и даже выработала некоторый иммунитет против неприятностей. Но ведь Маньки-то рядом нет… Хотя Ленка тоже ничего, боевая и в экстремальных ситуациях не теряется, и папа у нее военный. Хорошая она девчонка, но Маруська все-таки дороже. К тому же у Мани муж — Игнат… Утерев нос, я судорожно вздохнула и выразила готовность продолжать нашу нелегкую, полную опасностей и неожиданностей вылазку.

Вдруг пошел дождь. Именно вдруг, словно кто-то там, наверху, нажал на кнопочку с надписью «осадки». Конечно же, мы сразу промокли насквозь. Спрятаться от плотных, упругих струй воды было негде: дождь, казалось, лил отовсюду — и сверху, и снизу, и сбоку…

— Надо идти! — крикнула Ленка, перекрывая шум воды.

— Под дождем? — испугалась я. — Может, подождем, пока дождь кончится?

— Все равно уже промокли, а ждать нам некогда. К тому же это тропический ливень, часа через три закончится, если повезет…