Фаина Раевская - Мачо в перьях

— Тоже мне, недремлющее око! — усмехнулась я. Однако где Маня? Я же не могу оставить отрицательные эмоции внутри себя? Как там пел Высоцкий? «Мне нужно хоть кого-нибудь убить…»

Сперва я решила, что Манька побежала «до ветру» в ближайшие кустики, и не особенно беспокоилась, а лишь копила в себе злость. Но спустя минут двадцать злость сама собой улетучилась, уступив место волнению. Согласитесь, двадцать минут достаточно, чтобы и дела все справить, да еще песенку крокодила Гены два раза спеть. Я принялась вертеть головой во все стороны и даже тоненько крикнула:

— Маня-а, ау!

Мой взгляд уже в который раз окинул окрестности, но только сейчас задержался на Ингумбе. Что-то в нем было не так. Вы не поверите, но я испугалась и буквально физически ощутила, как внутри зарождается дурное предчувствие.

— Ингумбо, ты Маруську не видел? — громко спросила я. Мой вопрос потонул в шуме океанских волн и громких криках лесных обитателей. Тогда я встала, со всей решимостью, на которую только была способна в эту минуту, достала пистолет и двинулась в сторону спящего Пятницы.

Но Ингумбо и не думал спать. Он просто лежал с закрытыми глазами, а песок, в том месте, где находилась его голова, был какого-то странного бурого цвета. Я немного постояла молча, потом в голове у меня сложилось 2+2, и я заорала дурным голосом, наверное, до смерти напугав обитателей джунглей. Зато «амазонки» забыли о сне. Они немедленно вскочили и, протирая глаза, бросились ко мне. Но, не дойдя каких-то метров трех, все как по команде остановились. В глазах девчонок я ясно читала удивление, изумление и страх. После непродолжительного молчания Дарья задала вопрос, поставивший меня в тупик:

— Ты зачем Пятницу убила?

— Как это убила? — опешила я.

— Пристрелила, — из-за спины Карины пискнула Кристина.

Я в недоумении еще раз посмотрела на Ингумбо, потом на свои руки: как я могла вот этими руками пристрелить человека? Да у меня и оружия-то нет! Как оказалось, оружие как раз имелось — в правой руке я по-прежнему сжимала пистолет.

— Я его не убивала, — пряча руку с пистолетом за спину, честно сказала я. — Он сам…

— Сам себя пристрелил? — усмехнулась Карина. — А пистолет потом тебе вернул: зачем он ему мертвому?

В отчаянии я даже топнула ногой:

— Да нет же! Все было не так. Я проснулась, Маньки нет, а Ингумбо лежит…

— На Манькином месте, — деловито уточнила Дашка.

— У костра лежит и не шевелится. Ну, я испугалась, конечно. А кто бы не испугался? И пошла посмотреть, что с негром.

Я умолкла. Не знаю, поверили мне девчонки или нет, но страх в их глазах исчез. Ленка-артиллеристка быстрее всех взяла себя в руки и приказала:

— Дарья, осмотри Ингумбо. Может, он живой еще. Славка, убери пистолет, а то, не ровен час, пальнешь еще в кого-нибудь. Да, кстати, в следующий раз снимай с предохранителя…

Дарья сразу вспомнила о своих профессиональных обязанностях и приступила к осмотру дважды раненного негра. Мы с нетерпением ожидали результатов. Ингумбо хоть и недолго с нами, но все же мы к нему уже привыкли, даже в некоторой степени сроднились…

— Ну что?! — не выдержав напряжения, в один голос воскликнули близняшки.

Дашка, еще немного повозившись с Ингумбой, распрямилась и строгим тоном профессионала сообщила:

— Жив, только без сознания вследствие сильного удара по голове. Я, конечно, не эксперт, но, мне кажется, ударили его камнем. Рана серьезная, но не смертельная, к вечеру оклемается. Да-а, не везет парню!

— Ай, ай, ай, ай, убили негра! Ни за что ни про что. Суки, замочили, а он встал и пошел, — задумчиво проговорила Ленка. — Славик, так где, ты говоришь, Маруся?

— Нету… — я совсем по-детски развела руки в стороны и шмыгнула носом, собираясь зареветь.

— Ну-ка, Ярослава, отойдем в кустики, — мотнула головой Ленка в сторону джунглей. — Дарья, ты продолжай оказывать помощь нашему Пятнице, а близняшки пока сообразят чего-ни-будь на завтрак.

— Но я не хочу в кустики… — растерялась я.

Ленка подтолкнула меня в спину и заверила:

— Хочешь, хочешь, топай в кусты!

До меня хоть и с опозданием, но дошло, что Ленке необходимо остаться со мной наедине, поэтому я, пожав плечами, потопала в сторону джунглей. Впереди шла Ленка и злобно ворчала:

— Тоже мне, Шварценеггер сушеный! Чуть что — сразу за пистолет хватается. Теперь девчонкам объяснять придется, откуда оружие…

— Все равно рано или поздно пришлось бы рассказывать, — вяло парировала я. — Дело-то принимает совсем худой оборот. Пятнице нашему снова кто-то по башке шарахнул. И вообще, — я остановилась под большим деревом, — я ничего не понимаю. Почему украли Маньку, а не меня, хотя дважды имели возможность это сделать.

— Дважды? — удивилась Ленка.

— Ну да. Сперва ночью, когда я плавала, а потом уже под утро — мы ведь с Маруськой вместе спали. Черт знает что! Да если Игнат узнает, что Маня пропала!!! Не-е, лучше я насовсем на этом дурацком острове останусь, чем к Игнату в лапы попаду!

От жалости к себе я заскулила и принялась биться головой о ствол дерева, правда, очень аккуратно, чтобы «не было мучительно больно». Ленка минуты две наблюдала за моими действиями, потом, видимо, решила, что пора прекратить мучения ни в чем не повинного дерева.

— Хватит уже местную флору уродовать, — отодрала меня от ствола студентка. — Рассказывай. Будем вместе думать, чем ты похитителям не понравилась и что дальше делать. От близняшек, сама понимаешь, толку мало — они только внешностью своей озабочены. У Дашки на руках тяжелораненый Ингумбо… Начни с того, как вы на проект попали.

Конечно, я все Ленке чистосердечно рассказала: и про Игната, и про убийство незнакомого Штейна, и про то, как мы шантажировали Завалова этим убийством, чтобы попасть на проект…

Потом я поделилась с умной студенткой своими версиями, не забыв, кстати, упомянуть и о ночной встрече с аквалангистом.

Когда я умолкла, то сразу почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение, примерно такое же, наверное, испытывают грешники после отпущения грехов. А у Ленки голова варит как надо, да и папа у нее артиллерист, может, научил чему путному свою дочурку… Через какое-то время Ленка выдала решение:

— Трансляторы поискать надо. Кроме того, на пляже оставаться небезопасно, хотя в Хана-тауне тоже. Ну, с этим мы по ходу разберемся.

— И девчонкам рассказать надо и про базу, и про склад…

Мы с Ленкой неторопливо вернулись в лагерь. Ингумбо перенесли от костра, а его голову Дашка уже обмотала какой-то белой тряпкой. Мертвым негр не выглядел (хотя я никогда в жизни не видела мертвых негров), поэтому была надежда, что и этот удар его крепкая голова выдержит.

— Нет, Славик, — неожиданно сказала Ленка, — твоя версия о том, что всех нас хотят убрать, не годится. Чересчур замысловато и дорого. Нанять пару-тройку киллеров было бы дешевле… Тут что-то другое.

— А что?

— Вот это как раз нам и предстоит выяснить.

После рассказа Ленки девчонки сидели тихо-тихо и, думаю, проклинали ту минуту, когда ступили на остров Зеленой Обезьяны. Сидя в Москве, в своих уютных квартирках, будущие «амазонки» совсем не так представляли себе пребывание в таком экзотическом месте. Всем было обещано шоу, а что это такое, сейчас знает даже детсадовец: сплошная фикция, постановка; несколько часов кривляния перед камерой и полная нирвана в тропическом раю.

Реальность превзошла все ожидания и оказалась страшной, опасной и загадочной. Каждый лень пребывания на острове, каждая ночь преподносят нам немало сюрпризов малоприятного свойства.

— Надо валить отсюда, а то вымрем все, как мамонты, — сообщила Карина.

— Как?! — схватила себя за волосы ее сестра.

— У нас ведь есть катер. Пусть сломанный, но хоть что-то с ним можно сделать? Весла какие-нибудь придумать, парус… В двадцати километрах отсюда остров есть, где должна была жить наша съемочная группа. Вот бы нам туда добраться! — мечтательно протянула Дашка. — Там цивилизация. Можно сообщить на большую землю о том, что с нами случилось. Пускай приезжают и забирают нас…

— А как же девчонки? — задала актуальный вопрос Ленка.

— Без Маньки я никуда не поеду, — твердо заявила я, совершенно ясно увидев перед собой суровое лицо Игната и невольно поежившись. — Настасью с Еленой тоже выручать надо…

— Ты знаешь, где они? — криво усмехнулась Дарья. — Может, их уже и среди живых-то нету.

— Об этом даже не думай! Живы они. Где сейчас девчонки — ты права, я не знаю. Пока не знаю. Но обязательно найду, можешь не сомневаться.

— Ну-ну, рейнджер ты наш. Крутой Уокер!

— Не ссорьтесь, девочки, — миролюбиво произнесла Карина. — Я тут вот о чем подумала: а вдруг девчонок и не похищали вовсе? Вдруг их… ну… того, звери дикие скушали?

Ленка-студентка ухмыльнулась на эти слова близняшки и не без ехидства заметила: